Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11 - Алексей Аржанов

— Не проблема, — кивнул я. — Задавайте уже свой вопрос и позвольте мне заняться подготовкой к пятому этапу.

— Взгляните на монитор, доктор Кацураги, — сказал судья. — Здесь отчётливо видно, как вы что-то шепчете себе под нос. Поймите правильно, у нас создалось впечатление, что вы разговариваете через скрытый микрофон с наушником.

— А если точнее — такое впечатление появилось не у вас, — произнёс я. — А у Хосино Мамору. Что ж, понимаю. Вы правда хотите услышать ответ на этот вопрос? Думаю, вы и сами догадываетесь, что я скажу.

На видео был запечатлён момент, где я осматриваю пациента с лепрой. Второй этап. Видимо, Хосино заметил мою привычку ещё на первом испытании. Я всегда мысленно рассуждаю, но иногда шевелю губами, шёпотом проговаривая основные выводы — сам для себя.

— Как я и сказал, вас записывают на камеру, доктор Кацураги, — произнёс судья. — Придётся отвечать.

— Это — мысли вслух, — честно сказал я. — Думаю, многие люди часто бубнят себе что-то под нос. Это помогает собраться с мыслями. Не согласны?

— Возможно, но… — судья вздохнул. — С вашего разрешения нам придётся осмотреть уши. У нас в комитете есть ЛОР, который имеет право это делать. Опять же, если вы дадите разрешение. Нам нужно подтвердить, что вы прошли четвёртый этап без наушника.

Но это уже попросту унизительно. Плевать, что о себе возомнил Хосино Мамору, но поддаваться на такие проверки я не собираюсь.

— Моего разрешения вы не получите, — ответил я. — Можете исключать меня из числа участников пятого тура олимпиады. Вы сами не установили заглушки, а теперь подозреваете людей из-за ложных жалоб. Признаюсь честно, я разочарован.

— Доктор Кацураги, это — ваше решение, никто вас насильно осматривать не будет, — напрягся судья. — Но если вы выйдете отсюда необследованным, вы сюда уже никогда не вернётесь!

— Я согласен с доктором Кацураги, — услышал я чей-то грозный голос за своей спиной. — Сейчас же прекратите этот балаган.

Кого я точно не ожидал увидеть, так это вошедшего в кабинет генерального директора «ВОЗ». Теодор Авраам Гебреус подошёл к компьютеру и выдернул из USB-разъёма веб-камеру.

— Вы отдаёте себе отчёт, чем занимаетесь? — гневно прошептал он. — Угрожаете одному из лучших участников. Финалисту олимпиады!

— Но, доктор Гебреус, честное слово, мы ведь это делаем не специально! — принялся оправдываться судья. — Комитет приказал разобраться с жалобой участника…

— Участника, который ветрянку от кори отличить не смог⁈ — воскликнул он.

А… Даже так? Ну Хосино даёт!

— Не думайте, что я здесь присутствую только для галочки, — произнёс генеральный директор. — Я лично наблюдаю за участниками, которые представляют для меня особый интерес. У меня есть доступ ко всем записям. Сейчас же отпустите Кацураги Тендо. Если уж он мухлевал, значит остальных…

Он с трудом сдержал гнев.

— Простите, доктор Кацураги, — обратился ко мне Гебреус. — Вышло небольшое недоразумение. Больше к вам никаких претензий не будет. А если и будут, то только на пятом этапе, когда я буду лично с вами разговаривать. Так что отдохните перед завтрашним днём.

— Благодарю, доктор Гебреус, — кивнул я.

— Подождите, а что делать с доктором Рокиямой? — вмешался судья. — На записи видно, как он разговаривает по телефону. Спрашивает у кого-то совет.

— Рокияма уже выбыл, если я не ошибаюсь. К нему вопросов нет, — сказал Гебреус. — А вообще, клиника Осаки сильно отличилась на олимпиаде. И это — не комплемент. Напишите письмо их главному врачу и принесите ко мне. Я проверю и подпишу. Так к делу относиться нельзя. Медицина — это не та сфера, где люди могут друг друга обманывать и подставлять.

Я был полностью согласен с генеральным директором, но решил больше не задерживаться в этой «комнате для допросов».

Снаружи меня ждал Рэйсэй. Хирург признался, что был напуган тем, что к нам влетел генеральный директор, однако я убедил его, что нам уже ничего не угрожает.

А вот Хосино и Рокияма, скорее всего, наконец-то получат нагоняй от главного врача своей клиники. Уж не знаю, как Рокияма, но Хосино Мамору на это очень давно напрашивался.

Около выхода из конференц-центра меня поймал Купер Уайт.

— Как всё прошло, Тендо? — спросил он. — До меня дошли тревожные слухи.

— Ерунда, — отмахнулся я. — Завтра оба попадём на пятый этап, вопрос уже решён. А вы чего до сих пор здесь стоите? Лекцию же отменили?

— Тендо, появилась одна проблема… В общем, причина, по которой я не хочу покидать Австралию. Я ведь так и не назвал её вам, — признался он.

— Погодите, но вы ведь говорили, что основная проблема — это японский язык и отношение к гайдзинам, разве нет? — уточнил я.

— Это тоже. Но есть и другая — более веская причина, — сказал Купер. — Я солгал вам, когда сказал, что у меня здесь совсем не осталось близких людей. Кое-кто всё же есть. Бывшая жена.

— Поймите меня правильно, Купер, но я не совсем понимаю, почему бывшая жена является для вас балластом, — высказал своё мнение я.

— Дело в том, что она больна. И развелись мы именно из-за этого, — объяснил он. — Точнее… Она настояла на разводе. То есть… Ух, даже не знаю, как вам это объяснить.

— Если это что-то личное — не стоит, — сказал я. — Я не настаиваю.

— У неё ВИЧ, — неожиданно сказал Купер Уайт.

— Что? — удивился я. — ВИЧ? Погодите, но если это так, тогда получается, что…

— Нет, — опередил мои мысли Купер. — У меня его нет. Я сто раз пересдавал анализ. Похоже, моя лекарская магия каким-то образом автоматически его ликвидировала. Но Ханна о моих силах не знала. Подумал, что мне просто повезло, и решила развестись, пока не поздно. Уехала на окраину Сиднея. Сказала, что однажды изменила мне и, видимо, тогда и подхватила вирус.

— Погоди, Купер, слишком много информации разом, — перебил его я. — Как заражаются ВИЧ, я прекрасно знаю. Меня больше удивляет тот факт, что ваша магия смогла полностью этот вирус ликвидировать. Причём автоматически. Вы это серьёзно? Анализы точно были надёжные?

— Абсолютно, — кивнул он. — Я — инфекционист. Поверьте на слово — узнав о том, что моя