Война буров с Англией - Христиан Девет

Но как хорошо ни сражались мелкие отряды, я стал подумывать опять о большом сражении и дал приказ следующим офицерам собраться с известным числом бюргеров у Блейд-схана, в округе Вифлеем: генералу Микаэлю Принслоо с коммандантами Оливиром и Раутенбахом (с вифлеемскими бюргерами), комманданту Давиду ван-Коллеру с гейльбронскими бюргерами вместо отказавшегося комманданта Стенекампа, комманданту Германусу Боте (из Вреде), комманданту Куну (из Ледибранда) и комманданту Яну Силие из Кронштадта.

В начале ноября у меня было 700 человек в Блейдсхане[71]. Несмотря на то что весна уже давно началась, поля все еще были не в надлежащем виде. Я распустил поэтому моих бюргеров по различным местам, чтобы, находясь друг от друга в некотором расстоянии, дать большие пастбища лошадям, все еще бывшим в неудовлетворительном состоянии.

Ноябрь подходил к концу, когда мне снова пришлось сразиться с англичанами.

При мне были генералы Гаттинг, Вессель-Вессельс и Микаэль Принслоо.

Английское войско уже в течение двух дней стояло лагерем около фермы Ягерсруст, в 18 милях к юго-востоку от Гейльброна и приблизительно на том же расстоянии от Блейдсхана. Я думал напасть здесь на англичан и поджидал, когда они подойдут ближе к Гейльброну.

Еще на прошлой неделе я знал, что три английские колонны, пришедшие из Винбурга и Кронштадта, оперировали у Либенбергсфлея и что они теснили большой женский лагерь по направлению к северо-западу от Либенбергсфлея; но затем они оставили лагерь в покое и направились к Кронштадту. Женщины двинулись к Линдлею и 28 ноября находились недалеко от Блейдсхана.

На следующее утро, 29 ноября, часа два спустя после восхода солнца, я получил рапорт от генерала Гаттинга, бывшего вместе с коммандантом Силие и сотнею бюргеров ближе других к Блейдсхану, что англичане погнали женский лагерь от Ягерсруста назад к западу от Блейдсхана.

После того как генерал Гаттинг заметил проходивших англичан, ему все-таки понадобилось некоторое время для того, чтобы, во-первых, оседлать лошадей, а во-вторых, минут двадцать на то, чтобы доскакать до Блейдсхана. Послав мне рапорт, он немедленно погнался за англичанами. Я и генерал Вессельс сделали то же самое. У меня была едва одна сотня, и я находился в 5 милях от генерала Гаггинга, в то время как англичане ушли от нас уже приблизительно на 12 миль вперед. Генерал Микаэль Принслоо находился довольно далеко от меня, и я никак не мог тотчас же собрать всех моих 700 бюргеров.

Но в это время генерал Микаэль Принслоо уже успел напасть спереди с левой стороны на неприятеля, а я подоспел и напал с правой стороны. Местность была очень неровная: высокие холмы и глубокие лощины скрывали нас друг от друга. Одна часть не знала, что делает другая, вследствие чего у нас не было единства.

Между тем генерал Гаттинг напал на англичан сзади и тем принудил их передние отряды, бывшие уже в это время недалеко от женского лагеря, едва не сделавшегося таким образом добычей неприятеля, повернуть назад на помощь к арьергарду. Но тем не менее генерал Гаттинг не мог справиться один с огромною массою англичан и должен был оставить свою позицию, потеряв двух человек убитыми и трех ранеными. Один из убитых был храбрый фельдкорнет Клоппер из кронштадтского отряда.

Когда подошли мы: я, генерал Вессельс и коммандант Германус Бота, генерал Гаттинг только что отступил.

Я видел, что все англичане были конные, числом приблизительно около 1000 человек, и, кроме того, имели при себе три орудия. Я обошел англичан справа и послал рапорт генералу Принслоо, с тем чтобы нам оказаться как спереди, так и сзади неприятеля, направившегося в это время по дороге к Линдлею; таким образом, мы могли бы сделать совместное дружное нападение. Но в это время начался страшный ливень с градом, что заставило англичан остановиться у фермы Викториаспрейт.

Дождь лил ручьями, и это помешало генералу Принслоо быстро прибыть ко мне, а тем временем солнце село и стало темно.

Вследствие того что наши лошади очень устали от погони за англичанами, а бюргеры, в большинстве случаев не имевшие дождевых плащей, промокли до костей, я решил отложить нападение до следующего дня. Я думал к тому же, что англичане далеки от тех мест, откуда они могли бы получить подкрепления, и потому свободно можно их оставить в покое до следующего утра. Я никак не предполагал, чтобы они в ту же ночь пустились в бегство! Это решительно не приходило мне в голову, когда мы легли спать в 5 милях от них к северо-востоку, а генерал Принслоо со своими бюргерами к юго-востоку.

На ночь мы поставили вокруг лагеря обыкновенную ночную стражу.

И вдруг утром, послав разведчиков для того, чтобы узнать

о движениях англичан, мы, к крайнему удивлению, узнаем, что англичане бежали ночью по направлению к Гейльброну, за 18 миль от нас. Они оставили в лагере пять нагруженных возов и одну повозку, а переходя через Кароспрейт, выбросили еще на дороге массу клажи, состоявшей из муки, овса, брезентов, палаток и пр. По-видимому, они повыкидали все это для облегчения возов.

Когда я узнал об этом, то они были уже так далеко от нас, что мы все равно их не могли бы догнать до Гейльброна.

Насколько я мог потом разузнать, это была колонна полковника Римингтона.

После этого я направился со своим отрядом к бывшему селу Линдлею.

Я говорю к «бывшему», так как место это уже не могло более называться селом: оно было все выжжено дотла, а церковь и дом пастора были заколочены.

Прошли первые весенние дожди, поле зазеленело великолепно, трава быстро пошла в рост.

Я решился подольше остаться в Линдлее, чтобы дать возможность лошадям поправиться, так как нечего было и думать давать им корм: то немногое, что нам осталось после англичан, далеко не хватало на все количество лошадей. Мы смело могли остаться в Линдлее 10—12 дней, и все-таки наши лошади не совсем поправились. На них появилась какая-то накожная болезнь, до тех пор совершенно неизвестная в обеих республиках, которая совсем не поддавалась лечению.

Из Линдлея я послал комманданта Иоханнеса Мейера, состоявшего в моем штабе, с 40 бюргерами в Капскую колонию. С ним вместе отправился храбрый Виллем Преториус, о котором я упоминал уже раньше. Если бы коммандант Мейер имел достаточно времени в Капской колонии, чтобы собрать большой отряд, то можно было бы убедиться в том, что среди молодого поколения оранжевцев, к которому принадлежал и фельдкорнет Преториус, были уже люди такого крепкого закала, каких мало встречалось до войны.

8 декабря появились из Кронштадта три английские колонны.

Я оставался в Линдлее, имея в виду выследить полковника Бекера, и ждал случая. Мне тем более хотелось этого добиться, что я знал, что под его начальством некий Берг, изменник, делал постоянные нападения из Винбурга с 400—500 кафрами. Так, например, случилось, что он со своими кафрами еще несколько месяцев тому назад напал при Дорнберге на часть отряда Газебрука, причем четыре бюргера были изуродованы и умерли ужасной смертью.