Человеческая оболчка (СИ) - Котаев Алексей

— Общая глубина шахты шесть тысяч метров! Это самая глубокая шахта в мире! Потому что единственная! — Самир хохотал, продолжая кричать в ухо парню, но Айзек, услышав о ее глубине, перестал слушать усатого и закрыл глаза, ожидая, когда это все кончиться.

Клеть остановилась несколько раз, торможением вжимая в пол всех присутствующих, а потом еще и несколько раз ускорилась, потихоньку высаживая людей на разных этажах. Становилось все просторнее и Айзек отошел от стенки, освободив девушку. Он взялся за перекладину, что висела под потолком у стенки и начал покачиваться в такт коробке. Ханна же так его и не отпускала, вжимаясь в его бок, теперь уже обеими руками.

— Какая отметка? — кричал Самир, когда клеть вновь остановилась

— Тысяча пятьсот!

— Айзек, выходим!

Наконец-то твердая земля под ногами. Айзек стоял посреди огромного освещенного тоннеля, разглядывая гладкие стены, покрытые мелкими бугорками. Он подошел и приложил руку, пытаясь нащупать фактуру, что казалась ему неестественной для природы. И уж тем более для камня, в котором прогрызли нору. Айзек знал про шахты, но никогда тут не был.

— Ах, это… Скалу покрывают специальным раствором, чтобы можно было видеть сход породы. Он проявиться в трещинах. Вот типа этой! — Самир водил руками по измазанным и неровным стенам тоннеля. — Все, пойдем быстрее!

Троица шла по длинному освещенному тоннелю, мимо проносилась на удивление низкая по своему росту техника с огромными колесами, изрыгая клубы дыма в воздух. Воздух подхватывался и уносился куда-то в даль, оставаясь чистым, хоть очень тяжелым. Айзеку казалось, что каждая крупинка этого воздуха на него давит, но сколько бы не сглатывал слюну — ощущение не проходило. Оставалось только привыкнуть.

Проложенные под потолком широкие трубы нагнетали этот воздух с поверхности внутрь шахты, сильно вибрируя и гудя. Шагая вдоль левой стены по невысокому пандусу, парень обратил внимание, что в месте, где ездит техника течет вода, и остановился на развилке посмотреть, куда она утекает.

— Ты только не вставай в нее! — продолжал свой рассказ о местном быте Самир.

— Почему?

— Потом объясню, когда нужда припрет.

— Айзек, мне тут не нравиться. Воздух давит, — шептала Ханна, идя последней в цепочке и держась дрожащей рукой за плащ парня.

— Да все! Пришли! Вот мой дом, — вырезанное в скале углубление было заколочено досками и зашито металлом. Все было окрашено и смотрелось очень даже прилично. В центре всей отгородки от шахты красовалась небольшая дверь. Самир дернул ее на себя и впустил внутрь гостей.

Высокая, глубокая и широкая комната, в которой можно было бы бегать. Сваренный из железа второй этаж был огражден кованной периллой с завитушками. Разграничение пространства почти отсутствовало, по всюду стояли мягкие кресла, а на полу расстелены ковры, вперемешку с плотного вида подушками.

— Ну как вам? Если и ночевать, то только в таком прекрасном месте!

Самир снял обувь и ступил на ковер. Ковер был везде, от стены до стены, разве что у порога красовалась голая скала. Айзек последовал примеру хозяина, и тоже скинул ботинки, поправив на ногах онучи, что он по привычке носил вместо носков. Ханна усмехнулась, глядя на странную подготовку парня, которой не было при их первой встрече.

— Да ты ценитель! — ткнул пальцем на ноги юноши Самир. — Снимай и их тоже, просуши. И вот. Садись за стол. Сейчас будем творить чудеса, — усатый достал большой лист бумаги, разного рода измерительный инструмент и птичье перо, вместе с баночкой черной жидкости. Аккуратно разложив все на столе, он протянул вопрошающую руку к Айзеку, ожидая, что тот все-таки отдаст ему пистолет.

Айзек вынул магазин, достал все три патрона и сунул их в карман. — Отдельно пистолет, отдельно патроны.

— Справедливо. Я бы так же поступил, — Самир взял пистолет из рук парня и сняв затворную раму начал постепенно его зарисовывать, со всех сторон проходить линейками, щупами им циркулями. — Присядь. Это надолго.

