Ревизор 007 - Андрей Ильин

— Не подведут! Я в своих, как в себе, уверен!..

Потом был другой разговор. По всей видимости, с кем-то из финансовых воротил.

— Сколько у тебя валютных запасов?

— Миллионов восемьсот есть.

— А почему так мало?

— Издержки.

— Знаю я твои издержки — в сортирах унитазы позолоченные ставишь. Зайти нельзя — слепнешь.

— Нам без золотых унитазов нельзя. Положение обязывает. Сегодня я на сортирах сэкономлю, а завтра от меня клиентура разбежится. У нас ведь о достатке по золотой пыли в глаза судят. Вот я и пылю.

— Сколько ты сможешь всего собрать?

— Если поднапрячься — еще половину.

— Половину-мало.

— Ну, может, еще процентов двадцать, если кое-кого из клиентов за глотку возьму. Но двадцать — предел.

— А если я тебе оборотные капиталы пополню? Сколько сможешь на краткосрочных кредитах взять?

— Смотря какая сумма.

— Большая сумма.

— Заработная плата и пенсии?

— Пенсии само собой. Но сейчас речь не о них. О кредите. В валюте.

— Процент?

— Один — в год.

— Наличными?

— Почему наличными?

— Потому что таких процентов безналом не бывает. Бывает, если только деньги бюджетные, а расчет наличными. Это, часом, не Центробанк?

— Нет, не Центробанк, совершенно другие источники. Но тоже не бедные.

— Не беднее Центробанка только Золотой форт в Америке.

— Не будем уточнять. Бери деньги и крути.

— Когда брать?

— Когда скажу, тогда и брать…

И через четыре часа снова голоса:

— У тебя все готово?

— Так точно! Ждем приказа.

— Оптимистично. Настолько уверен в своем хозяйстве?

— Уверен! У меня народ дисциплинированный.

— А если центр надавит?

— Если надавит — изображу бурную деятельность. Недели полторы продержусь. Больше — едва ли.

— Больше не надо. Надо — неделю.

— Неделю гарантирую…

И еще разговор, и еще… Буквально через каждые несколько часов. Нещадно они эксплуатируют бокс. На износ…

Или действительно на износ, потому что скоро он не будет нужен? Потому что скоро в Регионе произойдут какие-то важные события. О которых говорит каждый новый собеседник, но не говорит ничего конкретного, только общими фразами и намеками. Даже в боксе намеками!

Мозги сломать можно, размышляя над всеми этими тайнами!

Снова еле слышный стук двери. Шаги.

— Ну вот здесь можно говорить.

— Давайте говорить здесь. Я согласен.

Акцент! Похоже, визитер иностранец.

— Я хочу знать про ваши дела.

Явный акцент! Какого языка? Когда-то его учили языкам и учили акцентам.

Немецкий? Нет, не немецкий. Скорее всего, английский. По одной фразе судить сложно, надо послушать еще…

— У нас все хорошо, все по плану.

— О, я знаю, вы, русские, любите план — пять лет, семь лет. Догоним Америку и перегоним Америку. Да, да. Я помню. План хорошо, если он все предусматривает.

— Так и есть.

— Тогда вы должны были предусмотреть отдавание.

— Отдачу. Я рассчитал отдачу. Каждый получит свой кусок. И вы получите. Как договаривались — на пятьдесят пять лет.

— Это обещание или гарантии? Когда дело идет о деньгах, мы должны все очень хорошо считать.

— Считали. И не только мы, многие считали. В том числе ваши конкуренты. Но мы выбрали вас.

— Да, я помню. Я умею ценить ваш выбор. Но вы хотите попросить очень большой сумма.

— А вы большой барыш.

— Что есть барыш?

— Прибыль свыше ста процентов.

— О, сто процентов это много, это очень хорошо. Мы согласны получать прибыль сто процентов.

— Ну так получайте! Но вначале платите. Прибыли без вложений не бывает.

— Мы будем платить. Мы переведем на ваш счет половину суммы.

— Почему только половину?

— Это очень большие деньги. Мы должны посмотреть. и потом дать остальное.

«Крохоборы! — подумал Глава администрации. — Хапнуть хотят миллиарды, а торгуются за цент. Послать бы их… Но нельзя. Без их денег дела не будет. Без денег вообще никакого Дела не будет».

— Я знакомил вас с нашими планами и с нашими возможностями. Мне кажется, вы могли оценить степень риска. И могли решить, стоит ли вам участвовать в этом предприятии. А если решили, то пора перейти от слов к делу!

— Не надо горячиться…

«Странно, — отметил Ревизор. — То он коверкает слова, то запросто вворачивает в разговор не самые простые русские выражения. Горячиться… Похоже, он знает русский лучше, чем хочет показать».

