Герой волшебной сказки - Елеазар Моисеевич Мелетинский

Сопоставление в сказках двух девушек — хорошей и плохой, из которых одну дух награждает (или ей самой удается обмануть духа и убежать от него с чудесными предметами), другую губит или позорит, — представляет определенный шаг в развитии сюжета. Сначала девушки просто сестры, а затем — падчерица и мачехина дочь.

Весьма архаична сказка о «кобылячьей голове», типичная для украинского фольклора.

Дед-вдовец, имеющий дочь, женится на бабе, у которой тоже есть дочь. Злая мачеха обижает падчерицу, взваливает на нее всю тяжелую работу, всячески преследует девушку. В ряде вариантов ленивая мачехина дочка приписывает себе работу падчерицы (то, что она напряла, когда «бабина дочь» гуляла) и говорит, что та ничего не делала. Злая мачеха приказывает деду отвести девушку в лес. Дед везет ее в землянку, оставляет варить ужин и обещает вернуться, как только нарубит дров, но не возвращается. Через некоторое время перед землянкой появляется кобылячья голова. Падчерица пересаживает ее через порог, сажает на печь, дает ей ужинать и т. д. В некоторых вариантах падчерица влезает в правое ухо кобылячьей головы, вылезает из левого красавицей и получает богатое приданое (точно так же Иванушка-дурачок влезает в ушко Сивки-Бурки; в некоторых вариантах падчерица влезает в ухо коровы). На следующий день дед привозит дочь домой.

Мачеха посылает туда родную дочь, но так как та отказывается ухаживать за кобылячьей головой, голова ее съедает (или мачехина дочь влезает не в то ухо и превращается в старуху).

В некоторых вариантах сюжет о кобылячьей голове сочетается с другими аналогичными сюжетами. В сложном полтавском варианте[377] падчерицу в землянке встречает сначала волк, потом медведь, потом кобылячья голова. Девушка выходит замуж за волка-оборотня.

В галицком варианте[378] девушка до первых петухов танцует с кобылячьей головой. Этот вариант отражает влияние сказок, в которых падчерица обманывает лешего. В отдельных вариантах, главным образом, в русских[379], фигурирует человеческая голова. Нет сомнений, что кобылячья голова — это чрезвычайно архаичный магический фетиш, скорей всего тотемистического происхождения. Культ коня и конского черепа, в котором якобы воплощен могущественный дух, играл существенную роль в первобытных обрядах различных народов. Сказка о кобылячьей голове первоначально, несомненно, изображала «посвящение», приобретение духа-помощника.

К сказке о кобылячьей голове сюжетно близка сказка о Морозке, типичная для русского фольклора[380].

Падчерицу посылают в лес, чтобы извести ее. Отвозит ее отец по приказу мачехи (в одном из вариантов — под предлогом выдачи замуж за Морозку). Падчерица хорошо обходится с Морозкой, «ведет умные речи», и он дарит ей богатое приданое. Падчерица возвращается домой как раз в то время, когда по ней справляют поминки.

Мачеха отправляет в лес родную дочь, но та погибает, так как грубо отвечает Морозке[381].

В другой типично великорусской сказке падчерица в лесу играет в жмурки с медведем[382]: отец по приказу жены отвозит свою дочь в лес, в землянку. Туда приходит медведь и предлагает девушке играть в жмурки. Вместо нее бегает с колокольчиком благодарная мышка, которой девушка перед этим дала ложку каши. Медведь одаривает героиню. Родная дочь мачехи отказывает мышке и погибает.

В некоторых сказках[383] в землянку приходит старик. Мышка прячет от него девушку в булавку. В одном варианте[384] медведь женится на падчерице.

Игра в жмурки первоначально могла иметь ритуальное значение. Это было испытание, которому медведь — хозяин леса, подвергал героя. Однако в народной сказке игра в жмурки имеет иной смысл. В этом эпизоде проявляется доброта девушки (мотив благодарной мыши), находчивость, которая помогает ей спастись. Образ медведя здесь в какой-то степени напоминает образ глупого черта. Этот сюжет отражает переход от сказок, в которых падчерица награждается за доброту, к таким, в которых она побеждает демоническое существо хитростью.

В русской сказке о мачехе и падчерице фигурирует и Баба-яга[385]. Несомненно, что это очень древний матриархальный мифический образ, генетически связанный с образом хозяйки леса, царством мертвых и более древними тотемистическими представлениями. Вряд ли можно точно определить его специфику. Ясно, что за Бабой-ягой некогда скрывался древний могущественный дух, что она — обобщение демонических сил, противостоящих сказочному герою.

В одном варианте[386] отец сам решает отвести дочь в лес, чтобы спасти ее. Баба-яга, которая приходит в избушку, дает ей трудные задачи. Но девушка накормила мышку кашей, и та за нее выполнила трудную работу. Родная дочь мачехи бьет мышей скалкой, и Баба-яга убивает ее.

В другом варианте[387] злая мачеха посылает падчерицу к своей сестре за иголкой и ниткой. Сестра мачехи — Баба-яга. По дороге девушка заходит к родной тетке (сестре покойной матери), и та дает ей добрые советы. Баба-яга грозит съесть девушку, если она не справится с заданной работой. Падчерица накормила кота, и он выполнил за нее трудные задачи Бабы-яги. Чудесные предметы кота помогли девушке спастись: они создавали Бабе-яге препятствия на пути. Падчерица перевязала ленточкой березку, подлила масла под ворота, и они дали ей дорогу. Мачехина дочка грубо обошлась с котом, воротами и березкой и погибла.

В аналогичной сказке[388] отсутствует мотив мачехи; не без воздействия книжного источника из этого типа развилась и знаменитая сказка о Василисе Прекрасной[389], где мачеха посылает падчерицу к Бабе-яге за огнем. Выше эта сказка упоминалась в связи с мотивом чудесных куколок.

В сказках западных и южных славян роль демонического существа обычно играет таинственный старик, реже — старуха. Падчерица часто попадает к старику в поисках упавшего пирога. Старик одаривает девушку за «службу» (или за то, что она помогла ему слезть с дерева, перенесла через воду и т. п.). Иногда девушка бежит от ведьмы. В ряде западнославянских сказок героиня золотит волосы в чудесном источнике, принадлежащем старику или старухе[390].

В славянском фольклоре популярна сказка о том, как падчерица перехитрила «нечистую силу»: в лесу (или в бане) девушка заставила лешего (черта и т. д.) носить ей, по одному, различные предметы и так провела время до петухов, когда «нечистая сила» исчезает. Родная дочь мачехи погибла. Подобные сказки типичны для белорусского и западнославянского фольклора, но есть и изолированные великорусские варианты. Из славянского фольклора этот сказочный тип попал в румынский.

В белорусской сказке, записанной Федоровским, мачеха и ее дочь уходят на свадьбу, оставив падчерицу вечером одну в доме. Падчерица отправляется к соседям за огнем и, проходя мимо могилок, жалуется на свою судьбу. Мертвец из могилы говорит, что придет к