Военное искусство и военная культура Евразии - Вадим Борисович Белолугов

по проблеме военного плена в зарубежных и отечественных архивах;

2. Формирование соответствующего справочно-информационного фонда;

3. Составление и публикация сборников архивных документов и материалов;

4. Подготовка и издание хрестоматий по истории военного плена в Беларуси;

5. Розыск захоронений военнопленных на территории Беларуси, их паспортизация и мемориализация.

Каждый из этих путей характеризуется специфическими задачами, особым подходом к их решению, определенным составом и уровнем квалификации исследователей, выбором определенных средств и предметов исследовательского труда, материальными и финансовыми ресурсами, различными формами объединения исполнителей и у правления их деятельностью.

В настоящее время Управлением по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Вооруженных Сил Республики Беларусь изучение рассматриваемой проблемы ведется по двум основным направлениям: вопросы пленения и содержания военнопленных на территории Республики Беларусь; вопросы пленения и содержания военнопленных на территории зарубежных государств. Остается надеяться, что совместный труд белорусских военнослужащих и исследователей позволит заполнить имеющиеся пробелы в освещении такого исторического и социального явления, как военный плен.

Литература и источники

1. Подорожный Н. Нарочская операция в марте 1916 г. М.: «Воениздат», 1938. 178 с.

2. Панарин И.Н. Исторические аспекты теории и практики информационно-психологического воздействия // www.vrazvedka.ru / main/ analytica

3. Тимохович И.В. Битва за Белоруссию. Мн.: Изд-во «Беларусь», 1994. 254 с.

4. Шарков А.В. Архипелаг ГУПВИ на территории Беларуси: 1944-1945 гг. Мн.: Изд-во «ТЕСЕЙ», 2003. 168 с.

5. Национальный исторический архив Беларуси. Ф.2001. Оп.1. Ед. хр.29. Л.135.

6. Там же. Л. 136—138.

Г.А.Скипский[289]

Опыт территориального строительства армий стран Европы и России

Армия России пережила за свою историю несколько военных реформ, которые неизменно затрагивали принципы комплектования как основу военного строительства. При этом следует заметить, что корректировка принципов военного строительства всегда проходила параллельно с изменениями, происходившими в рамках государственного аппарата. Но в течение всего существования Вооруженных Сил России для их пополнения использовался как территориальный, так и кадровый принципы комплектования в различном их сочетании.

Как указывал вслед за Г. Морганом Ф.Энгельс[290], период «военной демократии» предшествовал образованию всех существовавших и ныне существующих государств. Значит, основным субъектом формирующейся власти был вооруженный народ, а если точнее, мужчины - полноправные члены коллективов родов и племен, которые в состоянии носить оружие. Поскольку род, племя, союз племен занимал определенную территорию, постольку принцип комплектования войска - народного ополчения был территориальным[291].

В ранних античных и феодальных государствах еще долгое время сохранялось народное ополчение, а оно по-прежнему комплектовалось за счет свободных мужчин - полноправных собственников своего хозяйства. В эпоху средневековья численность этой категории населения неизменно сокращалась, так как крестьянство, то есть большинство населения страны, становилось лично зависимым, поэтому основу ополчения составляли отряды феодалов, которые тоже комплектовались по территориальному принципу; потому что на войну феодал приводил отряд из зависимых от него людей, проживавших в его владениях.

В России, вплоть до образования регулярной армии, то есть с момента, когда комплектование стало проводиться по экстерриториальному принципу (введение Петром I рекрутских наборов в 1699 г.), каждый дворянин был обязан являться на военный смотр или в поход «конно, людно и оружно». Причем количество лошадей, воинов, вооружения и снаряжения четко регламентировалось и было в прямой зависимости от размеров владений помещика, в среднем, один всадник с запасной лошадью и обозом со 100-150 дес. пахотной земли. За неявку дворянин лишался поместья[292].

XVIII в. известен не только как эпоха Просвещения, но и как эпоха расцвета абсолютизма, подавившего и подчинившего себе феодальный суверенитет. Это отразилось и на принципах военного строительства. Армии западноевропейских монархов становятся профессиональными, комплектующимися за счет наемников. В России в это время проходили военные преобразования Петра Великого, завершившие процесс образования регулярной армии, но с той лишь разницей, что воинская повинность ложилась прямо или косвенно на все сословия, так как российское дворянство было лишено феодального суверенитета[293].

В армии Российской империи, вплоть до ее крушения в 1917 г., сохранялись казачьи войска, иррегулярная конница народов Поволжья и Северного Кавказа. Они комплектовались по территориальному принципу и внесли большой вклад во славу российского оружия в Северной войне 1700-1721 гг., в Семилетней войне 1756-1763 гг., в Отечественной войне 1812 г. и в других войнах, которые вела Российская империя вплоть до Первой мировой войны 1914—1918 гг.

Начало милитаризации европейских народов положила эпоха наполеоновских войн, когда Франция первой перешла к образованию массовой армии по принципу всеобщей воинской повинности. С запозданием, с 1 января 1874 г. к этому подошла и Россия. Рекрутские наборы благодаря настойчивой подготовительной работе военного министра Д.А. Милютина еще с 1861 г., с 1 января 1874 г. были заменены на всесословную воинскую повинность.

Рост гонки вооружений к рубежу XIX-XX вв. и дальнейшая милитаризация общества поставили перед военными теоретиками проблему: в случае начала крупномасштабной войны численности регулярной армии будет уже недостаточно для ее пополнения необходимо иметь обученные и подготовленные резервы. Это вновь поставило вопрос о территориально-милиционном принципе комплектования, тем более что уже были примеры его успешного и длительного существования.

Проблемами территориально-милиционной системы занимались видные военные теоретики XIX в., такие как О.Клаузевиц, Ф.Меринг, Ж.Жорес, написавшие ряд работ по этому вопросу. Причем, если К.Клаузевиц рассматривал проблему в основном с точки зрения стратегического значения обученного резерва при помощи милиционных формирований[294], то Ф.Меринг и Ж.Жорес, будучи активными деятелями рабочего и социал-демократического движения в Германии и Франции, занимали ярко выраженные антимилитаристские позиции, не отрицая роль армии в жизни общества и государства[295]. В качестве классического примера в изучении территориального принципа комплектования ими была выбрана кантональная система в Швейцарии.

Эта страна никогда не выступала инициатором агрессивных захватнических войн и придерживалась политики вооруженного нейтралитета, что являлось идеалом для социал-демократии Европы в конце XIX - начале XX вв. Швейцарская армия комплектовалась по территориальному принципу и постоянно была готова к защите своей страны. Жители отдельных территорий Швейцарии, кантонисты составляли большинство милиционных формирований страны. Их опыт вневойсковой подготовки в XIX в. был использован в соседних германских государствах и Франции. По доле населения, имеющего необходимую военную подготовку накануне Первой мировой войны, в Европе данные приведены в следующей таблице.

Удельный вес населения, прошедшего военную подготовку накануне Первой мировой войны [296]

Страна Удельный вес населения, имеющего военную подготовку Швейцария 40,61% (с ландштурмистами 57,21%) Франция 26,7 % Германия 23,0%