Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

Лиргисо слегка нажал на чувствительную точку под свернувшимися слуховыми отростками, и у Тлемлелха вырвался сдавленный стон. Тина, дремавшая по другую сторону от составленных вместе приглушенно мерцающих термоплит, как всегда, не поняла, что происходит.

Они все время держались вместе, и Тлемлелх не мог переговорить с ней таким образом, чтобы Лиргисо об этом не узнал. Он не смел даже намекнуть, что для него будет лучше, если она перестанет выключать переводчик, – ведь Лиргисо ему этого не простил бы. Тлемлелху оставалось только проклинать про себя «высокую этику», придуманную людьми: ну пусть бы Тина хоть раз подслушала их ночные разговоры!

– …Этим прелестным приемам, которые я тебе продемонстрировал, я долго учился, дорогой Тлемлелх. И не только я, все члены нашей организации получили такую подготовку. Тренируемся мы на негах, у них нервные узлы расположены так же, как у энбоно. Ты можешь представить себе энбоно, который без оружия шутя расправляется с бойцовым негом? Жаль, у нас нет нега, а то я бы показал… Еще мы тренируемся на людях, у них другая анатомия. Нега, человека или энбоно я голыми руками покалечу… с Тиной это не получится, увы. Но высшее мастерство – сломать противника без вреда для здоровья, чтобы не было никаких повреждений, так что даже медавтомат ничего не найдет. Этому особенно сложно научиться. Обработаешь нега или человека, потом с диагностом проверяешь, каковы результаты… Пока я учился, трое моих невольных партнеров спятили, а еще один – это был человек – стащил у меня застежку для плаща, отломил иглу и загнал себе в сердце. Тлемлелх!.. Ты еще в сознании или уже в обмороке? Даже в темноте видно, какой ты бледный! Так и быть, можешь выпить вина… Нет уж, пей из горлышка! А то будешь звякать посудой, Тину разбудишь. Я тебе сказал, из горлышка! Просто очаровательно… Кто бы из Живущих-в-Прохладе мог подумать, что несравненный Тлемлелх будет так неэлегантно угощаться вином?.. Да, я ведь еще не дорассказал тебе про свои тренировки… Разверни слуховые отростки – меня оскорбляет, когда меня не хотят слушать!

И Тлемлелх слушал его, леденея, хотя ночи были мягкие, да и термоплиты давали достаточно тепла. Потом Лиргисо начал выспрашивать, как он познакомился с Тиной и что это была за история с сулламом, и Тлемлелх, слишком запуганный, чтобы пытаться морочить ему голову, выложил все как есть, не сообразив, что вступил на скользкую почву.

– Значит, ты призывал демона? – В глазах Лиргисо, отразивших свет термоплит, вспыхнули холодные желтые огоньки. – А зачем он тебе понадобился, дорогой Тлемлелх?

Тлемлелх молчал.

– О, я, кажется, понял… Ты собирался натравить на меня демона? – Лиргисо негромко рассмеялся. – Со мной пытались разделаться разными способами, я уже целую коллекцию насобирал, но демонов на меня еще не насылали! Ты мне за это заплатишь, несравненный Тлемлелх… Да не дергайся ты так, я же не сильно! И не вздумай кричать – пусть она спокойно спит и не мешает нам.

Тина несколько раз спрашивала, все ли с ним в порядке. Наверное, его измученный вид бросался в глаза, раз даже она это заметила. Тлемлелх отвечал, что его утомляют долгие переходы в быстром темпе. Она решила, что он говорит правду, – что ж, это была правда, но не вся.

Днем Тлемлелх старался не думать о ночной жути, словно это просто нехорошие сны. Порой ему почти удавалось убедить себя в этом, и тогда его настроение немного улучшалось, но с наступлением сумерек его каждый раз охватывало тоскливое ожидание. Иногда Лиргисо начинал насмехаться над перепадами его настроения (как будто не знал, чем они вызваны, эти перепады!), однако Тина его осаживала, и он умолкал, а потом, стоило ей отвернуться, улыбался пугающей улыбкой, при виде которой слуховые отростки Тлемлелха сами собой сворачивались в тугие спирали.

Вероятно, в один прекрасный день он бы все-таки не выдержал и обо всем рассказал Тине, но их отношения с Лиргисо не ограничивались издевками и запугиванием. Был еще и секс. Обычно под конец, после разговоров, которые загоняли Тлемлелха в состояние близкое к обмороку. Секс по-прежнему доставлял ему удовольствие, тем более что Лиргисо был весьма искушенным любовником, – и эта смесь удовольствия и жути была настолько чудовищна, что, просыпаясь на рассвете, Тлемлелх не видел иного выхода, кроме как выбросить все это из головы. Это всего лишь сны. Ночные кошмары. А сейчас день, и они идут в Соосанл, чтобы угнать летающую машину… Днем не принято размышлять о том, что происходит во сне.

– Дорогой Тлемлелх, я хочу, чтобы ты спросил у Тины, есть ли у нее передатчик, – сказал однажды Лиргисо. – Ты меня понял или еще раз повторить?

Ему пришлось повторить два раза, чтобы пробиться сквозь лед сковавшего Тлемлелха оцепенения.

– Почему ты сам не спросишь? – прошептал Тлемлелх.

– Мне она не скажет. А тебе, я думаю, скажет. Знаешь, что такое передатчик?

– Нет.

– Помнишь, я спрашивал, есть ли в твоем аварийном комплекте гладкая коробочка с кнопками?

– У меня нет такой коробочки.

– У меня тоже. А должны быть… Значит, Тина их выложила, но у себя могла на всякий случай оставить, вот это мне и нужно узнать! Передатчик – это прибор для разговора на расстоянии. Помнишь, такой был в машине? Если у Тины передатчик есть, мы могли бы прямо отсюда связаться с Соосанлом и заманить сюда пилота с машиной, без всяких там отчаянных прогулок по Харлу. Поговори с ней об этом, но так, словно я тебе ничего не советовал.

– Хорошо, Лиргисо, – почти беззвучно отозвался Тлемлелх.

– Давай порепетируем, что ты ей скажешь. Я не очень-то полагаюсь на твои несравненные мозги…

Наутро после этого Тлемлелх чувствовал себя еще хуже, чем обычно: он не мог выбросить из головы ночной кошмар, поскольку должен был поговорить с Тиной о передатчике. Словно сегодня ему так и не удалось проснуться полностью… Мысль о передатчике была до того мучительной, что он почти ничего не съел за завтраком. Ну почему Тина такая непроницательная – не замечает, что творится у нее под носом!

Они двигались слишком медленно. Без спутников Тина давно уже добралась бы до Соосанла, бегом, делая лишь короткие остановки для сна. Тергаронцы проектировали своих киборгов как идеальных солдат. По складу характера Тина не была солдатом: к идее субординации она относилась скептически и предпочитала ввязываться в авантюры в одиночку или вдвоем со Стивом (после того, как встретила Стива), а не под командованием начальства, но это не мешало ей обладать всеми стандартными для солдата-киборга физическими качествами. Впрочем, находясь на Тергароне, свое отношение к субординации и казарменной дисциплине она держала при себе: участие в эксперименте позволило ей вырваться с Манокара и из благодарности она согласна была относиться терпимо к любым недостаткам тергаронских военных.