Лабиринты Гипербореи - Владимир Петров-Одинец

Тут у стены раздались крики, вопли. Конники рванули туда. Звенели клинки, визжала женщина, ожесточенные мужские голоса вразнобой орали непонятные слова, может, ругань, или команды. Из леса вырвались верховые ордынцы. Они мчались, стаптывая носильщиков, которые не сообразили спрятаться за паланкины, а пытались разбежаться. Ворота, уже распахнутые настежь, принимали эту конную лаву, но несколько десятков развернулись в стороны и скакали вдоль стен, сбивая стрелами опрометчивых защитников замка.

Вторая волна воинов, уже пеших, бежала к замку широкой цепью, перехватывая тех из гостей, которые сообразили разбежаться во время схватки у ворот. Волшебница и Русана не успевали отойди в сторону – густая цепь облавы должна была наткнуться на них. Девочка в ужасе оглянулась по сторонам, не понимая, куда бежать.

– Стой смирно, – одёрнула её Гера, спешно наколдовывая что-то.

Руки мелькали, строя выразительные жесты. Глухонемые общаются таким образом, стремительно и отчетливо сгибая пальцы, сочетая ладони и выполняя движения, понятные сведущим. Прошло несколько тягостных и длинных мгновений. Воины приближались. Но в шуме битвы, топоте ног и выкриках пленных появился новый, гудящий звук. Ближние к лесу воины неожиданно стали отмахиваться, прикрывать лица руками, вскрикивать. Затем они гурьбой бросились к стенам дворца. Двое или трое промелькнули совсем рядом, едва не сбив волшебницу и Русану. Девочка рассмотрела виновников панического бегства:

– Пчёлы?

– Кто же, кроме них, – без улыбки ответила Гера.

Они подошли к стене леса. Поравнявшись с первыми деревьями, волшебница остановилась. Сделав длинную последовательность жестов, отозвала пчёл. Показала Русане на дворец. У его белоснежных стен человеческие фигурки суетились, затаскивая внутрь такие же, только неподвижные фигурки.

– Видишь, что творится? Вот так всегда, цари дерутся, а людины гибнут. Надо узнать, где Борун, цел ли?

Внезапно смуглые люди выскочили из чащи, схватили девочку и волшебницу. Те не успели вскрикнуть, как густая листва снова сомкнулась, укрыв от постороннего взгляда похитителей и похищенных.

Глава 16

Давний знакомый?

Полки рушились, посудины бились, расплескивая омерзительно пахнущие жидкости. Какой-то порошок взвился пыльным облаком из лопнувшего мешочка, упавшего на голову Славки. Мальчишка больно ударился о пол, но тотчас вскочил, давя стекляшки и высматривая путь к бегству. Но дверь распахнулась, в комнату вбежал человек с криком:

– Да что же это творится, я спрашиваю?

Голос его показался знакомым, тем более, что в крике не было угрозы, а лишь огорчение. Но что заставило Славку вскочить и всмотреться в лицо сокрушенного хозяина – в крике отсутствовали матерные выражения, почти обиходные в речи разгневанных мужиков! Больше того, все слова оказались понятны, хотя крик звучал не на русском! И Славка радостно бросился навстречу старому знакомому:

– Олен! Ура, вы нашлись! Это же я – Слава, то есть, Ярослав! Яр, помните?

Услышав санскрит, волхв замолчал. Повернув мальчишку к свету, он всматривался в его лицо, поворачивая во все стороны. Славка решил, что обознался, слишком необычно выглядела одежда мужчины. Короткий балахон без рукавов, перехваченный в поясе шнурком с кисточками, сандалии и лёгкая белая тюбетейка. Штанов нет и в помине.

«В таком прикиде? Нет, не Олен… – подумал мальчишка, умолкая, затем отмел сомнения: – Но поворот головы, привычка замирать при обдумывании – точно Тринс! Да, он!»

– Да вы чего? Год же всего, и забыли! Олен, мы же с Русаной в Затулье! Мер и лесной пожар? Ну как можно!

Ухватив Славку за плечо, волхв вывел его на свет. Там ждала встревоженная компания: несколько девчонок и толстая пожилая тётка. Раздвинув их, два воина подволокли скрученного и орущего благим матом Тимура. За ними следовала здоровенная собачара.

– Эй, отпустите его! – Славка вывернулся из хватки Олена и бросился на спасение друга.

Чёрный пёс метнулся наперерез, лапами сбил и придавил его к земле. Зубищи сверкнули в полураскрытой пасти. Рычание отдавалось в ушах – словно отдалённая гроза погромыхивала. Славке никогда не было так страшно. Да ещё и противно – ведь псина жарко дышала, вываливала язык, с которого капала слюна. Но вдруг она перестала рычать. Олен повторил:

– Ора, на место!

Собака отступила. Славка встал. Тимура уже отпустили, тот отряхивался и сокрушенно осматривал разорванную на груди майку. Воины неохотно помогали девчонкам собирать обломки дельтаплана. А Тринс рассматривал мальчишек, покачивая головой. Похоже, узнавать Славку он не собирался:

– Вы грязны, словно каменотёсы. Отмойтесь сперва. Гектор, окуни негодников под водопадом! Вернёшь сюда чистыми.

Сердитый воин толчком направил мальчишек к ручью. Попытка отделаться споласкиванием лица и рук не удалась – пришлось нагишом лезть под холодные струи. Гектор отказался понимать санскрит и слова тратить не стал, убедив Тимура одной затрещиной. Жест «простирнуть одежду» друзья поняли сразу, и нарываться не стали – этот здоровяк не шутил. Надеть мокрые шорты и майки воин не позволил, так что пришлось завернуть в них содержимое карманов и голышом топать назад. Но возле «Дома Культуры» мальчишки застеснялись – стайка девчонок уже закончила уборку и любопытно пялилась на процессию.

– Не пойду, – остановился Тимур и попросил Гектора, – дай хоть трусы надеть. Что ты, как неродной?

Воин понимать русский не захотел, отвёл руку для затрещины – Тим рванул вперёд. Славка громко поддержал друга, пожаловался волхву, который рассматривал прорехи в расстеленной обшивке дельтаплана. Воин рыкнул, толкнул мальчишек, те снова возразили. Олен оглянулся:

– О чём крик?

Причина конфликта привела его в веселое расположение духа. Волхв заливисто хохотал, пока мальчишки недоумевали:

– Ой, не могу! Дикари! Скрывать наготу?

Понимал Олена только Славка, а переводить другу обидные слова он не стал. Просмеявшись, волхв приказал толстой тётке выдать два хитона. Обрядившись в них, друзья почувствовали себя полными идиотами:

– Ночнушка, – пробурчал Тимур, а Славка добавил. – Как у мамы. Дурдом.

Мокрую одежду они разложили на травке под солнышком. Олен подошёл, рассматривая мелочи, которыми всегда переполнены мальчишеские карманы. Перочинный нож привлёк его внимание:

– Я видел такую штучку. Давным-давно…

Славка обрадовался:

– Конечно! Когда вы, то есть, Борун и Ждан… А потом к Нараде, в Коло! И оттуда на Соловеянный остров…

Эффект превзошёл ожидания. Волхва как током пробило. Славке показалось, что Олен не просто вздрогнул – того словно окружила нестерпимо яркая оболочка. А потом сорвалась с волшебника, прянула во все стороны, но почти тотчас вернулась на него, ещё более яркой. И впиталась, потускнела.