Извек - Святослав Аладырев

В прозрачной дымке болотных испарений, навстречу двигалась куча рогатых. Плотный строй не оставлял никакой надежды, что рогатые захотят выпустить людей с проплешин.

— Ну что, Сотник, — устало произнёс Микишка. — Тряхнём стариной?

— Тряхнём, если не отвалится. — мрачно отозвался Извек.

Спешились, встав между конями, ждали надвигающуюся толпу. Жеребцы заняли места по краям тропы. Внучка волхва прерывисто вздохнула и закусила губу.

— Держись сзади, — медленно проговорил Микишка. — И постарайся не попасть под удар.

Дарька молча кивнула и отступила за широкую спину ополченца, посох держала обеими руками перед собой. Встревоженно поглядывала то на мужчин, то на приближающихся нелюдей.

— Умница! Понимает с полуслова, — подумал Извек. — А то хуже нет, когда баба под ногами путается.

Краем глаза заметил, как девчонка пригнулась и напружинила ноги в коленях. Видать кое—чему научена. Однако, весу маловато, супротив крупной твари не сдюжит. Хотя, крупную постараемся не пускать. Сотник поддёрнул доспех на плечах и придвинулся к Микишке.

— Ну, кучерявый, держись. Огневиков нет и то хорошо.

— Угу, — зло буркнул Микишка. — Зато по два десятка на брата, и все с рогами.

— Сбавляй! — утешающе протянул Сотник. — Про сестру забыл? А ведь она у нас боевая. Да и коники, думаю, подсобят.

— Коников я посчитал. — невесело вздохнул Алтын.

Извек прищурился на подкатывающую волну нечисти и оскалил зубы в недоброй усмешке. Уже достаточно чётко различались горящие глаза и клыкастые рыла. В последний раз выверяя свободное пространство, повертел головой: сбоку камнем застыл Ворон. Только ноздри шевелились на высоко поднятой морде. Глаза смотрели гордо и прямо. Казалось ещё чуть—чуть и из зрачков вылетит всесжигающий огонь. Шайтан наоборот: возбуждённо топал копытом, голову отвёл в сторону и повернул боком, готовя сверкающие рога к молниеносным ударам. Одно копыто стояло в воде, в локте от того места, где каменная гать обрывается в бездонную трясину.

— Яга![56] — гаркнул Сотник и воздел меч.

Волна демонов преодолела последние шаги и над болотом разнёсся треск, и звон металла. Эхо, вернувшееся от дальнего леса, потонуло в шуме боя. Все звуки слились в общий рёв и слух перестал отмечать отдельные крики, стоны и удары.

Несколько чертей, сорвавшись с рогов Шайтана, уже залетели в топь и скрылись в трясине. Перед Вороном начала скапливаться россыпь рогатых, с промятыми рёбрами и разбитыми черепами. Толпа чертей остановилась и, мешая друг другу, толкалась на узкой гати. Извек выдвинулся чуть вперёд и размашисто крошил набегавших рогачей. Перед Микишкой росла гора из тел. Перепрыгивая через неё, свинорылые попадали под встречные удары и отлетали назад наращивая собой заградительный вал. По гати уже потекли ручейки крови, вода по краям тропы начала окрашиваться красным. Две большие группы нападавших попытались обойти коней по воде, но оказавшись в топи, быстро погружались, пускали пузыри и навсегда исчезали в болоте.

Краем глаза Извек заметил как в воде, среди рогатых голов, мелькнуло что—то гладкое и блестящее. Когда через несколько мгновений показалось ещё несколько бледных пятен, Сотник уже не сомневался, что к их потехе присоединились болотники. Те самые болотники, которые вызывали жуткий озноб даже у бывалых мужей. На этот раз мертвяки сделали свой выбор. Извек хохотнул между ударами: хоть и нечисть, но своя!

Нападавших оставалось всё меньше, но и людских сил поубавилось. Одного из свинорылых угораздило дважды промахнуться и остаться в живых. После второй атаки трезубец разлетелся в щепки и неудачник, взвыв от ярости, бросился вперёд рогами. Попытка забодать Извека тоже не увенчалась успехом. Дружинник отшагнул в сторону и дал верещащей твари подзатыльник мечём плашмя. Получив дополнительное ускорение, рогатый стрелой пронёсся мимо и упал в двух шагах от Дарьки. Хлестнув по камням облезлым хвостом, попытался вскочить, но древний посох мощно хрястнул поперёк спины. Хребет лопнул и рогатый вновь рухнул на камни. Хвост бешено застегал в предсмертных судорогах. Когтистая лапа потянулась за булыжником, но лишь скребанула по нему пальцем и замерла.

Алтын с Сотником уставали всё больше. Мимо них то и дело прорывались недобитые рогачи, и Дарька всё чаще пускала в ход дедовский посох. Ополченец двигался всё медленней. Уже дважды трезубцы вскользь задевали Микишкины рёбра, пока вскользь. Сотник перекинул меч в левую руку, давая правой отдохнуть. Однако, заметив, как Дарька еле отбилась от очередного рогача, схватил оружие обеими руками.

— За безрукого! — пронеслось над болотом и дружинник рванулся в самую гущу тварей.

Сея смерть, пронёсся сквозь копошащуюся массу, как медведь через малинник. В самом конце развернулся и заметался в толпе, разя вкруговую. Свинорылые растерялись, не зная в какую сторону нападать. За краткие мгновения большая часть была помята, посечена или сброшена в воду. Пока вновь вынырнувшие болотники расправлялись с добычей, на косе не осталось ни одного нападавшего. В грудах переломанных рогачей еле шевелились покаленные.

Микишка, Извек и Дарька, не в силах двинуться, тяжело дышали. Стояли на свободных пятачках, высматривая как пройти, не наступая на битые тела. Пока мужчины оглядывалась, девчонка медленно сползла на землю. Кони, остывая, подрагивали рядом. Губы дрожали от возбуждения. Когда направились к людям, старательно переступали через наваленные в беспорядке трупы. Дарька ловя ртом воздух указала Микишке на расползающееся по рубахе пятно, потянулась за сумкой, но Алтын спешно махнул рукой.

— Потом, ерунда, царапина. Пойдём отсюда скорей.

Сотник уцепил повод Ворона, помог Дарьке подняться. Микишка подсадил в седло, похлопал по мокрому боку Шайтана, двинулся пешком. Скоро дорога сузилась и Алтын с Извеком тоже сели в сёдла.

— Зря мы сюда свернули — тихо проронила Дарька.

— Эт почему же зря? — вскинулся Алтын. Здесь самая лучшая дорога, правда посреди трясин петляет, зато с боков не зайдут. А что длинная, так это ничего, тише едешь — дальше будешь!

Девчонка с сожалением оглянулась на Микишку.

— На Рудож не пройдём. Нет больше той дороги.

— Как нет?

— Нет и всё. Когда нечисть расплодилась, то стала появляться, и на той стороне болот. Мужики тамошние сперва дозоры у болота поставили, а потом решили, гать разобрать. У большого острова, со своей стороны. Каменная гряда конечно осталась, да только под водой она. Где начинается — не разглядеть, весь остров камнями дорожными забросали. Теперь берег не узнать, а уж начала дороги тем более.