Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

— Что именно?

— Увидишь.

Так, держась за руки, мы и вошли в гостиную, где собралась элита оплота. Стоило нам только шагнуть внутрь, как все голоса смолкли, и дюжина пар глаз обратилась в нашу сторону.

— А вот и господин Снежный, — откуда-то сбоку вынырнула моложавая дама без возраста. Высокая, по-девичьи стройная, с цепким взглядом светло-зеленых глаз, который совершенно не сочетался с широкой улыбкой на ее бледном лице. — И его очаровательная спутница. Миа Солнечная! Я Розалин Тучина — хозяйка этого дома. Для всех нас это такая честь — познакомиться с ведьмой, которой единственной удалось разбудить древних монстров за последние двести лет.

— Ну что вы. Это для меня честь познакомиться с вами и лично поблагодарить за приют. У вас чудесный дом, — очаровательно улыбнулась в ответ, чуть теснее прижимаясь к Ирбису.

Не для того чтобы спрятаться, а чтобы напомнить кое-кому, что мы вместе. Хотя уверенность мне бы тоже не помешала. В Академии у нас были уроки этикета. Оставалось надеяться, что они не сильно отличаются от тех, что приняты в Долине.

— Спасибо, мы всегда рады гостям. Друзья господина Снежного — наши друзья. С моим мужем и дочерью вы знакомы? — продолжила она, кивнув сначала на уже знакомого перевертыша, который встречал нас вчера у ворот, потом на Маргарет.

— Да, имела честь быть представленной. Еще раз здравствуйте, господин Тучин, госпожа Маргарет, — я поприветствовала их легким кивком.

Девчонка скривилась. Она сегодня была чудо как хороша. Зеленое платье, что выгодно оттеняло рыжее золото ее волос, которые были собраны в замысловатую прическу и украшены драгоценными камнями. Девушка явно собиралась стать королевой этого раута. Именно поэтому кроме нее здесь не было больше ни одной девушки, сплошь пожилые пары и молодые мужчины. Себя я к юным девам не причисляла, хотя конкуренцию невольно составляла.

Дальше началась череда знакомств. Новые лица, хищные взгляды и моя улыбка, что как приклеенная держалась на лице. Сбить меня было сложно, хотя они старались, периодически задавая провокационные вопросы, которые легко могли смутить — юную девушку, но не меня. Все-таки в возрасте есть свои плюсы.

В какой-то момент Маргарет обратилась с вопросом к Ирбису и увела его в сторону. Потом новый вопрос — и к делу подключился какой-то пожилой мужчина. А барс так и остался рядом с ними, предоставив мне право самой разобраться с окружившими меня перевертышами. Я пыталась подойти к нему, но так и не смогла, Розалина не давала мне и шагу ступить, хищницей кружа вокруг.

Признаюсь честно, это был интересный опыт. Видеть, как все эти люди так старательно хотят со мной подружиться, делают комплименты, пытаются завести разговор на совершенно пустые и нейтральные темы и фальшиво улыбаются. Или, может быть, я преувеличивала?

Не знаю, откуда появилось это второе дыхание, но у меня получалось. Может, потому, что я все время чувствовала поддержку Ирбиса? Незримой тенью он был рядом со мной. Даже находясь в другом конце комнаты, куда его утащила Маргарет, я буквально кожей чувствовала его взгляд и успокаивалась.

Странно, когда мы стали столь близки друг другу? Когда научились понимать без слов?

Мое внимание вновь привлек молодой перевертыш, что оказался сыном и помощником господина Коротова. Он так старательно делал мне комплименты и так очаровательно улыбался, что еще немного — и его ухаживания перешли бы грань дозволенного. Но он всегда останавливался у этой опасной черты и вновь принимался осыпать меня комплиментами: чудесные глаза, очаровательная улыбка, нежный голос и прочее. Иногда он произносил такие витиеватые дифирамбы и сравнения, что я теряла смысл сказанного.

Ужин подали через час.

Меня посадили рядом с молодым Коротовым, прямо напротив Ирбиса и Маргарет, которая села по правую руку от него. Глядя на то, как Ирбис обхаживает эту рыжую чертовку, я начинала медленно закипать. Ведь специально это сделали. Но зачем? Разве титул луаны — пустой звук? Я в который раз пожалела, что не знала всех тонкостей этого необычного статуса.

— Я не думала, что оплот такой большой, — призналась я Дэвиду Коротову, украдкой рассматривая Ирбиса. Мужчина, слегка наклонив голову, слушал, что ему щебетала Маргарет.

Словно почувствовав мой взгляд, барс поднял голову и, слегка улыбнувшись, кивнул. Еще бы знать, что это означало. К этому моменту ужин почти закончился, и передо мной стоял нетронутый десерт из фруктов и взбитых сливок. От постоянной болтовни Коротова начало слегка звенеть в ушах. Больше всего сейчас мне хотелось вернуться в свои покои, обнять сына и лечь спать. Но этикет не позволял.

— Оплот стал разрастаться после мирного договора с Империей. Перевертыши стали приезжать сюда с семьями. А там, где есть люди, будут и лавки с продуктами, одеждой и товарами первой необходимости, — ответил Дэвид.

Мне только и оставалось, что кивнуть. За все это время мне так и не удалось задать ему самый главный вопрос.

После ужина мы вернулись в гостиную. Маргарет села за пианино и принялась музицировать, Ирбис с непроницаемой миной на лице остался стоять рядом, опираясь рукой о музыкальный инструмент.

Странный вечер. Стоило Снежному только посмотреть в мою сторону, как его тут же отвлекали — либо сама Маргарет, либо ее мать. Чего они добиваются? И почему он позволяет так обращаться с собой? Почему не подойдет и не заберет от этого настырного перевертыша, который скоро протрет дыру у меня на груди. Так и заглядывает в вырез. Еще немного — и слюни начнет пускать.

— Скажите, я могу завтра посетить вашу контору? — убрав с лица непокорный локон, спросила я. — Мне необходимо найти информацию об одном одичавшем.

— Ваш возлюбленный?

— Нет, мой брат, — слегка скривившись от громкой музыки, ответила ему.

Девчонка начала петь. Слух, может, у нее и есть, а вот голос слишком звонкий.

Заметив мое движение, Коротов-младший быстро осмотрелся.

— Давайте выйдем на балкон и там сможем нормально поговорить.

Наверное, не стоило делать этого, надо было насторожиться, отказаться. Но мне так хотелось выйти на свежий воздух. Душное помещение, неизвестность, повышенное внимание, странное поведение хозяйки и ее дочери, а также громкие звуки и монотонный голос Коротова, который не отходил от меня ни на шаг, вызвали жуткую головную боль.

Или, может, дело было в том, что мне просто надоело играть в особу королевских кровей?

На балконе было свежо, высоко в небе сияли звезды, и вся обстановка была на редкость умиротворенной. Шагнув к перилам, я оперлась о них обеими руками и вдохнула морозный воздух. Голова почти сразу перестала болеть. Мороз слегка пощекотал обнаженную кожу.

— Так