999,9… Проба от дьявола - Юрий Гайдук

— «Не знаю никакого Гапона», — передразнил он Блинкова. — Так, может, тебе портрет его нарисовать?

Подполковник покосился на Ярового и, получив в ответ утвердительный кивок, жестко сказал:

— Начальник следственного изолятора подполковник Сбитнев. Виктор Валерьянович Сбитнев! Свою кличку получил еще в те времена, когда пахал замполитом в том спецотряде, который был направлен на строительство завода.

Все это время Яровой глаз не спускал с задержанного, пытаясь уловить реакцию Блинкова, и когда тот, до этого все еще рассчитывающий на помощь своего всесильного хозяина, невольно вздрогнул, у следователя уже не оставалось сомнений в том, что Крымов прав в своих аналитических выкладках. А это значило…

— Послушайте, Егор Николаевич, — произнес он, делая знак Рыбникову, чтобы тот взял тайм-аут. — Вы встречались когда-нибудь с Жомбой?

Ожидавший дальнейшей прокачки относительно Гапона, но только не этого вопроса, Блинков поднял на Ярового больные, как у замордованной собаки, глаза и покачал головой:

— Жомбой? Нет.

— Может, по телефону общались?

— Зачем?

— И не общались даже в те времена, когда шла война между Кудлачом и людьми Жомбы?

И снова покачивание головой.

— Ну что ж, хорошо, — закончил допрос Яровой и повернулся к Рыбникову. — У вас есть камера или какое-нибудь помещение, где он мог бы находиться в полной безопасности?

— Естественно.

— Тогда уводите. — И уже повернувшись к Блинкову: — А вам, Егор Николаевич, сейчас дадут стопочку бумаги, и я советовал бы вам полностью выложиться в чистухе. Я имею в виду вашу деятельность по черному золоту. Что, где и когда, со всеми подробностями. С полной выкладкой всех золотонош, которые работали на вас, а также прошу особо обратить внимание на тот момент, когда и на каких условиях вас заставил работать на себя подполковник Сбитнев. Также постарайтесь припомнить, сколько металла вы ему передали за это время.

— Да, вот что еще, — вдруг спохватился Яровой. — Гапона я возьму при любом раскладе и докажу его причастность к хищению золота с завода. Однако вам советую чисто по-человечески не строить из себя героя и все-таки написать чистосердечное признание. Именно ваши показания будут гарантом вашей жизни. Без них вы — труп. Сбитнев найдет способ убрать вас, как основного свидетеля его преступной деятельности. А вот ежели ему будет предъявлено обвинение на основе ваших показаний, то могу вас заверить, он не посмеет покуситься на вашу жизнь. Гапон далеко не дурак и должен понимать, что первым, на кого упадет тень заказчика, будет он и только он. А это уже совершенно иная статья, нежели приобретение ворованного золотишка. Кстати, а куда в дальнейшем уходил тот металл, который вы сдавали Сбитневу?

Задавая этот вопрос, он даже не надеялся, что получит ответ, и был весьма удивлен, когда услышал:

— Сначала в Москву, где у Виктора Валерьяновича серьезный оптовик-скупщик, а уже из Москвы, насколько я знаю, в Армению и, кажется, еще в Грузию.

— Ты в этом уверен?

— Да о чем вы! — прижав руки к груди, прошептал Блинков. — Я лично сам сопровождал металл до Луговой, где его встречал московский оценщик, и после того, как он наличкой расплачивался с Виктором Валерьяновичем, эта троица отбывала в Москву.

— Троица — это, насколько я догадываюсь, столичный оценщик и его охрана? — уточнил Яровой.

— Ну да, мужик этот и его боевики.

— И что, всегда одни и те же?

— Да.

— И при этом всегда присутствовал Сбитнев?

— А как же иначе! — вскинулся Блинков. — Падла эта, который оценщик, такой жучила, что с ним только глаз да глаз нужен. Всегда, гнида, пытался хоть маленький кусочек, но урвать.

— А где, в каком месте проходил торг?

— Так на улице Восточной, дом пять. В той избе какой-то старый дружбан Виктора Валерьяновича живет, так в том доме все и происходило, иной раз чуть ли не сутки приходилось там сидеть.

— Значит, Восточная, дом пять, — напомнил о себе Рыбников, — это хорошо, очень даже хорошо. Ну, а в Москве этого оценщика кто-нибудь встречал?

— А как же! Прямо на вокзале и встречали, двое таких мордоворотов на машине.

— Охрана?

— Да.

— А что за машина?

— «Опель».

— И дальше что? — еще не веря, что ему улыбается удача, тихо спросил Яровой. — Адрес? Конечный адрес, по которому уходил доставленный в Москву металл?

— А это не в самой в Москве, точнее говоря, в Подмосковье. Деревня Жуковка по Ярославскому шоссе, там он и живет в коттедже.

— Кто живет?

— А этот, скупщик который. Он почему-то захотел лично со мной познакомиться, вот и пришлось у него в гостях побывать.

— Даже так? Интересно, весьма интересно. И о чем же он с тобой толковище вел?

— Да все о том же, хотел, чтобы я прямо на него работал.

— И?..

— Да что же я, дурак, что ли, подколодный?! Виктор Валерьянович — это крыша, а этот… — И он с трудом удержался, чтобы не сплюнуть на пол.

— Та-а-ак, хорошо, — протянул Яровой, всматриваясь в Блинкова, — а теперь скажи-ка, друг ты наш милый, когда примерно столичные гости вновь объявятся в Луговой?

— Как только Виктор Валерьянович прозвонится этому козлу в Жуковку, что посылка готова.

— «Посылка готова» — это что, условная фраза, что можно приезжать за металлом? — вскинулся Рыбников.

— Ну да, что-то вроде того, — подтвердил Блинков, — и уже Москва подтверждает время и день, когда они прибудут на Луговую.

— Прекрасно! В таком случае последний вопрос: имя или хотя бы погоняло этого скупщика можешь назвать?

— Ну а как же без этого! — вскинулся окончательно пришедший в себя Блинков, видимо, сообразивший, что с этими двумя волкодавами лучше играть в открытую. — Евгений Николаевич Компанец. Слышал, будто бы он из бывших ментов будет, чуть ли не полковник.

— Даже так? — скривился Рыбников. — Говоришь, из бывших ментов?

Он, видимо, хотел еще что-то добавить, явно обидевшись за своих столичных коллег, но его движением руки остановил Яровой:

— Все, Феликс Ефимович, брейк. Лично я могу привести примеры и похлеще. А вам, Егор Николаевич, спасибо за откровенность, и если вы все это еще изложите и на бумаге, то могу вас заверить в том, что все это зачтется вам при определении срока наказания.

Когда Блинкова увели, Яровой устало откинулся на спинку стула, покосился на хозяина кабинета:

— Ну, чего молчишь? Дальше-то что делать будем?

— Прокачивать Жомбу, — как о чем-то давно решенном произнес Рыбников. — А Сбитнева, думаю, надо брать в тот момент, когда они все сойдутся на Луговой. Тогда все улики будут налицо, да и господина Компанца к этому моменту твои столичные коллеги прокачают до самой жопы.

— Согласен. Но чтобы все срослось как надо, придется