Цитадель - Вячеслав Грацкий

Гелен молча опрокинул в себя вино:

— При чем здесь Хаген?

— Я знаю, вы можете назвать десяток причин. Вы можете сказать о его уникальных талантах в военном деле, в политике и тому подобной чепухе. Но я скажу одно. Прежде чем совершилось это превращение, прежде чем крестьянин стал аристократом, он сделал только одну вещь. Одну-единственную. Сказать какую?

— Ну?

— Он стал свободным. Он освободил себя изнутри. Освободил от всего, что мешало ему достичь цели. Именно его внутренняя свобода позволила ему добиться того, о чем остальные могут лишь мечтать. И теперь его за глаза называют колдуном. Не подозревая, впрочем, насколько это близко к истине. Его магия называется — свобода. Поэтому, когда вы, барон, говорите, что маг должен непременно походить на мага, что он должен творить магию, понятную каждому идиоту, вынужден вас разочаровать — это не маг. Это фокусник. И не потому, что у него нет силы, а потому что он связан по рукам и ногам.

— Хотите сказать, что истинных магов и настоящую магию невозможно узреть?

— Почти.

— Почему же вы не скрываете своей профессии? — Барон улыбнулся. — Не боитесь сковать себя по рукам и ногам?

— Я ее не выпячиваю. И не показываю фокусов. Этого вполне достаточно. Завтра вы забудете обо мне. И снова перестанете верить в магию.

— Да я и сейчас не верю, если откровенно, — рассмеялся барон. — А хотите знать, что я о вас думаю?

— Очень-очень любопытно.

— Вы бродячий мошенник. Вы ходите по дорогам, пудрите людям мозги заумными разговорами, тем и зарабатываете себе на жизнь. Я угадал?

— Конечно, барон. Вы абсолютно правы. Так оно и есть. — Марвин блеснул своими зубами.

— Ох и скользкий вы тип, Марвин.

— А как иначе? Надо же как-то зарабатывать на жизнь.

Барон махнул рукой и внимательно посмотрел на племянника:

— Рик, я подготовил для тебе жеребца, оружие, припасы…

— Спасибо, дядя, но я вынужден отказаться от твоей помощи.

— Рик, не пристало дворянину и рыцарю выглядеть оборванцем.

Рикерт упрямо помотал головой.

— Марвин, — барон повернулся к магу, — ну хоть вы ему скажите.

— Не стоит, барон, — широко улыбнулся Марвин. — Когда ему понадобится меч и конь, он их получит. Я прав, Рик?

Рикерт пожал плечами.

— Кстати, барон, в этом и состоит суть моей магии, — заметил Марвин. — Когда мне что-то нужно, это непременно появляется. Так или иначе.

— Не верю, Марвин, — отозвался Гелен. — Опять мудрствуете. Не верю я, что вы не испытываете ни в чем нужды. Не верю, что вы всегда получаете все, что захотите.

— К сожалению, это так, барон, — вздохнул Марвин. — Бессмертие — вот о чем я мечтаю в настоящее время. И пока это недостижимо.

— Кто бы мог подумать! — насмешливо воскликнул Гелен.

— Но я работаю над этим, — невозмутимо продолжил Марвин. — И думаю, все к тому идет. Скоро я раскрою эту тайну.

— Неужели?

— Иначе любая магия теряет смысл. Если маг не может умереть исключительно по своей воле, какой же он маг?

— Вы бесподобны, Марвин. — Барон захлопал в ладоши. — Думаю, вы неплохо зарабатываете.

— Ровно столько, барон, сколько необходимо. — Марвин вежливо улыбнулся.

Рик и Марвин уже уходили, когда во двор Гелена, сверкая позолотой доспехов, въехал барон Юлих де Арлон. Позади него громыхали копытами боевые жеребцы десяти рыцарей.

Рикерт с Марвином поспешили в сторону, освобождая дорогу. Рик не сразу узнал барона. Юлих потяжелел, обрюзг, а его лицо прямо-таки источало высокомерие и высокородность. Но едва Рикерт узнал его, как в душе поднялась волна гнева.

