Разведотряд - Юрий Иваниченко

Но не понадобилось возвращаться и гибнуть. Понадобилось выжить.

Как только ослепила, высветила всё вокруг фотографической резкостью, как негатив-позитив, первая вспышка, Новик рухнул ничком в проход между креслами, рефлекторно потянув за собой клеенчатый, словно рыболовецкий, чёрный штормовой плащ.

Клубы пламени с рёвом драконьего дыхания прокатились над спиной, заставляя чёрную клеенку плаща морщиться и пузыриться от жара. Но едва только Новик почувствовал, что огненный вихрь втянуло дальше в тоннель, как в дымоход адской печи, он содрал с себя чёрные ошметки плаща и, отшвырнув за борт, бросился на сиденье.

В канале не развернуться. Даже «самый полный назад!» — всё равно, это неизвестно сколько он будет добираться до нужного ему поворота на «F 9». Оставалось только одно…

Как безумный Феникс, воскресший, но всё ещё с горящими крыльями, закручивая за собой вихрем чёрно-белый туман гари и пара, катер понёсся по каналу вперед. Когда канал закончился и показалась заводь, Новик не столько увидел, сколько услышал — перестало звенеть в ушах близкое эхо, отражённое от каменных берегов. Видно же ни черта не было. Если и носится здесь где-то в клубах дыма и алых лохмотьях пламени душа гвардии сапёра Громова — радуется. С таким фейерверком только и провожать сапёрскую душу…

Катер «55/7» развернулся, рискуя влепиться в невидимый бетонный дебаркадер, разбрасывая по кипящей воде какие-то деревянные обломки и порожние бочки и, опасно проскрежетав по бетону бронёй правого борта, вписался назад в канал…

«Но нет его, есть только вход, и то не тот»…

В кольце мушки мелькнуло две пыльно-серые фигурки, и Войткевич потянул курок. Приклад MG-42 часто забил в плечо — фигурки смело, но тем не менее…

— Долго мы так не продержимся! — констатировал Яков, жадно затягиваясь сигаретой, найденной рачительным боцманом.

— Внизу, в шлюзе выход есть, — напомнил Колька Царь. — Там такой люк…

— И уйти не можем! — оборвал его лейтенант, выискивая стволом пулемёта немцев на том краю шлюза. — Надо или шлюз взорвать, или лодку затопить, запереть их тут, если уж подорвать нечем…

— Лодку затопить… — проворчал в обвислые усы Ортугай, загоняя в рукоять «люгера» новый магазин. — У тебя шо, торпеда в сраци?

— А если шлюз открыть? — наморщил лоб Колька Царь, просчитывая результат подобного действа.

— Это уже кое-что! — быстрее всех сообразил Войткевич. — Если его акватория вместит в себя столько воды, чтобы канал обмелел…

— Подлодка на мель сядет, — подхватил Колька, обрадованный тем, что не совсем дурная оказалась идея.

— Якщо до шлюза воды напустим… — флегматично напомнил боцман, разменяв новый магазин «люгера»: «На, сволота!» — Тогда хрен мы уже Колькиной воротями попользуемся.

— Значит, будем уходить, как пришли… — отмахнулся Войткевич, будто такое уж простое это было дело — болтаться в ледяной воде бог весть сколько, да ещё теперь не тишком, как водяная крыса, а как крыса, в которую вся казарма сапогами швыряет.

— А грохнуло там что? — мотнул головой в полутьму Романов.

— Так Сашко ж з Громовым, певно, воюють… — предположил Корней и вопросительно глянул на Войткевича: «Мол, а мы что?»

— Ладно, решено! — выдернул из амбразуры «пилу Гитлера» лейтенант и забросил на плечо чёрную сколопендру пулемётной ленты. — Будем прорываться. Дай бог только, чтобы там насосная была… — кивнул он на ту сторону, на тот берег бетонного короба шлюза, пока порожнего.

Вполне возможно, так оно и было. Сооружение с той стороны шлюза выступало плоской бетонной башенкой из серо-зелёной стены пещеры. Видимо, пещера была слишком велика, чтобы и её, как бункеры подводной базы, одевать в армированный бетон. Башенка, вообще-то, мало напоминала дот. По крайней мере, стена её, обращенная вовнутрь шлюза, отблескивала стёклами просторных окон — явно, чтобы наблюдать, что и как происходит в шлюзе, следить за уровнем и т. п…

— Давайте за мной, — выплюнул Войткевич окурок и поднял увесистый пулемёт на уровень живота. — Кто живой добежит, тот водит…

Первым, пригибаясь так, что едва не растянулся на бетонном парапете, добежал Ортугай. Подавив первоначальное желание бросить в окно гранату, — а ведь не стоило, свернешь какой рубильник, мучайся потом с концами — Корней Петрович бросился в окно сам, едва прикрывшись прикладом «судаева».

