Поступь империи. Бремя власти: Между западом и югом. Бремя власти - Иван Иванович Кузмичев

которых я их не стал. Кузьма, как куратор корпуса, дневал и ночевал под Рязанью, Александр был в Англии. Остальных не столь близких друзей я не причислял к действительно старым знакомым. Скорее они были резервом кадров для управления и слежения.

За мной повсюду следовали с десяток лейб-гвардейцев. Установленная некогда численность роты царской охраны в 200 человек в настоящее время сократилась до 150. Не из-за того, что на меня или, не дай бог, Юлю совершались покушения или разбойные нападения, просто часть убыла из-за того, что некоторые лейб-гвардейцы порой назначались проверяющими в области или вовсе ставились управляющими на заводы.

Я понимал, что делаю не совсем правильно, ведь не у всех есть таланты к управлению или надзиранию, кому-то достаточно просто верно служить отечеству, как простой ратник, пусть и наделенный некими полномочиями. Однако отбор в лейб-гвардию шел жесточащий. В нее не попадали отпрыски знатных родов, не было в ней и провинившихся дворян и боярских детей.

Капитан Нарушкин, верный, умный и преданный лично мне человек, понимал, какой контингент требуется в царском окружении, а исходя из сих пожеланий, он производил отбор. Ну а так как к нему попадали молодые, энергичные и умные воины, то, как правило, после полугода-года службы они получали назначение на какую-нибудь статскую должность, иногда уходили к фискалам, в Службу безопасности, под руку Михаила Лесного или в Берлогу к князю-кесарю. Вот и получалось, что, имея под рукой талантливых и исполнительных людей, я часто их использовал не для своей охраны, а в качестве «царского золотого резерва». Ну а то, что поставленные на места люди начинали работать со всем рвением, присущим юным талантам, так это заслуга в первую очередь их характера, ну и стимула в виде различных бонусов: начиная с банальных премий и заканчивая присвоением ордена, с соответствующим чином и землями, если они предусмотрены по разряду. В итоге пополнение рядов лейб-гвардии шло медленней, чем назначения отличившихся талантов.

Стоило выйти на улицу, как в глаза бросилось необычное состояние города. Люди буквально заполонили улицы, и протиснуться простому человеку, без эскорта было проблематично, свадьба короля – событие важное, а главное редкое. Хотя откуда мне знать обычаи шведов? Может, у них постоянно столько людишек на венчании королевских особ присутствует. Мол, дабы не умалять достоинства остальных членов монаршей семьи.

Как бы там ни было, но я прошел к искомому дому, недавно принадлежавшему какому-то цеховому мастеру, и видимо мастеру, живущему в неплохом достатке: трехэтажный особняк с трудом можно было назвать «домом».

– …что же это такое, господа? Ну сколько можно? – раздался знакомый хрипловатый голос Михаила, пару лет назад сильно переболевшего простудой, навсегда изменившей приятный тембр начальника Службы безопасности.

– Что можно, други? – спросил я сидящих возле камина товарищей, переступая порог.

– Ого! А твоему величеству разве не нужно сейчас быть вместе с женой и королевской невестой? – удивился моему прибытию Никола.

– Не нужно, царь сам себе хозяин и может поступать так, как желает, – ответил за меня Прохор, самый молодой из нашей компании и самый боевой, в прямом смысле этого слова.

– Много ты знаешь о царях, Прошка, – добродушно пожурил я полковника и, не давая ему возможности возразить, продолжил: – Друзья, сегодня нам предстоит бой с Бахусом и его винной армией. Не посрамите Россию, но и не нажирайтесь аки зловредные хряки. Все-таки здесь Европа и негоже на свадьбе вести себя будто в трактире или затрапезном кабаке.

– Государь, ты обижаешь нас подобным заявлением, мы не дети малые, сами понимаем, что да как, – хитро улыбнулся Михаил, разводя руки в стороны.

– Хочется верить, – ответил я, присаживаясь в свободное кресло, рядом на столе стояла початая бутылка красного вина, а рядом с ней стояли три граненых стакана с алыми капельками на дне. – Уже начали?

– Только для бодрости, а то ведь больше половины ночи не спали, треклятые горожане под окнами песни орали, словно кошки по весне. Удушил бы собственными руками! – с веселой злостью сказал Николай, показывая, как сворачивает шею горожанину.

– Ты тогда встать не мог, какой там удушить. Забыл, как ночью порывался подавальщице под платье залезть, а там с десяток королевских гвардейцев уже к ней клинья подбивали, да к тому же были изрядно навеселе. Насилу увели тебя оттуда, – беззлобно рассмеялся Прохор, подтрунивая над другом.

– И такое бывает, что ж теперь, трезвенником быть? Нет уж, вино оно, как дева, для тела полезно в любых количествах, – пожал плечами Волков.

– Ага. Особенно когда дева не первого сорта, – продолжил подтрунивать Прохор. – Гулящая.

– Ну, это ты не в ту степь разговор увел, мы же о Девах говорим, а не о девках! – отмахнулся Никола.

Беседа плавно перетекла в область, далекую от похоти, завуалированная «светскими» фразами. Николай, принимавший участие в войне против Швеции, рассказывал о похождениях на вражьей стороне, о том, как формировался рейдерский отряд, поведал о паре случаев, произошедших во время похода.

Получив патент с печатью и разрешением набрать отряд волонтеров, именуемых рейдерами, Волков не стал сразу бросаться в бой, как можно было бы подумать. Первым делом он сделал детальные карты местности и вызнал для спайки отряда начальные «удобные» цели.

Понимая, что без опыта командования отрядом и тем более без должного боевого опыта затеянное предприятие заранее обречено на провал, Николай взял к себе в помощники семь сержантов и одного капитана. Все воины были ветеранами Седьмого Московского полка, прошедшими на одну кампанию и оказавшимися в тылу из-за ранений.

С недавних пор, как только процесс рекрутирования стал давать меньше «сбоев», появилась возможность заняться углубленным лечением солдат и офицеров, в том числе и отправлять некоторых из них в тыловые госпитали, одним из которых был госпиталь под руководством доктора Бидла. Здание госпиталя сильно разрослось за последние годы, вместо 50 учеников-недорослей, половина из которых занималась неизвестно чем, но только не постижением науки Гиппократа, теперь в подчинении у голландца было две сотни молодых отроков и дев.

Царица, курирующая лекарские дела и продвигающая в города общее образование для детей мещан и горожан, вкупе с одаренными деревенскими отроками, неведомо каким образом смогла собрать под своей рукой десятки знахарок и травниц, живущих в Центральной России. Так что теперь кроме отроков-витязей и послушников семинарии лекарское дело и травничество изучают многие десятки способных девушек и юношей. Правда из-за постоянной нехватки учебников на новорусском алфавите и предметов письма обучение шло не так быстро, как хотелось.

Николаю не составило труда выписать восьмерых воинов себе в отряд, потому как вместе с патентом царь разрешил привлечь для пользы