— Мы имеем рискованное предприятие. Пятьдесят процентов — это хорошая цена. Когда будет дело, мы дадим остальное. Мы дадим больше.

— Ладно, черт с вами, давайте что есть!

«Пока надо их использовать, а потом… — подумал Глава администрации. — Лишь бы деньги дали и обеспечили общественный резонанс…»

Шаги. Мягкий стук двери. Тишина.

Кто же это мог быть?

Ревизор быстро оделся и быстрым шагом прошел в магазин, выходящий витринами на ворота администрации.

Вот он!

С крыльца администрации сбежал средних лет мужчина.

По покрою одежды — наш, по повадкам — иностранец. Мужчина прошел к автомобильной стоянке и сел… в «Москвич». Что уже совсем интересно. Машина российская, одежда тоже, а сам…

Надо присмотреться к нему поближе.

Ревизор вышел из магазина на улицу.

«Москвич» тронулся с места. Уйдет!.. Но здесь нельзя, могут быть видеокамеры. Быстрым шагом отошел за два квартала от магазина и здания администрации и поднял руку.

Нет, так никто не остановит.

Снова поднял, но уже с зажатой в пальцах стодолларовой купюрой.

Первая же машина затормозила, как вкопанная.

— Куда?

— Вперед. У меня дочь дура, уехала с каким-то подонком.

Ехали не долго. Машина остановилась во дворе жилого дома. Прежде чем выйти, иностранец закрыл все окна и подергал ручки. Значит, собирается уходить надолго.

— Черт возьми! Я, кажется, машины перепутал. Та тоже «Москвич» была. Может, простишь?

— Нет, уговор есть уговор. Гони сотку…

Иностранец вошел во второй подъезд.

— Слышь, бабуля, это чья машина, не Пашки Говорова?

— Какого Пашки? Нет здесь никакого Пашки. Жильца это одного. Он здесь квартиру снимает.

— А-а…

Соваться в квартиру с микрофонами Ревизор не рискнул. Попробовал пощупать клиента издалека с помощью лазерной пушки. Ничего не вышло. Снимать вибрацию со стекол было невозможно, стекла дребезжали от поставленного на подоконник, вплотную к ним, и включенного на среднюю громкость магнитофона. Жилец был меломаном, и, пока находился в квартире, музыка не затихала. Или был профессионалом, знавшим о предательском свойстве окон.

Нужно было действовать как-то иначе. Изысканней…

Например, снять соседнюю квартиру и… Нет, снимать нельзя, это может вызвать подозрение. Но как-то освободить надо. Может, выселить жильцов под видом капремонта? Нет, тогда придется ремонтировать весь дом, в том числе квартиру иностранца. Дать телеграмму, что умер любимый дедушка? Они, конечно, уедут, но ненадолго. А что, если… Причем с гарантией на месяц…

— Ваша квартира 67?

— Да…

— Прохорова Мария Павловна?

— Да-а…

— Я представитель туристической фирмы «Удача». Пришел вас поздравить!

— С чем?

— Вы выиграли путевку в Средиземноморский круиз. На трех человек, — представитель протянул купленную два часа назад круизную путевку.

— У меня нет трех человек. У меня только муж.

— Ну, значит, на двух. Так что собирайтесь. Возьмите с собой паспорт, купальный костюм и… И все. Остальное за счет фирмы. Выезд через три часа.

— Как через три? Я не могу через три. А нельзя маленько подождать?

— Я подождать могу. Но теплоход, теплоход ждать не станет. Через три часа вы должны быть в аэропорту, через шесть — в Москве, где вам откроют визу, а поздно вечером на борту морского лайнера в каюте первого класса. Так что собирайтесь.

— Скажите, а нельзя взять деньгами?

— Деньгами нельзя! Впрочем, если вы не хотите бесплатно посетить Рим, Венецию, Марсель и Париж, то так и скажите! И я отдам путевку…

— Не надо отдавать! Я согласна. Только можно, я позвоню. Подруге. Скажу, что я еду…

— Звоните.

Но телефон не работал.

— Молчит.

Еще бы он не молчал, если провода перерезаны.

— Жаль.

— Тогда можно я сбегаю соседям скажу?

— Нет, бегать никуда не надо. Вы не успеете, у вас осталось два с половиной часа. Я сам всем все расскажу.

— Спасибо.

— Не за что. Собирайтесь. А я, с вашего позволения, пока подожду вас на кухне, а потом провожу в аэропорт.

— Ну что вы, зачем… Я сама справлюсь. А вы идите отдыхайте.

— Я бы ушел, с удовольствием, но, если я уйду, меня начальство так взгреет…

Квартира освободилась. Поздно ночью Ревизор открыл дверь прихваченным у жильцов запасным ключом. И лег спать. Потому что работа туроператора — это, оказывается, такая утомительная суета…