Ворвался внутрь башни сверкающим и звенящим стеклянным вихрем и сразу же обнаружил: «Есть насосы! Не ошибся Яшка…»

Один из них, оказавшись вдруг под самой печенью, тупо забил дыхание боцмана, но заодно и спас. Скатившись с ребристой «свиньи» массивного электромотора, Ортугай загремел на железные, в косую насечку, плиты пайол, а пули рикошетом завизжали на стали кожуха двигателя, зазвенели на чугуне станины. Будто кто ждал…

«Кто там такой бдительный?!» — вскочил Боцман на ноги, где не ждали, кувыркнувшись за следующий в ряду насосов, и выстрелил.

Взмахнув руками, бдительный фриц отбросил автомат и сполз по стене, срывая спиной в чёрном мундире плакат «Hitler ist der Sieg!».

Второй немец, в такого же цвета комбинезоне, но без эсэсовских «зиг» в петлицах и соответственно, гораздо менее воинственно настроенный, уже стоял у стола, забросанного чертежами, с поднятыми руками и совершенно невменяемым взглядом поверх пенсне. Техник или вообще инженер, судя по погону с малиновой подложкой.

— Оце добре… — похвалил сообразительность немца Ортугай и, усадив его движением автоматного ствола назад, на кожаное сиденье, тут же перебросил ствол к скрежещущей двери.

— Занято! — оглушительно трахнула короткая очередь в тесном помещении.

Чья-то тень со злобно-болезненным стоном отвалилась от просвета в железной двери. А вместо неё в проход просунулась и несколько раз судорожно дёрнулась подошва кованого ботинка.

— О, mein Gott… — чуть слышно пискнул техник-инженер.

— Ты здешний Архимед? — спросил Войткевич, впорхнув в пробитое окно с бесшумностью летучей мыши.

— Ich… Я… Ja… Да… — заикнулся лупоглазым ужасом немец, достаточно сразу сообразив, о чём и о ком речь. Вот только не сразу понял, что говорит с ним бородатый партизан по-немецки.

— Можно отсюда открыть шлюз?

Немец кивнул:

— Es ist notwendig… Надо только открутить вон тот вентиль…

— Что ты мне диктуешь, как Ленин из Цюриха? — пинком сшиб Яков его с табурета. — Действуй! — И, пробираясь через хаос труб разного диаметра, приборных досок и огромных пузатых гранбукс к Ортугаю, мимоходом поинтересовался у Кольки Царя, напрочь застрявшего в окне со своим косматым балахоном цвета ржавеющей хвои: — Долго ты тут буреломом торчать будешь?

Колька, рванув что было сил, с грохотом свалился на пайолы, внутрь насосной.

— Нет, чтобы помочь…

Немецкий техник, закатав рукава комбинезона, засуетился с рычагами подкачки масла, вентилями воздушных баллонов. Колька понаблюдал за этой процедурой немного и, хмыкнув, стал стягивать с себя лохматый «костюм лешего».

— Дизель, он и в Африке дизель!

— Ja, ja… Den Dieselmotor! — с готовностью подтвердил немец. — «Порше» с воздушным пуском!..

— Не галди… — поморщился Колька, берясь за вентиль чёрного баллона и глядя на манометр. — Сколько килограмм нужно?

Дизель, смигнув лампочками бункера, забубнил и дал ток, и вскоре один за другим стали оживать электромоторы насосов…

Катерник поневоле

Управляться самому было довольно сложно. Мало того, что, видимо, повторяя форму подводного фьорда, тоннели вились этакой нитью Ариадны, так что штурвалом приходилось вертеть отчаянно, как ребёнку в дощатом кораблике на детской площадке. Ещё и поднятые по тревоге немецкие посты, которых тут оказалось непонятно и непомерно много, переполошились. Буквально от каждой площадки, от каждых дверей и с каждого пирса мятежный катер обстреливался. На это Новик отвечал очередью пулемёта на турели, правда, практически не целясь — одна рука на штурвале, другая — на гашетке, попробуй тут… И поворот на линию «F 9» он не прозевал только благодаря педантизму фашистов — указатель выделялся чётко. Белая эмаль мелькнула над головой, но Саша успел отметить нужный индекс и стрелку поворота налево и тотчас же рванул на себя рычаг «полный назад». И через пару минут вернулся к отмеченному белой краской на стене зеву тоннеля.

Странное дело… По дороге сюда — готов был поклясться старший лейтенант — войти в этот проход было нереально. Арочная верхушка тоннеля едва виднелась над водой чёрным сегментом круга. Теперь же громоздкий бронированный катер вполне проходил под вершину перекрытия. Достаточно было откинуть на капот бронированный щиток, свернуть пулемет с турели…