Война и миръ - Пантелей

с пушками длиной в пятьдесят пять калибров. А как следствие этого, меньший возимый боезапас, облегчение почти на пять тысяч тонн и увеличение скорости на три узла (почти до двадцати восьми).

По сути, это теперь тоже крейсера, только для охоты на целые конвои (которые обязательно будут), в линейные бои флотов мы ввязываться больше не планируем. Задача у нашего надводного флота в будущей войне – заманивать броненосные силы противника на позиции наших подводных лодок. И, конечно, грабить караваны, мы ведь Орда.

Глава 31

Весь мир строит мегалинкоры с восемнадцатидюймовыми орудиями главного калибра типа «Гогенцоллерн». Не типа, конечно, проекты у всех разные, но смысл один – больший вес залпа, большая скорострельность и лучшая броневая защищённость. Рейх уже достраивает третий корабль этой серии из четырёх, четыре киля заложили янки, три британцы и один (пока один) японцы, хотя Николай и отговаривал Ёсихито от этого безумно дорогого и бесполезного по сути строительства.

Ведь разогнать такого монстра (без малого в сто тысяч тонн водоизмещением) быстрее двадцати четырёх узлов не получится, он будет тормозом для всего флота. Базы и без него отлично защищают авиация, береговые батареи и минные поля, так на кой он нужен? Только как новая игрушка для моряков. Но в Японии не было своих Витте и Хилкова, а дзайбацу моряков поддержали. Ещё бы, выпускать такие игрушки очень выгодно, это не винтовки «Арисака» и даже не танки. И вообще – если у нас будет такой флот, то и армия станет не нужна – получится сплошная экономия. Ну-ну…

Авианосцы тоже все строили большие и медленные. В нынешней военно-морской доктрине всех великих держав, они являются вспомогательными кораблями в линейных эскадрах, для обеспечения разведки и противовоздушной обороны главных сил.

Впрочем, это не удивительно. На Россию ведь никто теперь внимание не обращает, по вполне понятным причинам, мы ведь свои военно-морские силы даже сокращаем, да и вообще всячески «хвостом крутим» (теми-же наёмниками помогаем), так что к войне на море Британия и САСШ готовятся с Рейхом и Японией и наоборот.

А мы, свой видимый флот, сокращаем и довольно существенно. Линейные силы с двадцати до шестнадцати кораблей, причём со значительным уменьшением веса залпа, а авианосцы с пяти до четырёх. Нового «Иерусалима» в составе Русского Императорского флота не будет, нет для него задач в будущей войне, а после неё, всё, сегодня самое новое, уже безнадёжно устареет. В том числе, и подводные лодки. Но они и стоят копейки, как бы цинично это не звучало. Подводники – это диверсанты, если напоролись, то ни пленных, ни раненых не будет, лодка – это общий гроб. Но зато, если сработали чисто, тут уж наград… Ведь такой расчётной результативности надводным «гиппопотамам» и не снилось.

При должной сноровке, можно в одиночку целый конвой «вырезать», всё-таки боезапас тридцать две торпеды на электрическом ходу, с незаметным гидравлическим пуском и наводящиеся (скорее, чуть подруливающими один раз) на шум винтов. Акустическую систему наведения удалось реализовать быстрее и дешевле всех. Средство противодействия достаточно простое, но торпеды мы расстреляем раньше, чем они успеют принять «глушилку» на вооружение.

А торпед у нас даже на ваши пограничные катера хватит, как вы эти рыбацкие баркасы с пулемётами, способные отразить только атаку мексиканских идиотов на плоту, называете. Даже торпед хватит, а ведь на лодках ещё и пушки имеются – лёгкая сорокакалиберная шестидюймовка (для прямой наводки более чем достаточно) и трёхдюймовая (гладкоствольная) «машинка» Максима-Норденфельта. Для противодействия одиночным самолётам – очень эффективная, да и баркасы эти пограничные пугать – более чем.

В августе 1915 года, лейтенанту, Наследнику-Цесаревичу, пришёл приказ поднять титульный штандарт на «Санкт-Петербурге, и возглавить дипломатические миссии в Вильгельмсхафен, Барселону, Измир, Александрию, Бомбей, Бангкок, Гонконг и Токио, после чего вернуться Великим Северным морским путём, по пути исполняя боевую задачу, согласно внутреннего распорядка и штатного расписания. Лейтенанту Романову высочайше предписывается иметь а наличии все ордена и предстать с ними на строевой смотр к вице-адмиралу Голикову, который будет особо проинструктирован на этот счёт.

Летать – летай, но не забывай, что ты будущий Император.

В августе же, Великий Князь Александр Николаевич Романов поступил в Императорский Морской кадетский корпус имени генерал-адмирала, светлейшего князя Дубасова-Босфорского. Всё как со старшим братом – сначала курсантская казарма (кубрик), а потом очень аскетичная комната (каюта) с соседом. Но после летних лагерей подготовки Сил Специальных операций Генерального Штаба, Шурику не составит особого труда втянуться в службу и повторить подвиг старшего брата, ставшего лучшим на курсе. Заслуженно, без полсуживания.

Средний сын Николая характером очень напоминает Вильгельма-младшего, такой-же флегматик-математик. Литературой признаёт только справочную и научную. Очень сильный шахматист. Из таких получаются отличные начальники штабов.

Младший, Великий Князь Иван Николаевич Романов личность с разнообразными интересами. Он и точным наукам (особенно химии) обучается с удовольствием, и стишки пописывает, и спорт любит (серьёзно занимается конным и теннисом), и к военной службе готов не хуже братьев, хоть уже очевидно, что это не его предназначение. Если старшие с детства определились с выбором военно-учётных специальностей, то Ваньке всё равно – хоть в пехоту, хоть во флот, куда Родина пошлёт, там и пригодится. Служба для него, как овсянка, понимает, что штука полезная, но всё равно нелюбимая. Была бы война – дело другое, а в мирное время служить ему не интересно.

Ладно, не от всех это и нужно, чтобы были военными. Отличных военных у нас хватает, хороших химиков, или поэтов – гораздо меньше.

В ноябре 1915 года, в тридцати километрах севернее Новоалександровска заработал первый в этой истории экспериментальный уран-графитовый реактор Императорского института ядерной физики. На двадцать семь лет раньше, чем реактор Ферми там.

Не самая передовая у нас позиция, в той-же электронике опережение идёт лет на пятьдесят, но жаловаться – грех. Начали ядерщики хорошо, ещё догонят, «электрические мозги» Теслы им помогут, да и сырья скоро будет изобилие, месторождения уже открыты, каторжники добывают.

В той истории термоядерную (водородную) бомбу смастерили в пятьдесят третьем. Без компьютеров. В стране, с разрушенной войной экономикой, так что здесь вполне реально получить «изделие» в начале двадцатых, ещё во время войны. Получить и применить? Там видно будет.

Если подвернётся подходящая возможность, например, по флоту в океане, то почему бы и нет. При атмосферном взрыве, вдали от берегов, радиоактивного заражения не возникнет, а эффект будет очень впечатляющий. Один бабах – и нет целого флота.

В феврале 1916 года Парад