Он и сам был удивлен своей реакцией, но… Перед ним был один из тех, кто надругался над юной Айрис. Один из тех, кто бросил ее умирать. Один из тех, кто сделал из нее монстра.

— Юлих, ты помнишь меня? — Он шагнул вперед.

Барон, до того и взглядом не удостоивший двух оборванцев, скосил глаза на Рика. И резко натянул поводья.

— Рикерт? — На его лице мелькнула тень растерянности, которая тотчас же сменилась маской надменности. — Юный наглец… Ты еще жив? Впрочем, судя по твоему виду, — это ненадолго.

— Ты уверен? Ваша банда убийц редеет день ото дня. Росбах, Эдгар, Виссен. Ты уверен, что сегодня не твоя очередь?

— Ты смеешь мне угрожать, вонючий бродяжка?! — взвизгнул Юлих и обернулся к своим воинам: — Убейте его!

Бряцая амуницией, рыцари двинулись в сторону Рикерта. Оружия никто не доставал, много чести для бродяги, боевые жеребцы сомнут его в мгновение ока.

— Рик! — сдавленно прошипел Марвин, в панике отступая к забору. — Ты что, спятил?! Рик!

Безоружный Рикерт стоял, оценивающе глядя на подъезжающих всадников. Жеребцы были великолепные, каждый наверняка стоил целое состояние. И пусть вместо тяжелой брони их грудь украшали небольшие железные нагрудники с гербами, это ничего не меняло. Для них он, без доспехов и без такого же коня, что букашка, сомнут и не заметят. И никто их не остановит. Почти никто.

Несколько лет назад, в Итании, старый цыган, спасенный Риком от смерти, научил его одному фокусу. Нехитрый то ли крик, то ли вопль, то ли команда, хотя секрет, как уяснил Рик, не в голосе, ибо человеческого голоса эти зверюги ничуть не боятся. Главное было — в другом. Во внутреннем настрое, уверенности, силе воли. Цыган называл это заклятием, магией, способной испугать боевого жеребца, даже летящего на полном скаку. Испугать, заставить подняться на дыбы и броситься наутек. Рикерт не был уверен, что это магия. Но так или иначе это «заклятие» пару раз спасало ему жизнь.

Рыцари пришпорили коней, и те свирепо ринулись вперед. Рикерт вдохнул воздуха и его резкий гортанный вскрик пронзил воздух одновременно с зычной командой Гелена.

— Назад! — рявкнул барон от крыльца. — Все назад!

Жеребцы испуганно всхрапнули, вставая на дыбы, заржали, и рыцарям пришлось приложить немалые усилия, чтобы остановить их от панического бегства. Рикерт улыбнулся — хорошо, никто не понял, что именно испугало коней.

Впрочем, кое-кто все-таки понял — рядом с Риком немедленно появилась удивленная физиономия Марвина.

— Эй, Рик, где ты научился этому?

Но Рикерт отмахнулся. Он прислушивался к перепалке баронов.

— Юлих! — ревел Гелен. — Что ты себе позволяешь? На моей земле?

— Это всего лишь грязный оборванец, — нахмурился Юлих. — Я заплачу за его смерть.

— Ты ведь знаешь, Юлих, он не просто оборванец. — Гелен спустился с крыльца.

— Неужели? Кто же он? — Юлих вскинул брови.

— Рыцарь Рикерт де Рем, если вы не знали, барон, — холодно отозвался Рик. — И я вызываю вас на поединок. Здесь и сейчас.

— Что?! — Юлих рассмеялся. — Это была шутка?

— Это была не шутка, — ответил Гелен. — Барон Юлих де Арлон! Вас вызвал на дуэль рыцарь Рикерт де Рем. Я подтверждаю его рыцарское звание. Пользуясь полномочиями, данными мне на этой земле графом Хагеном фон Амбергом, я разрешаю проведение поединка здесь и сейчас. Прикажите своим людям освободить место, барон.