Призрак - Кэт Блэкторн

мне просто нужно было потрахаться. Как бы там ни было, когда я вышел за ворота, мне нужна была только она. Монстр, преследующий свою добычу. Я находился на грани того, чтобы рвануть через лес и найти ее. Я бы привязал ее к дереву, задницей вверх, и трахал бы сзади, пока она не закричала бы от такого количества оргазмов, что задрожали бы деревья. Но вкус вони наполнил мой рот... и я понял, что кто-то рядом.

— Вот ты где, — прорычал я. — Выходи, трус. Ты знаешь, что я искал тебя.

Оно выплыло беспорядочными движениями — темное, бесформенное нечто. Что-то, что смертные назвали бы злым духом, но оказались бы неправы. Внутри проклятых нет душ. Проклятые когда-то были самыми мерзкими из людей. Те, кто причинял боль женщинам и детям, кто любил страдания и причинял боль всем, кто шел по их следу. Я сам положил многих из них на этом кладбище. Хотя конкретно этого не помнил. Большинство проклятых утратили самостоятельность, когда я забрал их отвратительные души. Ни имени, ни узнаваемого тела — только боль, мучения и каждая унция страха и страдания, которые они причиняли другим, возвращались к ним навечно. Они не найдут ни покоя, ни мира со мной.

— Расскажи мне, как ты выбрался, — потребовал я, чувствуя, как страх, смешанный с вызовом, пробивался из его тьмы.

Если у него была голова, то он склонил ее набок и посмотрел на меня, прежде чем путаница голосов взяла верх. Это были радиоволны. Случайные волны, за которые проклятые хватались, как мухи, и собирали их воедино. Без собственного голоса это лучшее, что они смогли придумать. Лазейка в их проклятии. Я бы закрыл ее сам, но понял, что иногда, как сейчас, чтобы добиться от них ответа, она необходима, так что позволил лазейке существовать. В воздухе зажужжал статический разряд, и я услышал, как переключился FM-тюнер.

— Мы… — сказал спортивный диктор. — Только желание! — Продавец. — Она… — знойный женский голос.

Фыркнув, я скрестил руки и пнул по воротам.

— Не пинай меня, придурок, — проскрежетала калитка, открываясь. Проклятый говорил всякую чушь. А что могло расстроить Архидемона? Почти ничего. Но слова... «Ее. Моя.»

— Да, я заметил, что вы все стали ужасно тихими, когда она пришла на кладбище. В следующий раз я обязательно свяжу все ваши гребаные чувства, чтобы вы даже не почувствовали ее присутствия. Это больше, чем кто-либо из вас, блядь, заслуживает.

— Она… — сказал женский голос, за которым последовали помехи. — Не твоя… — ликующий тон ребенка. Статический сигнал.

С меня было достаточно. Моя тьма вспыхнула в ночи быстрее, сильнее, чем даже когда я поймал упыря. Проклятый завизжал, как экстренно тормозящий поезд. Мой туман обжигал, резал и стягивал, обволакивая его, пока он не оказался заключен в мою темную сферу энергии.

В этот момент раздался раздраженный голос, владелица которого рысью бежала вперед на четырех лапах:

— Я займусь этим и позволю тебе вернуться к своему свиданию.

— Тебе понравилось смотреть, Кэт? Я всегда знал, что ты маленькая извращенка.

Она оскалила зубы, отбивая большую сферу на кладбище, как нечестивый пляжный мяч.

— Я ушла, чтобы дать тебе возможность уединиться. Хотя, если ты хочешь, чтобы кто-то наблюдал, уверена, твои друзья будут рады. По слухам, она им тоже нравится.

Кошка всегда была сплетницей — все знала, все слышала, говорила со всеми и обо всех. Но она также любила создавать проблемы и болтать, чтобы испортить настроение. Я проигнорировал ее, не позволив ревности подняться в груди.

— Положи его в самое глубокое, самое дальнее место и проследи, чтобы он там и остался. Я хочу, чтобы он стал примером. Вот что бывает, когда ты думаешь, что сможешь избежать моего Ада.

— Да, да, — ответила она, взмахнув хвостом, и помчалась на кладбище так, словно только что гонялась за клубком ниток.

— Никакого уважения, клянусь дьяволом, — пробормотал я. — Ты знаешь, фамильяры должны поклоняться своим хозяевам.

— О, похоже, я не читала руководство или мне просто наплевать, — ответила Кэт как раз тогда, когда ворота захлопнулись.

Когда я пробирался через лес, вместо раздражения обычно чувствовал веселье. Я чувствовал ее, ощущал через свой туман и тьму ее нежные шаги, мягкую ладонь, которая всего несколько мгновений назад обхватывала мой член. Теперь, когда все было сделано, я мог выследить свое Маленькое Привидение и оттрахать ее до беспамятства на лесной поляне.

Внезапно в мой разум вторглись помехи, высокочастотные и тягучие, как от микрофона, оторвавшегося от провода. Я остановился, напряжение ползло по моим мышцам, ярость давила на грудь, как гиря. Это было не так, как с проклятыми. Это хуже. Я почувствовал его. Демона. Он был достаточно осведомлен, чтобы знать, как испортить мои способности, чтобы мой туман истончился под напором энергии. По какой-то причине он решил надеть кожу ее отчима, питаясь страхом, который он ей внушал. Я чувствовал их обоих: кожу, Демона. Я больше не чувствовал ее и потерял ее вкус. Они были в лесу.

ГЛАВА 28

Блайт

ПОДАРОК УИЛЛОУ

«Жизнь состоит из множества кусочков,

соединенных вместе».

Чарльз Диккенс

Каждый дюйм моего тела хранил воспоминания. Его прикосновений, ощущение рук, ласка его дымки... как я растянулась, чтобы принять его в себя.

Призрак казался ужасающим. Он не был маленьким, худым и злодейским изображением демона, которые я видела в церкви или в кино — он оказался чудовищного роста и силы. И все же он был осторожен со мной. Велел мне уйти, чтобы уберечь от его слишком внезапного перевоплощения… но он ошибался насчет того, с чем я могла справиться. Теперь он создал монстра, и я чувствовала неутолимую потребность. Мне снова хотелось, чтобы он оказался внутри меня. Я хотела получше рассмотреть его, его настоящую форму.

Я одернула платье, чувствуя, как холод прижимался ко мне вместо его настоящего тепла. Ощущая липкость бедер при ходьбе, из любопытства я провела пальцем между ними. На них было черное масло. Его сперма была... уникальной. Я только что потеряла девственность с Демоном. Моя бедная мать-католичка была бы в ужасе. И я хотела большего. Я задалась вопросом, была ли его сперма на вкус как мед, такой же как и его поцелуй. Наблюдал ли он за мной сейчас? От этой мысли меня пронзила дрожь.

Пробираясь сквозь кустарник, я не была уверена, куда шла, но, наконец, деревья расступились, и я увидела место, в котором раньше никогда не была. Каменный мост перекинулся через широкий мелкий ручей. И тут я заметила, что сине-фиолетовый туман, сопровождавший меня, поредел, став