999,9… Проба от дьявола - Юрий Гайдук

как следует поработать с Блинковым и освободить его до поры до времени, пока не возьмем всю группировку Гапона. А вот что касается господина Даутова… Короче, звонить Жомбе должен кто-то из твоих оперов. Так что прикажи заварить чайку покрепче, а я пока что подумаю, какой вести разговор.

Приглашенный в кабинет своего шефа Пазгалов пробежался глазами по листу бумаги, на котором Яровой набросал самое необходимое, и, окончательно проникшись важностью своего «выхода в эфир», перекрестился.

— Нормалек, — успокоил его Рыбников. — Главное — держись уверенно. Этому козлу меченому все равно некуда деваться.

Утвердительно кивнув головой, Пазгалов взял было в руки мобильник, однако до того, как набрать номер Жомбы, покосился на Ярового:

— А может, все-таки вернее будет, если мы его прямо в берлоге возьмем? Как бы не спугнуть.

Яровой отрицательно качнул головой.

— Не проходит. Даутов не дурак, он прекрасно понимает, кто первым стоит на подозрении, и я не сомневаюсь, что он уже давно превратил свою берлогу в неприступную крепость. Да и боевиков у него больше, чем тебе кажется. Причем все вооружены до зубов. А брать его берлогу приступом, со стрельбой и гранатами… Короче, сам понимаешь, чем все это может закончиться для тех же жителей Лепешек.

— Ну а ежели дождаться, когда он из берлоги выползет?

— «Выползет…» — хмыкнул Яровой, — а ты уверен, что это случится в ближайшие дни? Лично я нет, так что звони.

Рыбников вздохнул и передал мобильник Пазгалову:

— Ну, с богом! Главное, чтобы все срослось.

На звонок ответили удивительно быстро, словно Жомба давно уже ждал у телефона, и Олег негромко произнес:

— Даутов?

— Ну! — И тут же тревожное: — Кто это?

— С тобой Блинков говорит, Егор.

Долгое молчание, и потом:

— Дутый, что ли? Откуда мой телефон знаешь?

Яровой и Рыбников с тревогой вслушивались в настороженный голос Даутова.

— Я тебе, козел, не шестерка, чтобы отчитываться, что да откуда, — осадил Жомбу Пазгалов, понемногу раскручивая разговор. — Дутый — это на зоне, где и ты можешь оказаться, если бросишь сейчас мобилу, а в миру — Егор Блинков.

И вновь долгое молчание, которое Яровому показалось едва ли не часом. Судя по всему, самолюбивый до болезненных истерик Даутов не мог проглотить «козла».

— Ладно, — наконец выдавил он, — хрен с тобой, Егор Блинков. Чего людей тревожишь?

«Это ты-то человек?» — едва не ляпнул Пазгалов, но сдержался и довольно спокойно произнес:

— Нынче завалили смотрящего, и мы знаем, кто это сделал. Но сейчас я не об этом толкую.

— Кто это «мы»? — насторожился Даутов.

— Я и Сбитнев.

— Сбитнев? — Даже в этом кабинете чувствовалось, как Жомба напряг все свои извилины, пытаясь вспомнить, кто же это такой, Сбитнев, и Пазгалову пришлось идти ему на помощь:

— Подполковник Сбитнев! — с нажимом пояснил он. — Начальник СИЗО, в котором ты скоро окажешься, если будешь валять дурочку или артачиться.

В этот момент Даутов вспомнил, видимо, кто таков в действительности Сбитнев, и вновь надолго замолчал, пытаясь, судя по всему, сопоставить несопоставимое.

Сбитнев, которого все «сидельцы» боялись как огня, и Дутый… Но в конце концов в его голове стало что-то проясняться, и он уже совершенно иным тоном выдавил из себя:

— И… и что?

Яровой непроизвольно отметил, что за все это время он ни разу не открестился от убийства воронцовского смотрящего.

— Встретиться надо бы. Кое о чем потолковать.

— Это он приказал тебе сделать этот звонок?

— Естественно.

— О чем будем толковать?

— Об этом он сам тебе скажет.

— А если мне этот разговор ни к чему?

Пазгалов нарочито громко хмыкнул:

— А нам говорили, будто ты умный человек. — И уже более жестко: — В этом разговоре ты лично и твои люди заинтересованы больше, чем тот же Сбитнев или я, скажем.

Все это время Олег как бы подчеркивал свою близость к Сбитневу и общность их интересов. Именно этот фактор и должен был сработать, как предполагал Яровой.

Кажется, сработало.

— Ну, если мы заинтересованы… Короче, так. Приезжайте ко мне в Лепешки, дорогими гостями будете. Шашлык-машлык будем кушать, хорошим коньяком запивать.

— Господи, Даутов, все-таки ты…

Однако Жомба не дал ему нанести еще одно оскорбление и только произнес обрывисто:

— Хорошо, я тебя понял. Говори, где и когда.

— Сейчас точно сказать не могу, посоветоваться надо. Но на нейтральной полосе.

— Хорошо. Предупреждаю сразу: со мной будут люди.

— Да и мы не в одиночку придем.

Это была одна из главных фраз, которая должна была вытащить на лесистую поляну боевиков Жомбы. И он на это купился:

— Жду звонка, но в город мы точно не попремся.

— Мы тоже не хотели бы здесь светиться, — успокоил Даутова Пазгалов. — Короче, до встречи.

Глава 36

Из Лепешек бригада Грача уходила без особой суеты и довольно грамотно, что сразу же отметил Рыбников. В битком набитом автобусе, который шел не в сторону города, а к Луговой, промежуточной станции между Воронцово и областным центром. Да и вооружены они были, судя по всему, теми же стволами системы «Макаров», которыми обозначились в «Ласточке», когда Жомба решился убрать с дороги Дутого, мешавшего ему перевести потоки черного золота на себя. И стволы эти сразу же пойдут в ход, как только кто-нибудь из этой пятерки «лиц славянской наружности» почувствует опасность, а это значило…

Впрочем, не надо было иметь семи пядей во лбу и заканчивать Высшую школу милиции, чтобы понять и по достоинству оценить тактический замысел бывшего оперативника Львовского УВД. Грач прекрасно понимал, что довольно серьезно засветился меченым «Мерседесом», как понимал и то, что эту паскудную тачку вскорости найдут. Причем найдут если не менты, то уж воронцовская братва, оставшаяся верной своему пахану, — это без сомнений. И поэтому надо срочно уходить, всей бригадой, как бы ни сопротивлялся Жомба.

Будучи в прошлом довольно неплохим опером и не понаслышке зная основные принципы операции «Перехват», когда блокируются авто- и железнодорожные вокзалы, аэропорты и автотрассы, он сразу же исключил возможность ухода через Воронцово, где его бригаду могли взять как слепых щенков, и решил попытать счастья на станции Луговая, до которой было не более часа езды на рейсовом автобусе и через которую один за одним шли пассажирские поезда и товарняки с открытыми платформами.

Да, все было рассчитано правильно, если бы…

Даже в самом страшном сне Грачу не могло присниться, что всесильный, казалось бы, Жомба уже давно под колпаком ФСБ, а некий столичный авторитет Седой ждет не дождется удобного момента, чтобы повязать не только его самого, но и всех его пристяжных и шестерок, окопавшихся на золотой