Вызов смерти - Владимир Константинов

- Двенадцать. Все бывшие спортсмены. Капустин после большого спорта оказался в затруднительном положении и с рядом таких же неустроенных неудачников занялся рэкетом. Однажды они заявились "бомбить" магазин Добрецова. Там и познакомились, а затем и стали на него работать.

- Капустин знает о Кудрявцеве?

- Конечно. Здесь Дмитрий Константинович оказался совершенно прав. Капустин пояснил - Кудрявцев под фамилией Студенков проживает на даче у Семилетова. Пять человек из группы постоянно охраняют эту дачу снаружи, а шесть человек, приехавших вместе с Кудрявцевым из Москвы, находятся внутри при боссе.

- Капустин знает о судьбе своего патрона?

- Нет. Они должны были встретиться сегодня утром в десять в магазине. Но Добрецов, понятно, не пришел.

- Сказал, зачем они хотели встретиться?

- Сегодня ночью киллер должен был убить москвича. На даче есть потайной ход, ведущий прямо в спальню Кудрявцева. А потом Добрецов планировал киллера ликвидировать. Так у них принято.

Иванов обвел взглядом собравшихся. Встал. Одернул полы пиджака, как если бы на нем был генеральский мундир, и приподнято-торжественно проговорил:

- Господа! От имени высшего командования, от себя лично и от лица моего друга Владимира Дмитриевича Рокотова разрешите поблагодарить вас за службу! Особо хочу отметить работу капитана Беркутова, проявленную им инициативу, смекалку, нестандартное мышление в стандартных ситуациях. Именно эти три компонента и привели в конечном счете к результату. Да-с! Результату, не побоюсь этого слова, блестящему! Думаю, что его руководство, - Сергей Иванович кивнул в сторону Рокотова, - не оставит это без внимания и по достоинству оценит старание и рвение капитана Беркутова Дмитрия Константиновича.

- Как же, дождешься! - проворчал Беркутов. --В своей праведной жизни я, кроме неприятностей, ничего другого от начальства не видел.

- На этот раз, я думаю, мы сможем коренным образом изменить ситуацию. Как ты думаешь, Владимир Дмитриевич?

- Поживем - увидим, - ответил тот, улыбаясь. Владимиру Дмитриевичу доставляло удовольствие смотреть на друга, видеть в нем прежнего Иванова деятельного, ироничного, всегда заряженного на невероятные идеи, немного пижонистого, любящего пустить пыль в глаза почтенной публике. Но именно это создавало вокруг Сергея своеобразную ауру добра и взаимопонимания, атмосферу товарищества. И мир уже не виделся мрачным и скучным, не казался столь обреченным. Нет. Верилось, что все еще поправимо и многое им под силу. Все, кто знал Иванова, любили и тянулись к нему, бесспорно признавая в нем лидера. Да и в списке особо опасных людей мафии фамилия Иванова стоит на одном из первых мест.

- Ну вот видишь, - сказал Иванов, обращаясь к Беркутову. - Начальство обещало не забыть тебя при распределении наград, премий и званий.

- Что-то я этого не слышал. - Дмитрий сделал удивленное лицо. Очевидно, вы, Сергей Иванович, обладаете телепатическими способностями и читаете мысли на расстоянии.

- Если бы вы, молодой человек, знали своего начальника так, как знаю его я, то не говорили бы подобных глупостей. Лаконичная и, как может показаться, сухая фраза полковника "Поживем - увидим" гарантирует вам большие возможности в будущем. Однако пора перейти к делу... Спешу сообщить вам наиприятнейшее известие - мы начинаем, господа! Начинаем тотальное наступление на мафию. В этот решающий и, я бы сказал даже, судьбоносный период для нашего славного города каждый из вас в полной мере должен проникнуться всей ответственностью момента. В борьбе с этим жестоким, кровожадным и ненасытным врагом, название коему - мафия, нет и не может быть никаких компромиссов, нет и не может быть мелочей. Мы начинаем ровно в пятнадцать ноль-ноль. Разбиваемся на четыре группы. На дачу "в гости" к Кудрявцеву поедем мы с Владимиром Дмитриевичем. Ты не против?

- Буду только рад, - ответил Рокотов.

- Полностью операцией руководит Рокотов. По всем вопросам обращаться к нему. Всем все понятно?.. Вот и хорошо. Будем считать, что ваше молчание красноречивее всяких слов. Все свободны. А мне через сорок минут предстоит встреча со знаменитым киллером.

Все встали и вышли из кабинета.

