Телохранитель Генсека. Том 1 - Петр Алмазный

А почему не Косыгин? — подскочил Гвишиани, еще на что-то надеясь. — Его что, отстраняют?

— Потому что Алексей Николаевич немного не здоров, у него и без этого большая нагрузка, — это сказал Андропов, давая понять, что использовать свои родственные связи с Косыгиным у Гвишиани не получится.

— Ну все, товарищи. Кто остается на охоту, чтобы завтра с утра были готовы, — сказал Леонид Ильич и вышел из зала совещаний.

Я пошел за ним следом.

— Ну вот, Володя, — сказал мне Брежнев, когда уже подходили к коттеджу, — чувствую, что сегодня мы сделали большое дело!

— Конечно, Леонид Ильич, теперь главное, чтобы оно дошло до народа.

— Не сомневайся, дойдет. Я лично на контроль возьму. Ты иди тоже отдохни, завтра в четыре утра выдвигаемся. Со мной Миша Солдатов побудет.

Я не стал спорить, поздоровался с подошедшим Солдатовым и решил пройтись.

Ко мне присоединился Капитонов. Не смотря на внешность более чем 60-летнего человека, я его теперь видел совсем другим — молодым, энергичным парнем. И весьма умным, если сравнить с большинством ленивой молодежи 21-го века.

— Представляешь, — сказал он задумчиво, — я тут узнал, что здесь совсем нет платного образования. Вообще-то я и раньше это слышал, но как-то не верилось. Думал, преувеличивают. В Союзе вообще все классно устроено с образованием. Отучился — вот тебе работа, распределение. И куда бы ты не поехал после учебы, тебе дадут жилье. Квартиру или комнату для начала. Если бы в нашем времени такое сохранилось, я бы стал экономистом, вместо того, чтобы учить историю.

На мой взгляд, распределение — штука неоднозначная. Хорошо, если добровольное, но принудительное… Но спорить не стал. Ване здесь виднее — это он студент в 2025-м, а не я.

— Ты на охоте завтра будешь? — спросил я.

— С ума сошел? Какой из меня охотник? Я вообще за мир во всем мире и спасение китов! Иногда в приюте для животных помогаю — волонтером, — сказал он и тут же добавил: — Помогал…

— Ничего, Ваня, вернешься ты еще к своим котикам и собачкам. Только больше с таблетками не экспериментируй.

— Не буду, — Ваня вздохнул. — Знаешь, старость — это так тяжело… Один, никому не нужный, всеми забытый.

— Ну Капитонов-то не забытый, — я усмехнулся ободряюще, — должность обязывает к широкому кругу общения.

— Я не о том, — Ваня помолчал. — Я о близких людях. Его же никто не любит, и он никого не любит. И не любил. Я вот думал там, в двадцать пятом году, что мне нужны деньги, много. Хотел стать богатым, как те мажоры, что на крутых тачках разъезжают. А теперь я вроде как богатый… Ты знаешь, сколько у Капитонова заначек? У него золотых украшений две больших шкатулки под самую крышку. Деньги пачками лежат. А заболей он — и воды подать некому. И сам он ни о ком не заботится.

Ваня резко остановился, уставившись куда-то в сторону:

— Смотри! Котенок! Кис-кис-кис…

Капитонов метнулся к кустам, и тут же вернулся с пушистым серым комком в руках.

— Ваня, немедленно положи его на землю и без резких движений отходим. Не поворачиваясь.

— Да ты что, он же погибнет!

— Я сказал: тихо! Придурок малолетний… Быстро отпусти животное. Это не котенок, это — рысенок! И где-то поблизости его мама…

Глава 25

Ваня удивленно покачал головой, но послушался — поставил детеныша рыси на дорогу. Тот пискнул и, забавно ковыляя, побежал обратно к кустам, из которых выудил его Ваня. Я взял 61-летнего «студента» за руку и медленно потянул назад. Мы успели сделать всего несколько шагов, как навстречу маленькому пушистому комочку вышла мощная пятнистая рысь.

— Замри, — сказал я Ивану и медленно достал из кобуры пистолет.

Мог бы и не предупреждать — Ваню и самого будто парализовало от страха. Что ж, это лучше, чем если бы он в панике бросился бежать.

Рыси никогда не нападают на людей, если их не раздражать. Особенно, если не трогать их котят.

Рысь с подозрением обнюхала малыша…

Фыркнула, почуяв чужой запах…

Я напрягся, готовый реагировать, если зверь нападет.

Но нам повезло — рысь взяла своего детеныша зубами за загривок — и понесла в сторону коттеджа.

Мы с Ваней переглянулись.

— Что это было? — пробормотал Ваня.

— Да хрен знает… — я недоуменно пожал плечами.

Мы смотрели вслед рыси. Она дошла до коттеджа, опустила своего детеныша на землю и мяукнула. Будто на ее зов из коттеджа вышел один из егерей. Это был старый, кряжистый человек, много лет проработавший в хозяйстве. Брежнев всегда охотился только с ним. Звали егеря по-простому — Иваныч.

— Машка, Машенька, иди ко мне! — он погладил зверя по загривку, рысь мурлыкнула, зажмурившись. — Как ты из вольера-то выбралась, дурочка? Пойдем домой.

Он нагнулся, поднял с земли рысенка и, поглаживая его, пошел в сторону хозяйственных построек. Рысь побежала следом, словно дрессированная собачонка.

— Фигасе, она ручная? — ошарашенно произнес Ваня.

— Похоже на то. У егерей живет, надо будет проверить потом вольер. А ты-то, любитель животных, как мог рысенка с кошкой перепутать?

— Да я думал мейн-кун какой-нибудь… А что, ну кошка же! — Ваня развел руки в стороны, шумно выдохнул и вдруг улыбнулся. — Фигасе приключение! Расскажи кому — не поверят.

— Пошли уже, защитник животных. Пока еще какого-нибудь лося из зарослей не вытащил, — напряжение спало и я рассмеялся.

— Может, правда котенка завести? — задумчиво сказал Ваня. — Не так тоскливо по вечерам будет. Обниму его ночью, и будто дома… Знаешь, какой у меня дома кот был умный? Мать его на улице нашла, такая типа: Барсик, Барсичек. Носится с ним, как с ребенком. А там зверюга выросла, целых девять килограммов весит. Я его Пиратом зову, а то Барсик как-то примитивно звучит, по-деревенски. И он отзывается! Всегда ночью заберется ко мне в кровать, устроится в ногах, свернется комком и мурлычет.

Ваня вспомнил дом, губы его задрожали. Я подумал, неужели снова заплачет, но он резко обернулся, схватил меня за руку и, заглянув в лицо, воскликнул:

— Вот я лоханулся! Прикинь, совсем забыл! Смотри!

Он достал из кармана что-то мелкое и поднял руку вверх. На шнурке покачивалась блестящая пластинка с фигуркой рыси, к которой был прикреплена маленькая кисточка