Скрытой камерой - Сьюзен Андерсон

Элвис начал медленно отползать назад на животе. Камешки, пучки травы, комья земли продолжали падать вниз под их тяжестью, однако он двигался очень осторожно, стараясь равномерно распределять свой вес. Так, медленно, постепенно, сантиметр за сантиметром, Элвис вытянул Эмму наверх, перетащил через край обрыва. Обломок скалы исцарапал ей кожу, блузка вылезла из-за пояса шорт, пуговицы отлетели, острые камни поранили ее ноги, грудь, живот. Но Элвис тащил Эмму, лежащую на животе, пока не удостоверился, что они на безопасном расстоянии от обрыва. Привстав, он широко раскинул руки и принял ее в объятия, Теперь в полной тишине слышалось только их хриплое, прерывистое дыхание да звуки прибоя и резкие крики чаек внизу.

– Господи, не дай мне больше никогда пережить такое, – задыхаясь, хрипло выговорил Элвис, покачивая Эмму в объятиях и гладя ее волосы. – Боже, Эмма! Я так испугался. Мне показалось, что я потерял тебя. – Он повернул ее к себе лицом и встряхнул. – А как бы я объяснил это Грейси? Скажи, как!

Тугой ком встал у него в горле. Элвис больше не мог говорить. Обхватив своей широкой ладонью голову Эммы, он снова спрятал ее лицо на своей груди, сжал талию еще крепче и начал шептать ей на ухо то слова любви, то проклятия, то слова благодарности. Эмма прижималась к нему, не думая больше ни о чем.

Наконец она отстранилась от него, взглянула ему в лицо, провела по щеке, пригладила волосы.

– Все кончено. – Казалось, только теперь до нее полностью дошел смысл этих слов. Смысл того, что произошло. – Все кончено. Совсем. Он мертв, правда? Никто

– ведь не может выжить после такого, как ты думаешь?

– Конечно, он мертв. – После такого падения едва ли можно остаться в живых, однако… – Как только мы вернемся, я пошлю сюда поисковую партию.

– Господи… Неужели я смогу теперь жить спокойно? Ходить не оглядываясь? И отдать Грейси в группу, где будут дети ее возраста?.. Ах, черт! Грейси! – Эмма с трудом поднялась на ноги. – Элвис, надо дать знать Грейси, что все в порядке.

– Когда моя мама плидет?

Грейси задавала этот вопрос уже, наверное, в двадцатый раз. Сейчас она спокойно сидела на коленях у Клер, положив голову к ней на грудь. Тем не менее Клер прекрасно знала, что этому спокойствию доверять не следует. Настроение Грейси то и дело менялось, девочка переходила из одной крайности в другую в течение тридцати секунд.

Клер погладила мягкие волосы малышки, поцеловала ее светлые завитки.

– Скоро, Грейс Мелина, скоро. Твоя мама и твой будущий папа появятся совсем скоро.

«О всемогущий Боже, – взмолилась она, – если Ты слышишь меня, не дай, чтобы это оказалось ложью».

– Мама и Эйвис появятся совсем скоо, – с готовностью согласилась Грейси и взглянула Клер в глаза. – А когда?

– Скоро.

Подъехала еще одна полицейская машина. Клер заглушила мотор, который включила, чтобы работал кондиционер. Из полицейского автомобиля вышел Бен. Клер с опаской посмотрела на Грейси. Сейчас придется снова все объяснять. Как поведет себя девочка? Но делать нечего. Прижав к себе Грейси, она пошла навстречу помощнику шерифа, но не успела вымолвить ни слова, как малышка запрыгала у нее на руках.

– Мама, мама, мамочка!

