Разведотряд - Юрий Иваниченко

Оправдывая своё название, быстроходный паром на глазах набирал ход, взрывая перед задранным баковым трапом-аппарелью всё больший и больший белый бурун, поднимая волну, шумно лижущую бетонные берега канала. Выскочил в агатовое озеро, специально обустроенное для разворота или отстоя малых грузовых барж, и его зубчатый нос нацелился на пару рельс, полого ведущих к погрузочной конструкции электротали…

— Schießen Sie, sofort schießen Sie… Стреляйте, идиоты! — совершенно по-граждански заверещал инженер, окончательно убедившись, что «зибель» не только не захвачен эсэсовцами охраны, но даже и не остановлен, и окончательно разгадав бесхитростный маневр русских.

После секундной заминки и недоумённых переглядываний рабочих, у которых табельные маузеры, как обычно, оставались в казарменных оружейках, и эсэсовцев — совсем недавно идиотами их инженер назвал как раз таки за намерение стрелять — треснули один за другим винтовочные выстрелы и наконец густо застрочили шмайсеры.

Но и поздно, и без толку: только искры засверкали на поднятом стальном трапе, который на глазах разрастался и наращивал ход…

Штормовая волна, шипя, хлестнула на пологий бетонный берег, днище «зибеля», сыпля искрами, заскрежетало на стапельных рельсах. Ещё мгновение — и поднятый трап экскаватором загрёб штабель двухсотлитровых бочек. Грохоча и подскакивая с тяжёлым гулом полной тары, синие бочки с топливом раскатились во все стороны.

С феерическим громовым раскатом лопнула первая белая вспышка, словно фотографический магний. Вторая — ещё ярче; третья… Взвились и раскатились под бетонным куполом пещеры золотые клубы пламени, тут же чернея и свиваясь в багровые жгуты дыма. Несколько бочек, уже охваченных пламенем, словно пресловутые колеса Иезекииля, вкатились в распахнутые ворота склада боеприпасов.

До главных взрывов, когда сработают боеголовки торпед, сотни мин и артиллерийских снарядов, оставалось ещё какое-то время, но это уже никак не могло утешить покойного унтер-инженера. И всех, кто не успел прыгнуть в воду и нырнуть глубоко-глубоко…

Туапсе. Штаб КЧФ. Особый отдел

Подполковник НКВД Георгий Валентинович Овчаров затушил пальцем окурок в лилово-розовой, из местного самоцвета вырезанной, пепельнице. Сизый дымок, курясь, взвился над столом. Написал в углу наградного листка «Не возражаю». Вложил в папку представление к ордену Красной Звезды, с пометкой «посмертно». И закрыл папку: «Громов И. И., гвардии рядовой инженерно-саперной роты 136-ой гвардейской, зачислен во 2-ой разведотряд штаба КВЧФ 15 марта 1942 г.».

Глава 5. Не умирать и не сдаваться

Со свиданьицем!

Слышал ли Корнея Петровича востребованный по немецкой громкой связи старший лейтенант, боцман, разумеется, знать не мог и даже не ожидал, что слышит, честно говоря. Не слишком надеялся. Тут уже такое творилось: вой сирен, переполох пальбы, даже вот прокатился отдалённый мощный гул взрыва…

Он заставил боцмана бросить своё занятие и, выглянув в амбразуру в сторону второго дота, переглянуться с Войткевичем.

Яков, видный в неширокой горизонтальной щели одним только тёмным контуром, пожал плечами, мол, хрен его знает, но вдруг зачем-то выдернул из амбразуры развёрнутый в сторону пещерной акватории пулемёт. И уж никак не ожидал Ортугай, что железные двери тесного «грибка» вдруг со скрежетом распахнутся и, мгновенно пригнувшись под вскинутую руку боцмана с пистолетом, в них объявится не кто иной, как Колька Царь. По логике вещей — давно мёртвый, да и с виду тоже не очень живой…

— Оце так… — столь же радостно, сколь изумленно протянул Корней, опуская «люгер». — Ты звидки? Чудыло у пирьях?

Колька Царь выглядел, впрямь, ни дать ни взять, как иллюстрация к общеизвестному «Тятя-тятя, наши сети притащили мертвеца». Разведчик был живописно увешан камуфляжной рыже-зелёной рванью из мокрых тряпочных лент.

— Ото вже опудало… — оценил боцман Колькин наряд.

— Пошёл ты! — также радостно отозвался Царь, сбрасывая с головы лохматое подобие рыже-зелёного капюшона. — Это снайперская маскировка.

— И дэ ж ты ховався, снайпер? — вопросительно кивнул Ортугай, возвращаясь к амбразуре.

