Герой волшебной сказки - Елеазар Моисеевич Мелетинский

(иногда вместо коровы падчерице помогает ворона). Продолжение возможно в двух вариантах:

1) падчерица сохраняет кости коровы, при помощи которых достает нарядное платье и попадает на праздник, с ней знакомится ученый и берет ее в жены, а мачеха и ее дочь терпят неудачу;

2) мачеха сбрасывает падчерицу в колодец, душа ее улетает в виде птицы, убитая птица превращается в бамбук, бамбук становится причиной смерти безобразной дочери мачехи. Эти китайские варианты сходны и с китайскими сказками о младшем сыне.

Мотив мачехи и падчерицы часто встречается также в японских сказках[411]. В одной из них мачеха задает падчерице трудные задачи, которые та выполняет с помощью чудесных покровителей. Раздосадованная мачеха бросает девушку в костер. Из могилы падчерицы вырастает бамбук, из бамбука нищенствующий монах вырезает дудочку, дудочка открывает истину отцу падчерицы, и мачеха кончает жизнь самоубийством. Эта сказка напоминает европейскую сказку о чудесной дудочке, выросшей на могиле падчерицы (ср. № 88 в собрании братьев Гримм).

В другой японской сказке девушка, посланная мачехой за хворостом, попадает к демону, который одаривает ее чудесным молотком, кующим золото.

В третьей сказке злая мачеха посылает падчерицу и родную дочь за плодами. Девушки попадают к ведьме Намаубе, которая просит поискать у нее в голове. Затем она предлагает девушкам выбрать одну из корзин. Падчерица выбирает меньшую, а дочь мачехи — большую, в первой оказалась красивая одежда, а во второй — нечистоты.

5

Среди сказок о злой мачехе в фольклоре различных народов выделяется известный сюжет о мачехе, которая оклеветала пасынка, отвергшего ее ласки. Классический пример такого сюжета — обработанная Еврипидом легенда о Федре и Ипполите. Еврипид не раз обращался к этой теме. Кроме «Ипполита», он создал трагедии о Фриксе, которого преследовала мачеха Ино за то, что он отверг кровосмесительную любовь; о Беллерофонте, оклеветанном Стенобеей и покончившем самоубийством, о Фениксе, который отбил любовницу у своего отца Аминтора.

К этому сюжету близка библейская сказка о Иосифе Прекрасном и жене Пентефрия, хотя Иосиф не был пасынком соблазнительницы.

Сюжет о мачехе, оклеветавшей пасынка, находим в сказках североамериканских индейцев.

В сказке ассинибойнов[412] мачеха послала пасынка (сына другой жены ее мужа) за хворостом. Юноша ранил в лесу куропатку. Мачеха, схватив еще живую птицу, прижала ее к своему телу так, что та оцарапала ее когтями. Мачеха пожаловалась мужу, что ее сын хотел ее соблазнить. Отец отвез сына на необитаемый остров, где того ждала голодная смерть. Юноша спасся, надев крылья чайки, защитил свою мать от отца и солнцем сжег его. В этой сказке мачеха не пыталась соблазнить пасынка, как в других вариантах, а просто оклеветала его.

В сказке кри[413] отец ревнует к сыну свою вторую жену. Он оставляет юношу на острове, откуда того спасает морское чудовище, посланное матерью. В конце сказки юноша зажигает стрелами лес и воду и спасается вместе с матерью.

В сказке билокси[414] жена дяди обвинила племянника в попытке соблазнить ее. Дядя дает племяннику трудные задачи, желая его извести, а затем возит на остров.

В большинстве вариантов этого сюжета у индейцев вместо мачехи — жена старшего брата.

В варианте арапахо[415] жена брата в отсутствие мужа трижды пытается соблазнить деверя, но тот отталкивает соблазнительницу со словами: «Я люблю брата и не имею права делать это». Она сталкивает юношу в яму, откуда его вытаскивает волк. Звери съедают женщину.

В варианте ассинибойнов[416] жена старшего брата после неудачной попытки соблазнить героя велит ему принести петушка, царапает себе ноги и клевещет мужу на юношу Разгневанный муж заставляет младшего брата влезть на дерево, чтобы достать орлят, и сбрасывает его в воду. Узнав об этом, женщина признается во лжи.

В варианте дакота[417] жена старшего брата, попытавшись соблазнить юношу, клевещет на него, жалуется мужу. Тот пытается извести младшего брата. Юношу отвозят на необитаемый остров, но морское чудовище спасает героя и дает ему в жены своих дочерей.

В мифе племени эве (западный Судан)[418] король приревновал жену к сыну. Чтобы проверить, виновен ли юноша, отец заставил его семь раз прыгнуть с дерева на ножи. Солнце унесло героя.

Сюжет о женщине, соблазняющей младшего брата мужа и отвергнутой им, вошел в древнеегипетскую сказку о двух братьях.

Таким образом, гонимый пасынок или младший сын — излюбленные сказочные персонажи — оказываются в системе одного сюжета, который мы назовем «Иосиф и жена Пентефрия». Этнографическая основа этого сюжета ясна: жена старшего брата, а в некоторых случаях жена дяди или отца, у многих народов имела брачные права на младшего брата и племянника мужа. Пережитком этого является левират. Известны случаи, когда племянник и дядя (при материнском праве) либо отец и сын (при отцовском праве) имели право на одних и тех же женщин. Рассмотренный сюжет возник, когда такие семейные отношения стали изживаться. В сказке женщина защищает отмирающий обычай, а мужчина протестует против него. По мере того как обычай забывался, поведение такой женщины все более осуждалось и воспринималось как попытка инцеста.

Интересно отметить, что сказки о преследовании младшего брата ревнивым старшим широко распространены у североамериканских индейцев, в то время как идеализация младшего брата не типична для индейского фольклора.

Анализ сказок о мачехе и падчерице, таким образом, показал, что падчерица — как личность, исторически обездоленная в период распада родового порядка, перехода от рода к семье, — типический женский герой волшебной сказки.

При классификаторской системе родства, господствовавшей в родовом обществе, ни падчериц, ни мачех как социального явления не было. Они появляются при нарушении традиционного брачного обмена между родами внутри племени, при нарушении эндогамии браком вне племени. Мачеха, как чужеплеменная, приобретает в сказке черты ведьмы. Сказки показывают борьбу между мачехой, заправляющей в семье, и падчерицей, которой помогают покойная мать и тотемистические покровители материнского рода. Падчерица в сущности вариант сиротки, но типична она для сказок культурных, особенно европейских народов (им свойственна моногамия, при которой не могут существовать одновременно мать и мачеха). Сказки о враждующих женах, об обездоленной младшей жене составляют своеобразную африкано-азиатскую параллель европейским сказкам о мачехе и падчерице.

Наиболее оригинальные и высокохудожественные образцы сказок о злой мачехе дает исландский и русский фольклор. Исландские сказки о мачехе более архаичны, в них широко использована традиция сказок о великанах и ведьмах. Мотив мачехи вносит социальную коллизию в исландские сказки о великанах. Мачеха-ведьма преследует падчерицу магическим колдовством. В восточнославянских сказках образ злой мачехи лишен наивного мифического демонизма. Мачеха угнетает падчерицу