Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

Дорогу до наших покоев мы преодолели молча. Этого расстояния хватило, чтобы включился мозг, и я начала обдумывать всю ситуацию. И чем больше я думала, тем злее становилась.

Итак, что мы имеем? Толпу перевертышей, одну-единственную ведьму и флакончик с приворотным зельем. Ирбис прав — это зелье стоит целое состояние. Оно очень сложное в приготовлении, но в то же время очень эффективное. Иногда оно гарантировало вечную любовь с первого же приема. Все зависело от уровня силы, которой обладал маг, что делал приворотное зелье.

Опасная вещь, но и у него бывали исключения. К магам и ведьмам зелье применить нельзя: мы чувствовали его запах, его вибрации и всегда могли определить наличие в своей еде и напитках. То же самое перевертыши. Уверена, что они со своим острым нюхом уж точно его почуяли. Теперь понятно, почему Коротов не подлил его мне в зале, а вытащил на балкон. Я ведь сейчас не ведьма, а обычный человек. И все из-за блокирующего амулета.

Думаем дальше. Знали об этой моей крохотной проблеме лишь участники нашего небольшого похода. А они просто так, случайно, сказать об этом никому не могли. Значит, кто-то сделал это специально. Но зачем? Чтобы меня попытались околдовать? И вот попытались… И что мы имеем в итоге? Ирбис вызвал на поединок Коротова, государственного служащего, что находится под охраной Совета. Может, даже пользуется каким-то иммунитетом, кто его знает, какие у них правила… Но ровно до тех пор, пока не нарушает неписаные законы.

Я вспомнила, как ловко Ирбис нашел флакончик с зельем. Ведь, если подумать, совершенно ничего не указывало на то, что Коротов собирается меня околдовать. И обнаружить его он мог, только зная, что искать.

Снежный меня использовал. Как игрушку… как наживку. Готов был пожертвовать мною ради своих целей. Купил одежду, притащил Мэри, чтобы она сделала мне прическу, весь вечер не отходил от этой девчонки, позволяя Коротову за мной ухаживать… И все это лишь часть продуманного плана.

Было ли мне обидно? Наверное, да. Но вся обида и горечь утонули в волне злости и разочарования.

— Миа, — в покоях, отпустив мою руку, произнес Ирбис и повернулся ко мне.

Я сделала два шага назад, обогнула его и подошла к окну, всматриваясь в звездное небо.

— Собирай свои вещи и уходи, — скрестив руки на груди, ответила ему.

— Миа…

— Мне все равно, что подумают остальные. Я больше не желаю играть по твоим правилам. Я не хочу быть игрушкой в твоих руках. Ты использовал меня, Ирбис, ты просто меня использовал, — я старалась говорить как можно спокойнее, равнодушнее. Но лишь боги знают, каких сил мне это стоило.

— Прости.

Наверное, я ждала от него другого. Думала, что Снежный будет оправдываться, говорить, что мне все это привиделось. Но он не стал. Значит, я была права. Во всем права. И вся холодность просто исчезла, оставляя лишь боль и гнев.

— Собирай вещи и уходи.

— Давай поговорим, — я услышала, как он делает шаг, и резко обернулась.

— Поговорим?! Серьезно? И ты мне говоришь это сейчас? Тебе не кажется, что ты немного опоздал с разговорами, Ирбис?

Внутри все клокотало от ярости, от боли. Я ведь ему доверяла, действительно доверяла, а он… Просто воспользовался. Наплевал на чувства, на эмоции, на меня.

Но его моя речь совершенно не тронула. С непроницаемой маской на лице перевертыш продолжал смотреть на меня.

— Хочешь ты этого или нет, но поговорить нам надо.

Глава 18

Правда

Я смотрела в его спокойные серые глаза, в которых даже намека не было на раскаяние, и могла думать только об одном — как же мне хотелось сорвать с груди амулет и… Ох, и поиздевалась бы над ним. Сколько существует интересных и весьма эффективных заклятий. А с моим увеличенным резервом я могла бы мучить его очень и очень долго.

До боли и судорог в пальцах сжав амулет, мысленно во всех красочных и кровожадных картинках представляла степень моего праведного гнева.

Представляла, но амулет не снимала. Нельзя. Не стоил этот наглый перевертыш моего сумасшествия.

— Если хочешь, можешь меня побить, дать пощечину, наорать, запустить чем-то, — тем временем перечислял мужчина. — Я не буду сопротивляться и уворачиваться.

Хотела. Очень сильно хотела. Все вместе и раз десять подряд. Но…

— Я не хочу с тобой разговаривать. И вообще не хочу тебя видеть. Теперь, когда мы фактически находимся в Долине, думаю, что нет совершенно никакого смысла продолжать дальнейший путь с вашей компанией.

А вот тут я его задела, и на его лице появились хоть какие-то эмоции. Снежный нахмурился и даже разозлился.

— Не болтай глупости, Миа.

— Какие глупости? Я совершенно и абсолютно серьезна. За все это время мы с Кианом так и не зарегистрировались как приезжие, а это непорядок и нарушение вашего законодательства. Вот завтра утром мы исправим это досадное недоразумение. Там я и узнаю информацию о брате.

— Вы поедете с нами.

— Какая уверенность. Силком потащишь? Кляп в рот и руки-ноги свяжешь, чтобы не вырывалась? По-моему, ты забыл, с кем разговариваешь, Снежный. Я не послушная марионетка, которая позволит собой командовать, и не пешка в жалкой шахматной партии. И дальше участвовать в твоих играх я не намерена. Ты сейчас рисковал моей жизнью и моим рассудком. А если бы он успел влить зелье? Ты подумал о последствиях?

— Я следил за ситуацией.

«Нет, я точно сейчас что-нибудь в него кину. Тупоголовый, непрошибаемый и самоуверенный дурак».

— Господин Снежный, — задрав подбородок, прошипела я. — Будьте так любезны, пойдите вон из моей спальни. Немедленно!

Вздохнул, посмотрел укоризненно и сделал совершенно иное. Просто быстро вытащил из кармана небольшой пузырек с синей жидкостью и бросил его на пол. Стеклянный сосуд разбился, и комнату мгновенно заволокло дымом, который так же быстро, как и появился, разошелся в разные стороны, образовав небольшой круг правильной формы. И в центре этого круга были мы.

— Заглушка? И зачем?

— Затем, что даже у стен есть уши. А нам стоит поговорить спокойно и открыто.

— Да вы что, — притворно ахнула я. — А вы разве не слышали, что я не хочу с вами разговаривать? Или вы слышите только то, что надо вам, господин Снежный?

— Миа, я был не прав. Но у меня были веские причины молчать. Просто выслушай. Хорошо? А потом принимай решение. Обещаю, я не буду на тебя давить.

Я уже открыла было рот, чтобы послать его к прародителям, но неожиданно