— Ховался? — переспросил Колька, выдёргивая из тряпочного вороха трофейный шмайсер. — Можно и так сказать, шуршал, как крыса, Корней Петрович, по всем коммуникациям, провода перегрызал, вентиля скручивал и головы тож. Думаю, напакостил порядочно, заодно и выход отсюда нашёл…

Колька выглянул в двери за своей спиной и навскидку треснул из МР-40.

— А вход? — поторопил его Ортугай, прицельно щёлкнув из пистолета серое насекомое на том конце шлюза. — Сюды как попал?

— На дне шлюза люк есть, для быстрого стока, я так думаю… — каждую свою реплику Колька Царь перемеривал звонко-сухим многоточием, словно на «ундервуде». — Он сейчас сухой. Я там как раз лазал, а тут слышу…

Точку в конце строки поставил из «люгера» боцман.

— Стой! Не пали… — он повернулся к дверям. — Там Яшка…

Лейтенант Войткевич, железно гремя пулемётом, скатился по бетонным ступеням в низкий дверной проём.

— О! — радостно воскликнул он, увидев Кольку. — А я спасать боцмана пришел от чудища такого…

— Вин не чудило, — самодовольно доложил Ортугай. — Вин пацюк…

Последний трофей

Плашмя, нырком, Саша бросился на зелёный капот немецкого катера, оказавшись перед самым бронещитком с прорезями смотровых щелей. Перевалил через него, больно ударившись о коробку передач с рычагами, упал на поворотное сиденье без спинки. Осмотрелся и первым делом потянул рукоятку редуктора «Voll rückwärts — полный назад!»

Двигатель взревел на форсаже, будто танк, чадя двумя струями дизельной гари. В тон рёву, подголоском, взвыл кто-то и за кормой.

Новик вскочил на ноги и обернулся. Немец цеплялся за жалюзи радиатора руками в водительских крагах. Гримаса безумия исказила его лицо, еле видное в пене, поднятой гребными винтами. Судя по боли и смертному ужасу в глазах фрица, один из винтов сейчас молотил его по ногам. Новик, не снимая с плеча ремень шмайсера, от бедра, прекратил его страдания и отвернулся.

По инерции холостого хода катер армейской расцветки хаки с номером на пологой броне «55/7» к тому времени уже вынесло на открытое пространство пещеры-склада. Немного затормозил снос белый бугор воды, вздыбленный «зибелем» — ведомый смертельно раненным сапёром, десантный паром рванул вперед по каналу, к своей последней цели. И если Новику сейчас не удастся убраться отсюда, он разделит его судьбу…

Только не в качестве посланного врагам смертельного сюрприза, а так же, как и они, в качестве жертвы. Старшего лейтенанта это никак не устраивало. Особенно теперь, когда он узнал, что где-то этот сумасшедший везунок Войткевич и усатый боцман обнаружили подводный фарватер и с этим надо что-то делать. Вот только что и где?

Ответы на эти вопросы пришли сами собой. Сначала, обернувшись посмотреть, тянет ли в обратную гребной винт, Саша увидел чёрный металлический бочонок с циферблатом глубиномера на полированном ложе бомбосбрасывателя. Безошибочно определил — глубинная бомба.

«Что они тут, рыбу глушат по гротам, что ли?» — мимоходом удивился было Новик, потом сообразил: для охраны многочисленных и тесных бухточек у носа и боков Медведь-горы глубинные бомбы — самое то. Тем более что глубины тут, даром что побережье, океанические.

Ещё не зная, как распорядиться неожиданным подарком судьбы, понял — пригодится.

Потом, помогая тяжёлому катеру втянуться обратно в тоннель — корму его заносило так, что броня скрежетала по бетону и камню — подхватил массивное весло и, словно шестом, стал упираться в стену.

И вдруг замер. На самом входе в пещеру, под зарешеченной лампой, был прикреплён эмалированный лист металла, на котором, точно карта линий Московского метрополитена, была прорисована карта подземных каналов.

«Свой» Новик определил сразу. Всю дорогу попадалась синяя литера «М 6».

Где-то позади — далеко ли, близко? — чёрт его знает, масштаб не указан, — эту линию, поворотом слева по курсу, будет пересекать та самая «F 9». Как выясняется, отмеченная белым.

Осталось выжить…

Хотя не об этом даже выбивало тяжёлую гулкую морзянку сердце под начинающей просыхать от жаркой работы сорочкой. Всё казалось, что Ванька Громов на последнем своём издыхании не дотянет, рухнет за штурвалом — и влепится груженный топливом «зибель» почём зря в стену пещеры. Или добьют его затрещавшие с дебаркадера винтовочные выстрелы, клекот автоматов. С тем же бесславным концом, впрочем…

Саша обернулся. Ещё парочка глубинных бомб была закреплена на кронштейне подачи. Если что — и повторить попытку можно…