Большая книга ужасов 54 (сборник) - Елена Артамонова

— Приветик, Толкачев! Знаешь, Вика, с нами случилось загадочное происшествие, — с ходу сообщила Юля, — и теперь мы не знаем, смеяться нам или бояться.

В самом деле, несмотря на напускную веселость, девчонки выглядели смущенными и немного напуганными. Хотя они собирались обсуждать происшествие с Барышевой, я спрыгнул с подоконника и подошел поближе, готовясь услышать скверные новости. Так оно и оказалось.

— И что с вами произошло?

— Странная встреча. Возле школы к нам подошла молоденькая девушка и спросила: «Хотите погадаю?»

— Нет, она сказала: «Желаете узнать свою судьбу?» — перебила подругу Рита.

— Неважно. Короче, мы согласились. Она начала рассматривать наши ладони. Смотрела-смотрела, а потом как проведет по ним ногтем, прямо по линии жизни, да так, что кровь выступила и у меня, и у Риты.

— Юля, ты самого главного не сказала! Про то, как гадалка рассмеялась и заявила: «На ладонях написано — ваши тела переживут ваши души». Потом она вытерла кровь носовым платком и пошла своей дорогой. Это она так пошутила?

— Конечно… — вмешался в разговор я. — Сейчас модно так прикалываться. Кстати, как выглядела эта гадалка?

— Обыкновенная девушка… постарше нас. Волосы пышные, завитые, каштанового цвета… — Юля задумалась. — Джинсы, куртка от спортивного костюма — синяя с красной полосой. Короче, самая обычная девчонка, не какая — нибудь цыганка.

Несомненно, речь шла об Амалии, которая была одета именно так, как описала Никитина. Я перевел взгляд на Вику — она восприняла рассказ девчонок совершенно спокойно, будто не принимала деятельного участия в кознях Часовщика. Расспросив Юлю и Риту о том, где они повстречались с необычной гадалкой, я опрометью через три ступеньки сбежал с лестницы и бросился на ее поиски.

Обнаружить Амалию так и не удалось — ребята тонкими ручейками стекались к школе, но никого похожего на коварного механического монстра среди них не было. Зато я нос к носу столкнулся с Ивойловым, и эта коротенькая встреча произвела на меня жуткое впечатление. Сергей как столб стоял посреди тротуара, глядя себе под ноги потухшими безжизненными глазами.

— Ивойлов, привет! Спишь на ходу?

— Здравствуйте, — он поднял голову. — Если вы меня знаете, подскажите, куда я иду.

— В школу… Это же я — Петька!

— Очень приятно.

Мне захотелось схватить Сережку за плечи и трясти до тех пор, пока он не станет прежним: веселым, неунывающим фантазером, любителем гонконгских боевиков и таинственных историй. Ивойлов все так же неподвижно стоял на дороге, а потом равнодушным тоном спросил:

— Вы утверждаете, что люди моего возраста должны посещать школу?

— Конечно!

— Тогда я пошел…

— Постой! Ты же живой человек, значит, ты должен жить!

— Зачем? — спросил он и, не дождавшись моего ответа, пошел в сторону школы.

До звонка оставалось совсем мало времени, и я торопливо последовал за Сережкой. У расположенного на первом этаже медпункта собралась небольшая толпа. Стоявшая в дверях врач говорила с завучем:

— Это какая — то крайне опасная игра! Они режут друг другу руки, а потом жалуются, что не могут остановить кровотечение. Ко мне обратилось уже восемь человек!

Не задерживаясь, я поднялся на третий этаж. Было понятно, что с появлением новых автоматов Часовщик стал действовать более масштабно, неудержимо приближаясь к какой — то известной только ему цели.

Игнорируя объяснения исторички, я оглядывал класс — вот опустевшее место Татьяны Панкратовой, которая так и не пришла в школу, вот равнодушно смотрящие поверх пустых тетрадей Ивойлов и Подбельский, вот встревоженные необычными царапинами Савина и Никитина… Внезапно на мой стол упала аккуратно свернутая записочка. В ней Акулиничева предлагала встретиться на большой перемене у здания школы и обещала сообщать очень важную информацию. Слово «очень» было дважды подчеркнуто красным фломастером, и эта мелочь неожиданно разозлила — неужели Светка, или та, кто выдавала себя за Акулиничеву, надеялась таким образом повлиять на мое решение?! Возможно, это была обычная, подстроенная Часовщиком западня, но я подумал, что лучше встретиться с врагом лицом к лицу, чем трусливо бежать от него. Вскоре прозвенел звонок, и мне ничего не оставалось, как идти на опасное свидание.

Светка стояла у низкорослой, с перекрученным стволом яблони и нервно обрывала ее молоденькие листочки. Я предложил Акулиничевой перейти в более людную часть школьного двора и все время следил за тем, чтобы она не подходила ко мне слишком близко.

— Петя, почему ты мне не доверяешь? Этой ночью я отважилась в одиночестве погадать по стеклу…

— Опять заглядывала в кастрюлю?

— В аквариум. Не смейся — Вика в большой опасности.

— Это в воде плавало или Часовщик рассказал?

— Знаешь, Толкачев, я бы не стала говорить с таким грубияном, как ты, но… С тобой хочет повидаться один человек. До сих пор ему это не удавалось, и вот он попросил меня свести вас вместе.

Акулиничева обернулась, указывая на середину залитого солнечными лучами двора, — там стоял тот самый черный человек со жгучим, пугающим взглядом. Как и обычно, он возник непонятно откуда и, ко всем прочим странностям, не отбрасывал тени.

— Кто это? — я невольно отступил к забору.

— Как?! Ты его не узнал? Ведь вы же встречались, тогда, прошлой зимой…

И тут с моих глаз будто упала пелена. Несомненно, это был он — тот самый горячо любимый Барышевой призрак, из — за которого она и связалась с Дмитрий Дмитричем! Теперь Незнакомец в Черном уже не казался таким страшным, особенно когда он улыбнулся своей характерной невеселой улыбочкой.

— Проблема в том, что в контакт с призраками вступают только те, кто в них верит. Для остальных мы просто не существуем, — вместо приветствия произнес он. — Мне потребовалась помощь этой очаровательной сеньориты, дабы достучаться до тебя, Петр.

— Но я же вас видел.

— Подсознательная связь. Кстати, чем больше ты меня боишься и недолюбливаешь, тем более жуткое я буду производить впечатление. В этом мире все держится на субъективных оценках, и при общении с призраками это особенно хорошо заметно.

— Я вас оставлю… — Акулиничева быстренько исчезла из поля зрения.

— А я думал, что после похорон на освященной земле вы наконец — то обрели покой.

— Увы. — Незнакомец развел руками. — Кое на кого я произвел слишком сильное впечатление. Вика мечтает обо мне, тем самым вызывая в мир живых. Да и мои чувства еще не угасли, мешая думать о покое. Я попытался предупредить тебя о нависшей над Викой опасности, но не успел, и теперь бедная девочка оказалась во власти Часовщика.