Блондинка и брюнетка в поисках приключений - Маша Царева

К нам приблизилась Би-Би, в руках она держала два камушка, болтающихся на плотных веревках. Оказывается, все остальные уже получили свои тренажеры и, сосредоточенно пыхтя, пытались применить их по назначению.

– Какие-то проблемы? – дружелюбно спросила она. – Почему вы не ложитесь?

– Знаете… Кажется, мы передумали, – выдавила я, – простите, что побеспокоили вас. Деньги за уроки можете не возвращать.

Настасья подняла с пола свой сарафан.

– Я знала, – серьезно кивнула она, – знала, что рано или поздно ты решишься.

Би-Би расстроилась так, словно материальный аспект был вовсе для нее не важен.

– Почему? – Ее хорошенькое личико скукожилось, и она стала похожа на маленькую расстроенную обезьянку.

– У нас ничего не получится, – пожала плечами я.

– Неправда, – горячо воскликнула Би-Би, – я преподаю здесь уже два года, и у всех рано или поздно получается. Вы просто не понимаете, от чего отказываетесь! Мужчины носят азиатских женщин на руках!

– Знаешь, Мир, – шепнула Настасья, – я что-то тоже передумала. Посмотри на этих несчастных женщин. Они толсты и печальны, у них явно что-то не в порядке с личной жизнью. Тайские девочки похожи на статуэток, поэтому порнофокусы в их исполнении выглядят совсем не пошло. А здесь… – Она скривилась. – Мне почему-то расхотелось, чтобы мужчины носили меня на руках только потому, что мои соответствующие мышцы находятся в тонусе.

– А мне расхотелось носиться по миру в поисках исцеляющего секса, – я сама испугалась своих слов, – потому что я влюблена. Я влюблена, понимаешь, Настасья?

– Понимаю, – улыбнулась она, – я давно ждала, когда же ты скажешь. Все дело в том, что целитель – не секс, а время. Иными словами, тебе потребовалось время, чтобы понять – ты больна неизлечимо.

– Точно подмечено, – присвистнула я, – романтично…

– С этой минуты настоящим романтиком нашей парочки объявляешься ты.

– Да иди ты!

Под неодобрительными взглядами Би-Би и обнаженных толстушек мы покинули душноватый зал клуба.

На улице было жарко и влажно, сладковатый аромат пряных тропических цветов приятно щекотал ноздри. Мы бездумно шли вперед, а вот посмотреть друг на друга не решались. Я думала: «Неужели у меня хватит нахальства и терпения это сделать?» – хотя вопрос этот представлялся мне, скорее, риторическим. Мне было и страшно и весело одновременно.

А вот Настасье, всем своим воспитанном на сентиментальной прозе существом вставшей горой на защиту моей неоформившейся любви, явно было не до веселья.

Она остановилась и, потрясенно взглянув на меня, спросила:

– Что же это получается… Все?

Я прекрасно понимала, что она имеет в виду, но предпочитала тянуть время.

– Что – все?

– Наше путешествие закончилось?… Признаться, я едва успела войти во вкус… И мы еще не были на юге Европы… И в Америке… И в Австралии… Помнишь, ты сама говорила, что в Австралии надо обязательно побывать, когда еще представится такая возможность?

Я беспомощно развела руками.

– Деньги у нас еще остались, и ты могла бы…

– Нет, – перебила она, – без тебя я не хочу.

– Ты могла бы поехать со мной, – выдавила я, – в Эдинбург.

– Ну да, и таскаться за вами унылой третьей лишней? – усмехнулась Настасья. – Это же просто мечта каждой девушки… Нет уж, видимо, мне придется вернуться домой… В Москву, – последние слова она произнесла почти шепотом.

– Настя, – я притянула ее к себе, – прости меня…

– Да что уж там, – она смахнула непрошеную слезинку, – говорю же, давно этого от тебя ждала… Это был просто вопрос времени… Но мне хочется одного. Обещай, что сделаешь это.

– Что? – насторожилась я.

– Если у вас с Валерием что-то не заладится, ты не будешь долго хандрить и рефлексировать. Ты немедленно отыщешь меня, и мы… Продолжим наше путешествие.

– Настасья, но…

– Мы наскоро соберем чемоданы, купим билеты, и только нас и видели. Отправимся на другой конец земли.

– Но…

– Обещай! – строго потребовала она.

– Хорошо, – после секундной паузы тихо согласилась я.

А разве я могла поступить иначе?

О том, что случилось со мною дальше, лучше деликатно промолчать, иначе моя авантюрная история плавно трансформируется в порносказку. Конечно, я могла бы напустить туману, рассказав о том, как мрачен и пуст ночной Эдинбург. И какое это сладкое и непривычное ощущение – уткнуться носом в плечо мужчины, который на протяжении многих месяцев общался с тобою в твоих же обнадеживающих снах. О том, как влажные простыни насквозь пропахли моими духами, и о том, как же это волнующе – пересчитывать родинки на его спине.

Но лучше уж вместо всего этого я поведаю о том, что случилось с Настасьей, когда мы, крепко обнявшись, распрощались в аэропорту. В тот день она суетилась больше обычного. Чуть не растеряла свои многочисленные котомки (у этой девушки была потрясающая способность обрастать неподъемными вещами), по привычке спустила кучу денег в «Дьюти Фри», поссорилась со служительницей аэропорта, заставившей ее доплачивать за перевес багажа. Бурная деятельность отвлекала ее от грустных мыслей. В самолете она съела два ужина – свой и своего брюнетистого соседа, который надеялся этим подношением произвести на хмурую красотку впечатление и завязать приятное знакомство. Ничего у него не вышло – Настасья заткнула уши плеером, надвинула на глаза шелковую черную маску и проспала весь полет.

С непривычки ее собственная квартира показалась ей чудовищно тесной, как клетка.

Кому-то – свободные ветра холмистого Эдинбурга, кому-то – моросящая мелким дождем московская ночь. Такими ночами уютно закутаться в видавший виды байковый халат, растопить в кипящем какао целую плитку молочного шоколада и медленно есть ароматную массу десертной ложечкой, бессмысленно разглядывая свое мутноватое отражение в оконном стекле. Так Настасья и сделала, и в тот вечер ей было не до подсчета калорий. Ее малогабаритная спальня была завалена пакетами с покупками, одежными вешалками, яркими упаковками, фирменными коробками – она даже не помнила, что находится в половине из них. Странно, но ей совершенно не хотелось предаться самой сладостной разновидности досуга каждой уважающей себя блондинки – примеркой новеньких стильных вещей.

«Она вернется, – подумала Настасья. – Мира не из тех принцесс, что веками томятся в хрустальных гробах в ожидании рокового поцелуя. Она позволила себе с головой нырнуть в томительную сказку, но вряд ли ее хватит надолго… Наше путешествие продолжится!»

Повинуясь смутному импульсу, Настасья подошла к книжному шкафу и достала оттуда яркое массивное издание атласа мира. Взгромоздилась на диван, поджав под себя ноги. Послюнявив пальчик (идиотская привычка детства), начала перелистывать странички. Она рассматривала исчерченные пунктирами железных дорог странички с улыбкой. Все это с ними еще будет – и холодная роскошь светского Нью-Йорка, и ослепительный Голливуд, и сумасшедший Лас-Вегас. И заснеженные вершины неисхоженных гор, и волнующиеся океаны, и оранжевые барханы душных пустынь…