Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11 - Алексей Аржанов

Глава 24

Рискнуть жизнью ради пациентов? Готов ли я? Смотря что от меня потребуют сделать. Обычно я всё взвешиваю и иду на риск только в том случае, если уверен, что не погибну сам, и при этом точно смогу кому-то помочь.

Хотя, кого я обманываю? Себя же? Я свою прошлую жизнь закончил из-за такого риска. Думаю, не стоит задавать генеральному директору дополнительные вопросы. И долго размышлять тоже не стоит. Он хочет получить ответ «да» или «нет».

— Да, доктор Гебреус, — уверенно сказал я. — Готов.

— Вы в этом уверены? — прищурился он.

— На все сто, — кивнул я.

— Что ж, рад это слышать, — улыбнулся он. — Одного человека мне пришлось отсеять уже на этом вопросе.

Так значит, нас уже восемь? Быстро же сокращается количество финалистов. Но пока что Гебреус задал мне лишь один вопрос.

— Я изучил ваше дело, доктор Кацураги, — сказал он. — Вы очень быстро прорвались из удалённой больницы в одну из самых престижных клиник Токио. Также я слышал о многих других ваших заслугах. Активное участие в пропаганде профилактики здоровья, несколько дополнительных образований, блестящая статья и ликвидация биологического террориста. Не стану скрывать, что вы меня очень заинтересовали. Но, исходя из всего вышесказанного, у меня возник вопрос. Скажите честно, ради чего вы так стремитесь пробиться на вершину?

А вот и второй вопрос. Но он довольно простой для меня. Я решил отвечать на все вопросы генерального директора честно. В противном случае он может почувствовать, что я ему лгу. Судя по тому, как он неотрывно смотрит мне в глаза, он действительно практически видит меня насквозь.

— Если ваш вопрос подразумевает, не хочу ли я сколотить состояние — нет. Деньги мне, разумеется, нужны. У меня бедные родители, которых я вскоре собираюсь перевезти в Токио. Однако главная причина — это моё стремление помочь, как можно большему количеству людей. Как бы это фанатично ни звучало.

— Это не звучит фанатично, доктор Кацураги, — улыбнулся Теодор Гебреус. — Я встречал много хороших врачей с таким же желанием. И каждому из них я очень хорошо доверяю. Что ж, хорошо. Перейдём к следующему вопросу. Если я скажу, что вам после окончания олимпиады, возможно, предстоит много разъезжать по миру, оставив свою работу. Вы на это согласитесь?

Вот мы и начинаем подбираться к главной цели этого отбора. Но судя по первым двум вопросам, путешествовать придётся для того, чтобы помогать нуждающимся в медицинской помощи.

— Конечно. Работы у меня много, но если цель того требует — я готов, — кивнул я.

— Даже в том случае, если в какой-то момент вам придётся покинуть клинику «Ямамото-Фарм»? Учтите, такое и вправду может случиться, — предупредил он.

— Если цель того потребует, я уделю ей особое внимание. Правда, не стану скрывать, я собирался открыть свою частную клинику в ближайшие несколько месяцев, — сказал я. — Так что в любом случае буду уделять внимание ещё и ей.

— А вот это отлично! — кивнул генеральный директор. — Если вам это удастся, ваша клиника может помочь общему делу. Если, конечно, меня устроят ваши ответы на последние два вопроса. Кстати, на третьем этапе вы показали хорошие руководительские способности. Думаю, вам без труда удастся справиться с управлением своей клиники.

— Благодарю, доктор Гебреус. Я постараюсь.

— Четвёртый вопрос, — вернулся к прежней теме мужчина. — Если вступите в наш проект, готовы ли вы подписать договор о неразглашении? Опять же учтите, что за нарушение этого договора штраф не последует. Нам придётся лишить вас медицинской лицензии, и вы уже никогда не сможете вернуться в свою профессию.

Похоже, всё действительно очень серьёзно. Не штраф, не разрыв договора о сотрудничестве, а полное лишение возможности заниматься медициной! Риск очень велик. Но и я болтливостью никогда не отличался.

— Это — не проблема, я готов подписать, — ответил я.

— Тогда приступайте, — сказал генеральный директор и протянул мне лист с договором.

Я пробежался глазами по тексту. Никаких подводных камней в заявлении не было. О главном «камне» генеральный директор меня уже предупредил.

Я поставил свою подпись и передал документ Гебреусу. Он выглядел довольным.

— И последний вопрос, доктор Кацураги, — сказал он. — Лучше хорошо обдумайте, что я сейчас скажу. Поймите, если вы вступите в наш проект, назад дороги уже не будет. Выйти из него вы не сможете, если у вас не будет серьёзных оснований на этот счёт. А если всё же захотите уйти просто так, то случится то же, что и при нарушении договора о неразглашении. То есть — лишение лицензии.

— Так каков вопрос? — уточнил я.

— Учитывая всё, что я только что вам сказал, вы всё ещё готовы вступить в наш проект? — скрестил пальцы генеральный директор.

Что ж, назад дороги нет. Кажется, скоро моя жизнь ещё раз крупно изменится.

— Я согласен, доктор Гебреус. Можете вносить меня в список участников проекта, — ответил я.

Мой ответ его порадовал. Я прямо-таки физически почувствовал, как нервная система Теодора Гебреуса зажглась от прилива эндорфинов. Похоже, он действительно очень хотел, чтобы я прошёл это испытание.

— В таком случае, доктор Кацураги, проходите в зал ожидания. Как уже было сказано ранее, выйти из него вы не сможете, пока все участники не пройдут собеседование. Как только в зал зайдёт последний человек, мы ещё раз поговорим. Я расскажу членам нашего проекта о том, каковой будет наша главная задача.

Я покинул кабинет Гебреуса, и организаторы повели меня в зал ожидания. Краем глаза я заметил, как следом за мной в кабинет прошёл Купер Уайт.

Настала его очередь.

А в зале ожидания сидело уже два человека. Их я уже ранее видел. Кажется, это два терапевта из США. Я поприветствовал их, мы поздравили друг друга с победой, после чего расселись по свободным местам, ожидая следующих финалистов.

И через полчаса в зал вошёл Купер Уайт.

— Молодчина, — похвалил я, когда Купер присел рядом со мной. — Я не сомневался, что вы дойдёте до конца.

— То же касается и вас, Тендо, — улыбнулся он и тихо добавил. — Я тоже был уверен, что вы окажетесь в числе финалистов. Правда, несколько недель назад, когда мы узнали о способностях друг друга,