Клер вскинула голову, огляделась.., и без сил опустилась на землю. По затененной тропе из леса вышли Эмма и Элвис. Услышав голос дочери, Эмма споткнулась, потом ускорила шаг. Спустя несколько минут она, изорванная, исцарапанная, грязная, взлохмаченная, вся в синяках, что было сил прижимала к себе Грейси. Та обняла мать, обвила вокруг нее руки и ноги. Эмма взглянула на Клер, и из груди ее вырвался непонятный звук – то ли смех, то ли рыдание. Высвободив руку, она привлекла к себе подругу.

– Спасибо! – пробормотала Эмма хриплым шепотом. – Спасибо, друг мой!

– Господи, Эмма, я так счастлива, что ты жива! По щекам Клер катились слезы. Она машинально

Утерла их рукой. Некоторое время все трое молча стояли, обнявшись.

Элвис улыбался, видя счастливые лица Эммы и Грейси. Погладив девочку по голове и поцеловав в лоб, он отошел к помощнику. Надо покончить с этим. Найти тело Гранта Вударда и забыть о нем раз и навсегда. Элвис поговорил с Беном, дал указания Сэнди по радиотелефону, но взгляд его то и дело возвращался к Эмме и Грейси. Сегодня он едва не потерял Эмму, поэтому ежеминутно проверял, все ли с ней в порядке. Рассказывая помощник о последних событиях, Элвис наблюдал, как Эмма что-то шепчет на ухо дочери. Вот Грейси вскинула головку, лучезарно улыбнулась и огляделась. Ищет его.

– Эйвис, Эйвис! Угадай! Ну-ка угадай! Мама сказаа, что я тепель буду ходить в восклесенную шкову!

– Ты не рассердишься на меня? – спросил Элвис, войдя в кухню во вторник вечером, после работы. Грейси, встретившая его во дворе, повисла на нем и уцепилась руками за его шею так, что не продохнуть. Он вскинул ее на спину. Отдышался. – Я пригласил на нашу свадьбу Бена, Джорджа и Сэнди.., и.., вместе с семьями. – Элвис виновато смотрел на Эмму. – Они действительно очень хотят прийти, Эм.

«Но еще больше ему самому этого хочется, – подумала Эмма. – Он столько времени прожил на этом острове с сознанием, что его в лучшем случае здесь просто терпят».

Она с добродушным видом пожала плечами.

– Ну будет еще несколько человек. Какая разница?

Грейси тоже пригласила свою новую подругу.

– Саю! – выпалила Грейси.

Она могла бы не пояснять. Вот уже три дня подряд малышка непрерывно говорила только о Саре, с которой познакомилась в воскресенье в баптистской церкви в Сиэтле.

– Точно, – подтвердила Эмма. – А потом, Элвис, ты же сам настоял на трехъярусном свадебном торте, так что его хватит на всех. Можешь купить еще бутылку шампанского и несколько бутылок искристого сидра для детей. Ах да, и возьми еще стулья в прокате.

Элвис потянулся к ней, поцеловал в шею, потом открыл крышку кастрюли. Неудивительно, что так вкусно пахнет.

– Ладно, я отправлюсь за всем этим после обеда. – Он взглянул на Грейси. – Пойдем умоемся, ребенок.

– Пойдем-пойдем, лебенок-козленок.

Держа Грейси на спине, Элвис направился к двери, но на пороге остановился и обернулся к Эмме:

– Я действительно займусь всем этим после обеда, Эм. Не оставлю это на тебя, не волнуйся.

Эмма усмехнулась. Она ничуть не волновалась. Ей не о чем больше волноваться. Никогда. А до свадьбы еще два дня.

Умом Эмма осознавала, что невозможно прожить без волнений и неприятностей, мелких или крупных. Да и сердце подсказывало, что наверняка что-то в ее жизни будет случаться, будут еще и бессонные ночи, но она никогда не станет расстраиваться из-за мелочей. Никогда.

Как ни старалась Эмма найти выход из тупика, еще совсем недавно ей казалось, что у них с Грейси нет будущего. Так им и придется переезжать с места на место или всю жизнь прятаться. А теперь у них есть все. Впереди вся жизнь.