Предел - Елена Лобанова

Крысак кивнул на прощание поляне, Айшак попытался порвать привязь и вырваться на свободу. Даэрос недобро на него посмотрел, потом вспомнил, как вчера расчувствовался и даже поцеловал это «отродье» и посмотрел еще злее. Лошак притих и смирился.

Дорога была тиха и пустынна.

— Хорошее время года. Так, глядишь, без лишних встречных проедем. — Даэрос был доволен почти всем. Особенно своей вчерашней находчивостью. А тем, что его, изворотливого и шустрого за ногу подловили — нет. Повторив мысленно сто раз «Нельзя расслабляться и недооценивать противника», он счел себя достаточно наказанным и пришел в прекрасное расположение духа.

Пелли полдня проспала в телеге. Платье высохло даже раньше, чем она думала и теперь она смогла сменить Воительницу на месте возницы. Вайола заползла в шалаш «пожевать». Остроухие браться шли-бежали лесом и на «ау» «сестры» откликались голосом «Сорэада» и… Нэрниса.

Служанка привыкла чаще исполнять чужие приказы, чем приходить к решению самостоятельно. Поэтому размышления над темой «как правильно любить брата» продлились до самого вечера. Оказалось, что если много думать — дорога становится короче, и день — тоже. За это время Пелли успела честно рассмотреть вопрос разной продолжительности жизни людей и эльфов, несколько раз напомнить себе о бесполезности своих мечтаний и прийти к выводу, что её Темный брат оказался, как обычно (как ни противно) — прав. Временами навещаемая, томно вздыхающая по Прекрасному Принцу беззубая старуха — зрелище не столько комичное, сколько тягостное и отвратительное — для обоих. Совсем другое дело — престарелая сестра. С учетом, что брат не является кровным родственником, любить его можно все-таки чуть больше, чем обычного брата. В положении сестры нашлись и другие преимущества: вполне допустимо целовать этих самых братьев — Темного для «маскараду», Светлого — для удовольствия.

За этот день Пелли стала еще взрослее, потому, что, в конце концов, удивилась собственной изворотливости. Правда, она быстро пришла к согласию с собой, решив, что в обычае братания, заложено нечто большее, чем простое питье вина. И что-то все-таки передается с этим действием от брата к сестре или от сестры к брату. Поэтому изворотливость — это, несомненно, от Темного. Уши, в которые Даэрос просунул вымоченные в вине нитки, еще болели. Но мысль о будущем великолепии в виде прекрасных сережек уже согревала.

Все мужчины любят покрасоваться, было бы перед кем. Друг перед другом, конечно, — тоже. Но когда в их обществе оказываются девы, даже если они сестры или чужие невесты, то суть «показухи» от этого не меняется. Каждый постарается быть самым ловким, самым быстрым. Самым-самым. Поэтому, обычно, компании, в которых есть представители таких разных народов, как мужчины и женщины, редко достигают успеха. Хорошо, что все окрестные крестьяне готовятся к сбору урожая, дороги пусты, а праздные путники в этой части Империи — редки.

То, что два представителя мужского племени были эльфами, нисколько не изменило сути дела. И Воительница была абсолютно права, когда предположила, что Нэрнис, для того, чтобы собрать по склонам оврагов позднюю землянику (в её шлем, выстеленный лопухами) должен был отставать, удаляться от дороги и «терять контроль над ситуацией». Те же претензии были предъявлены Даэросу, который завалил подсвинка. Где это видано, чтобы молодые кабанчики паслись у дороги в одиночку, напрашиваясь на ужин? А в сказки о том, что остроухие охотники способны убивать врагов, собирая ягоды, Достойная Вайола верить отказывалась. Она отлежала себе бока и потому была не в духе. Масла в огонь её возмущения добавляла Пелли со своим проявлением родственных чувств. Даэрос был награжден поцелуем, потому что кабанчик «ах, какой свеженький!», Нэрнис за землянику, которая «ах, какая сладкая!», еще раз — Темный за «ах, какого миленького поросеночка!», и — опять Светлый, потому, что — «такой заботливый!». Как можно было убитое животное считать «миленьким», Воительница не понимала. И переспросила:

— Пеллиэ, ты хотела сказать, что кабанчик «дохленький»? А не «миленький»? Да?

Пелли пришлось признать, что — да, дохленький. И со стороны Даэроса было крайне любезно его умертвить не глазах у дев. Поэтому Темный был еще раз поцелован. А следом — Светлый, «чтобы никому не обидно было… из братьев». На этом поводы целоваться иссякли.

Нэрнис решил, что Пелли была не менее одинока всю жизнь, чем его Полутемный брат, поэтому у неё образовалось такое обостренное восприятие, пылкое изъявление чувств и общее приподнятое настроение.

Ар Ктэль, которого еще никогда в жизни не целовали так неискренне, покопался в своей безрукавке, вытащил очаровательное колечко с белым тарлом, не совсем гарнитур, но подстать сережкам, и торжественно надел на пальчик Пелли со словами:

— Как и обещал, это — тебе сестренка.

И про себя добавил: «За изворотливость и умение ловить момент».

Ночью, размочалив-таки веревку, сбежал Айшак.

Глава 10

Вайола теребила в руках веревку и смущенно вздыхала. По всему было видно, что о пропаже Айшака она не очень переживает. И это было совсем не то, что — в лесу, когда она плакала-рыдала о любимом животном. Наконец, общими усилиями спутники вытрясли из Воительцы правду. Оказывается, лошак вполне мог сбежать к местным кобылам, которых он почуял в ближайшем селе. И умная скотина обязательно вернется. Даже, если они, проехав село, двинутся дальше по дороге.

— Ну, кобылам опасаться — нечего. — Даэрос ухмыльнулся. — А вот за местных селян я не поручусь. Если они попытаются его отловить, то эта хитрая тварь может кого-нибудь покалечить. Жаль. Я хотел отправить вас с Пеллиэ в деревню за продуктами. А теперь, думаю, нам надо побыстрее миновать любое жилье. Иначе — у нас будут нежелательные гости. С вилами, но уже — в своем праве. А мирных селян мы не трогаем, да, Нэрьо? Давай-ка, сестренка тебя потом причешет. Вайола, за недосмотр и пренебрежительное отношение к своим обязанностям, а именно: за несвоевременное информирование о возможных неприятностях Вы лишаетесь первого ордена. Слёзы втянуть! Сопли вытереть! Можно наоборот! Есть еще что-нибудь, что мы должны знать об этой скотине?

Воительница очень постаралась принять наказание как должное. В конце концов, еще один орден у неё уже — почти на груди. А, по рассказам отца, и за куда меньшие провинности в войсках жестоко наказывали.

— А что Благородный Принц имел в виду под «безопасностью кобыл»? — Вайола пыталась учесть все особенности привычного ей Айшака. Хотя, то, что она затронула, было не совсем приличной темой для девы. Но для воина…