Глава 3

После встречи со Светланой Козициной в, казалось бы, навсегда уснувшей душе Гарюнова поселилась любовь. И принесла эта любовь какое-то непонятное жжение и томление в груди. А еще - радость, тихую и светлую, как огонь лампады в церкви. Чувство было таким новым, таким необыкновенным, что Игорь Васильевич не знал, куда себя деть, с кем им поделиться. Что-то подобное он чувствовал в детстве к своей приемной матери Ангелине Викторовне Быстровой. Но это было так давно, в другой жизни. Давным-давно в тело и разум его вошло зло. Оно помогало ему уверенно шагать по жизни, делало его жестоким, циничным и безжалостным. Оно научило его презирать и ненавидеть людей, а убийство сильных породистых самцов даже доставляло ему некоторого рода удовольствие. Любовь все изменила... Зло первое время испытало самый настоящий шок, спряталось, затаилось, а потом яростно набросилось на душу и принялось ее терзать. И Гарюнов сразу почувствовал, насколько он стар и немощен: ныли суставы, прострелило спину, болела голова. О-хо-хо! А-ха-ха! Физических мук, подобных этим, он еще никогда прежде не испытывал.

Оказавшись вдвоем со Светланой на площади перед стадионом, Гарюнов растерялся. В руке у него был такой привычный и такой надежный пистолет. Злые бесы истошно вопили ему прямо в ухо: "Убей ее! Убей! И ты разом избавишься от всех страданий: и от физических, и от душевных". Но в том-то и дело, что Игорь Васильевич уже не хотел избавляться от того радостного и светлого чувства, которое теплилось у него в груди. И он отдал ей пистолет и пошел к выходу. И когда услышал за спиной ее слова: "Эй, стойте! Стрелять буду!" - не остановился и даже не замедлил шага. Знал ли он, что она не выстрелит? Нет, в этом он совсем не был уверен. Он был готов принять от нее смерть и даже сказал ей об этом. И это была истинная правда.

Выйдя за ворота стадиона, он сел на трамвай и поехал к себе на квартиру. А через сорок минут на вокзале Новосибирск-Главный появился старый знакомый - бомж по кличке Пупсик, с двумя неизменными бутылками "Агдама" в руках. Семья вокзальных бомжей приняла его как родного. Тут же пустили бутылки по кругу. Бригадир бомжей дядя Вася, по кличке Глюк, выпив порцию портвейна и закуривая, спросил Пупсика:

Где ж ты был на этот раз?

- М-ме-е-енты з-за-а-амели, -ответил тот, страшно заикаясь.

- Вот как! - удивился дядя Вася. -И за что?

- К-к-кра-а-ажу.

- Ты совершил кражу?! - еще больше удивился бригадир. - Никто бы не подумал. Такой безобидный человек и вдруг - кражу совершил.

- Н-не-ет, - энергично замотал головой Пупсик.

- Тебя замели по ошибке, а потом выпустили? - догадался бомж.

Разговаривать с несчастным заикой было слишком утомительно, и вскоре от него отстали. Забившись в дальний угол, Гарюнов стал внимательно наблюдать за своими новыми товарищами. Среди бомжей, впрочем, как и везде, личности были самые разные. Были и озлобленные, ненавидящие весь род человеческий. Разумом и телом их уже всецело владело зло, управляло их помыслами и поступками. Темными ночами эти несчастные смакуют подробности страшных зло- деяний, которые хотели бы совершить. И лишь приходная трусость, боязнь наказания удерживает их от этого. Но были среди бомжей и другие, добрые и покладистые, с робкой и стеснительной улыбкой на губах. Они не роптали, никогда никого не обвиняли в своих несчастьях. "Значит, так было угодно Богу", - говорили смиренно. Гарюнов, сам себе удивляясь, всецело был на стороне последних.

"Неужто это возможно? Неужели после стольких лет мракобесия и бесстыдства моя душа еще способна к возрождению?" - спрашивал он себя и не находил ответа на этот нелегкий вопрос.

Двух спортивного вида парней, направлявшихся к ним, он заметил сразу и понял, что это за ним. Шедший чуть впереди среднего роста молодой человек с симпатичным интеллигентным лицом остановился перед ним и, улыбаясь, сказал:

- Старший оперуполномоченный по особо важным делам управления уголовного розыска майор Сидельников Вадим Андреевич. С кем имею честь? Документы имеются?

Поначалу Гарюнову показалось, что майор над ним насмехается. Но потом понял, что нет, говорит совершенно серьезно. Игорь Васильевич встал из своего угла и, решив не ударить лицом в грязь, на улыбку ответил улыбкой. Он был спокоен, как никогда.

- Очень приятно, Вадим Андреевич, познакомиться. А я, с вашего позволения, Гарюнов Игорь Васильевич. Как раз тот, кто вам в данную минуту нужен. Или я не прав?

Наблюдавшие эту сцену бомжи онемели от удивления. Вот тебе и заика! Чешет прям как этот... Как диктор в ящике гребаном.

- Правы, Игорь Васильевич, - рассмеялся Сидельников. - Еще как правы. Майор достал из кармана наручники. - Вы позволите?