Глава 25

Змей, что приполз в нору

— Проснулся уже? — говорил Самир, стоя над Айзеком. Юноша задремал, лежа на теплом ковре, обложенный подушками. Он совсем не обращал внимания на то, как торговец зарисовывает его оружие, надеясь, что тот ничего не повредит. — Готово, парень, вот твое добро!

— Спасибо, — протирал глаза Айзек, глядя на мужика, что навис над ним и маячил огромным рисунком, полным цифр и тонких линий.

— Нееет! Это тебе спасибо!

Айзек посмотрел на часы и понял, что сейчас глубокая ночь. Его режим давно уже сбился за долгое время в пути, и организм чувствовал себя нормально. От шума Ханна тоже открыла глаза и потянулась.

— Ну, что, ребят, может по отварчику из кореньев? — радостно звенел кружками смуглый мужичка, что под шапкой оказался совсем седым. Айзек не заметил, как тот переоделся в домашнюю одежду, ведь Самир сел за работу, как только зашел.

— Насколько рано ты можешь залить нам топливо? Мы бы поехали, как только оно появиться.

— Ну не знаю. Подожди, сейчас спрошу, — торговец подошел к трубке, что висела на стене. — Куда вы только спешите… — бормотал он себе под нос.

Айзек, сидя на полу, продолжал осматривать комнату. Для него, жителя пещер, было не привычно, что без дополнительного отопления, в виде печки, скала может быть теплой. Но тут было не так, он задрал голову вверх, к трубе вентиляции и понял: отопление есть. Вот только оно одно для всех. С трубы шел горячий воздух, и хоть глазами его не видно, но, задрав лицо к потолку, Айзек начал это ощущать.

— Что? Какой еще шум? — эмоционально кричал в трубку Самир. — Дак конвой-то понятно! Ты про уродов мне расскажи!

— Точно, — подметил Айзек. — Конвой должен был нас догнать. Пойдем поздороваемся?

— Угу, — отвечала сонная Ханна.

— Так! Там ищут каких-то уродов. Говорят, на верху полный цирк! — Самир надел куртку. — Ну, быстрее! А то пропустим!

Клеть неслась вверх, прижимая к полу всех, кто в ней находился. Даже сейчас, ночью, она работала без передышки, поднимая толпы людей на поверхность. Айзек снял плащ, чуя, что происходит что-то плохое. Окруженные кучей местных жителей, они выбрались из клети на дно карьера, аккуратно расталкивая всех вокруг. Люди столпились в самом низу ямы, и галдели, что-то бурно обсуждая.

Айзек начал пробиваться через толпу и увидел огромного железного змея, что почти добрался до низа по извилистым карьерным тропам. Ряд стальных грузовиков остановился на спуске, словно на подиуме. Свет карьерных софитов позволял увидеть все происходящее, но попадая в глаза, заставлял щуриться. Глаза от полумрака тоннелей еще немного болели, но спустя пару минут привыкли, получив полную картину. Айзек подогнул ноги, чтобы не выделяться ростом из толпы.

— Ну, сколько можно ждать? — говорил в рупор человек, голос которого узнал Айзек. Это был голос из леса, что на западе от Востока. Это он стрелял ему в спину. Он стрелял по машине, несмотря на то, что там его человек.

«И скорее всего это он убил Повал», — думал парень.

Айзек пристально вглядывался в конвой, что стоял на дороге, возвышаясь на несколько метров. В свете прожекторов он увидел, как из кабины ведущей машины выволакивают человека. А следом еще одного.

— Бедняги, у них руки и ноги уже почернели… — шепталась толпа. — Изверги. Пытали, небось.

Это были Берси и Дан. Стоило их ногам коснуться земли — они падали на колени, упираясь почерневшими руками в грязную замерзшую почву, утоптанную людьми и техникой. Ноги были обморожены до такой степени, что стопы превратились в темную гниющую плоть. Мертвецки бледная кожа была видна даже оттуда, где в толпе прятался Айзек. Ханна вцепилась в его локоть, сжимая так сильно, будто хотела оторвать. Охотник стоял не в силах пошевелиться, не понимая откуда взялась такая жестокость.

— Я знаю, что ты тут! Хватит бегать, твои друзья ждут, когда ты поможешь! — убийца поднес мегафон к рыжей голове Дана и оттянув за ухо поднял его искривленное болью и страхом лицо вверх. — Передай привет своему другу! Давай!