Извек - Святослав Аладырев

— Ну и что там? — Поинтересовался Микишка. — Для костра сойдёт?

— Сойдёт, — согласился Сотник. — Только для очень большого костра. Может как—нибудь запалим, ежели…

— Ежели что?

— Ежели кресало для этого кремня найдём. — заключил Извек и обернулся к возвращающемуся мальчишке. — Держи. И постарайся не терять, очень полезная вещь.

— Знаю. — отозвался пацан и шмыгнул носом. — Дед говорил.

— Ну тогда по коням. — скомандовал Сотник и направился к Ворону. Микишка подъехал к мальцу, подтянул за руку и усадил впереди себя. Тот моментально развернул посох вверх набалдашником, нижний конец прижал ногой к боку Шайтана. Ополченец протянул левую руку и взялся за посох поверх маленьких кулачков.

Сотник одобрительно кивнул. Даже не полном скаку Микишке достаточно придерживать посох и малец будет крепко сидеть в седле.

Кони настороженно ступали по неглубокому руслу. Всадники монотонно покачивались, вслушиваясь в беспечный щебет неунывающих птах. Извек придержал Ворона, дождался спутников, восседающих в большом шайтановом седле. Мальчишка уже давно клевал носом от усталости и теперь тихо сопел, склонившись на широкую грудь Микишки. Сотник подмигнул ополченцу, мол, пусть малец поспит — притомился. Алтын улыбнулся, придерживая широкой ручищей светлую голову мальца. Солнце, выбравшись на серёдку небосклона, ловко прорывалось сквозь густую листву и припекало весьма ощутимо. Ручей сузился, вода стала доходить до сапог. Микишка завертел головой. На вопросительный взгляд Извека, указал глазами вперёд. Там, из—за поворота ручья, показалась дорожка. Выбегая из матёрого орешника, утоптанная полоска земли смело ныряла в воду и, вынырнув на другом берегу, так же весело юркала под тяжёлые сплетенные ветви.

Микишке пришлось откинуться назад, чтобы не сшибить лбом могучий, давно высохший сук. Однако от лёгкого толчка малец всё же проснулся. Дёрнулся, испуганно огляделся, но вспомнил где он и, уже спокойней потёр ладонями мордашку. Алтын похлопал по худенькому плечу:

— Ничё, паря, ничё. Всё спокойно… пока, — добавил он подумав. — И на первый взгляд. А там поглядим.

Он бодро глянул на Сотника. Тот ехал хмурый как грозовое небо, задумчиво теребил бороду. Цепкие глаза зыркали по сторонам. Когда посматривал на спокойные уши Ворона, одна бровь недоумённо ползла вверх. Из задумчивости не вывел даже одинокий комар величиной с орех. Не успев сесть, с лёту вонзил хобот в Извекову щёку. Сотник невозмутимо вмазал себе ладонью по скуле. От шлепка с окрестных деревьев посыпались листья, а зазевавшаяся белка плюхнулась в обморок. Извек смахнул мокрое пятно и обернулся к спутникам.

— По моему в этих проплешинах наблюдаются длинноты. Мне говорили, что их за день проехать способно.

— В хорошие времена, ровным скоком, да по прямой дорожке как раз день и выходил, — вздохнул Алтын. — Теперь же, из—за этих чумазых и мохнорылых, петляем околесицами. Можно конечно как встарь, но…

— По прямой не сунешься, — неожиданно перебил мальчишка. — Там их пруд пруди, и тех и других. Всё проплешины делят. Дед говорил, что с утра до ночи бьются, никак поделить не могут. Не, там совсем не пройти.

— А я думал они все здесь, у нас поперёк дороги собрались. — удивился Сотник.

Мальчишка грустно улыбнулся: такой большой дядька, а глупости говорит.

— Здесь их горстка. Так, дозорные разъезды. — он покосился на вытаращившегося Извека. — А на прямой дороге их больше, чем деревьев в лесу.

Извек с Микишкой переглянулись. Сотник взлохматил пятернёй бороду, повёл окольчужеными плечом.

— Ума не приложу, как они сюда наползли. Ну ладно, десяток—другой задами да лесами прошмыгнуть могут. Но ежели по опушкам шныряют гурты в полсотни голов, а чем дальше в лес… — он тряхнул головой. — Ничего не понимаю.

— Всё очень просто, — вздохнул мальчишка. — Они появляются прямо здесь, в проплешинах. Дед волховал, в воду глядел, видел два места, откуда они прут. Те, что с рогами, из круглой ямы с обгоревшими краями. Другие, чумазые, у которых такие вот кони, — пацан кивнул на Шайтана. — выползают из трещины в земле. Гнутая такая рытвина, вроде полумесяца. Когда она на кочкарнике появилась, дед пару раз ходил и первых гостей обратно вбивал. Благо неподалёку от дороги была. А когда земля в другом месте провалилась, тут уж не успевал метаться в обе стороны. Эти уроды посыпали, как просо из дырявого мешка. Мы с дедом в деревню поспешили, предупредить, да куда там. Не поверили. Тут, мол, своей нечисти хватает, а дед будто бы со старых глаз не разобрал.

Мальчишка зло сжал губы, в глазах снова заблестело.

— А дед, — малец шмыгнул носом. — Да он с трёх сотен шагов разобрал, что у этих белоголовых тройные копыта, и соображал он лучше, чем все эти камнекопатели вместе взятые. Они же кроме своей горючей земли ничего на свете не видели.

Сотник сочувствующе вздохнул и негромко поинтересовался:

— Эт что за земля такая, горючая?[53]

Микишка тряхнул кудрями, пояснил за насупившегося мальчонку:

— Ага, есть тут такая, на высохших болотах добывают. У нас весь Вышень зимой печи топит. Хорошо горит, жарко и долго. Здешняя деревушка этим испокон промышляет… — Микишка поймал взгляд пацана, умолк на полуслове.

— Промышляла. Как нечисть разошлась, уходить уж поздно было. Дед позлился конечно, но делать нечего, остался с ними, помочь ежели что. Несколько раз отгонял этих тварей от деревни. Потом, когда некоторые из наших пытались к Вышеню выбраться, опять в воду смотрел. Говорил, что все, кто болотами нечисти избежал, всё одно не выжили. Кто из проплешин по дороге выходит, бьют сразу, как оборотней.

— Эт точно. — подтвердил Алтын. — По дороге лучше не выходить. А ежели по оврагам, то в общем можно… только никто ж не знает… А что там в деревне случилось?

Мальчишка помолчал, с трудом сдерживая слёзы. Свежие воспоминания перехватили горло. Он судорожно вздохнул, стёр со щеки начало мокрой дорожки.

— Последний раз дед держал обережный круг сколько мог, думал всё будет как обычно: побьются рогами в стену, да отступят. А они прорвались с двух сторон. Две разных орды одному не удержать, а от меня толку мало, я ещё не в Силе… — мальчишка судорожно вздохнул. — Как прорвались, домишки полыхнули, народ наружу подался. А нечисть уже людей режет, да ещё и жрёт всех на ходу. Дед вмиг почернел, встал посреди двора и рёк Слово Смерти.[54] Последние слова кричал уже раненый, когда вдвоём из последних сил отбивались. Потом на меня как небо рухнуло: землю тряхнуло и всё потемнело. Очнулся посреди пепелища. В голове звенит. Куда ни глянь — нелюди ошмётками навалены будто жерновами перемолоты. Дед хрипит, велит на капище уходить…