Волк с Уолл-стрит - Джордан Белфорт

Мы могли бы создать иностранную компанию с акциями на предъявителя и с подходящим названием — какую-нибудь «Одежду оптом» или что-нибудь в этом духе. Затем «Доллар Тайм» заключит сделку с этой моей иностранной компанией, которая купит никчемное барахло, обеспечив перемещение моих денег из Швейцарии обратно в Штаты. И единственными документальными следами окажутся заказ на покупку и счет-фактура.

Роланд кивнул и сказал:

— Да, mon ami. И у меня есть возможность напечатать любые накладные, любые чеки на проданные товары и другие бумаги, которые могли бы понадобиться. Я могу напечатать даже брокерские подтверждения и датировать их задним числом. Другими словами, мы можем взять газету за прошлый год, и найти акции, которые значительно подскочили в цене, и затем создать документы, подтверждающие, что та или иная сделка имела место быть. Но я слишком забегаю вперед. Мне потребуются многие месяцы, чтобы обучить вас всем тонкостям и премудростям.

Кстати, я могу устроить и так, чтобы вы могли получать крупные суммы налом во многих зарубежных странах — просто создав корпорации с предъявительскими акциями и подкрепив их документами на покупку и продажу несуществующих товаров. В итоге прибыль будет стекаться в ту страну, которую вы выберете, и там вы сможете вернуть себе свою наличность. И все, что после этого останется, — безупречные документы, подтверждающие законность сделок. Честно говоря, я уже создал две компании в ваших интересах. Подойдите сюда, мой мальчик, я покажу вам, — и с этими словами мой Директор Подделок вытащил свою огромную тушу из черного кожаного кресла, подвел меня к шкафу с переплетенными папками и вынул две из них:

— Вот, смотрите, — сказал он. — Первая компания называется «Юнайтед Оверсиз Инвестментс», вторая — «Фар Ист Венчерс». Обе они зарегистрированы на Британских Виргинских островах, где не нужно платить налоги. Все, что мне требуется сейчас, — это копия паспорта Патриции; и тогда я доделаю все остальное.

— Нет проблем, — ответил я, улыбаясь. Затем сунул руку во внутренний карман пиджака, достал ксерокопию паспорта Патриции и вручил ее Директору Подделок.

Я научусь у этого человека всему, чему он сможет меня научить. Я узнаю все тайные ходы и выходы в банковском мире Швейцарии. Я научусь скрывать все свои сделки в запутанной паутине зарубежных корпораций с предъявительскими акциями. И если где-то случится осечка, документы, которые я сам же и создам, послужат мне надежным средством спасения.

Да, теперь все обретало смысл. Какими бы разными людьми ни были Жан-Жак Сорель и Роланд Фрэнкс, оба они были влиятельны и им обоим можно было доверять. К тому же оба они жили в Швейцарии, этой славной стране тайн и секретов, и ни одному, ни другому не было причин меня предавать.

Увы, в одном из этих двоих я ошибался.

Глава 18

Фу Манчу и швейцарская бомба

На День труда мы с Герцогиней отправились в Вестхэмптон-бич. Прекрасный субботний вечер мы провели в постели, занимаясь любовью, как полагается мужу и жене. Герцогиня лежала на спине, закинув руки за голову на белой шелковой подушке; совершенный контур ее лица обрамляла роскошная грива белокурых, отливавших золотом волос. Она была похожа на ангела, посланного мне с небес. Я был сверху; наши пальцы сплетались, и разделяла нас только тонкая пленка испарины.

Я придавил Герцогиню всей массой своего тощего тела, не давая ей даже шевельнуться. Мы были примерно одинаковыми по росту и комплекции, так что подходили друг другу отлично. Когда я вдыхал ее чудесный аромат, я чувствовал, как ее соски упираются в мои, чувствовал тепло ее восхитительных, сладких бедер и шелковистую гладкость ее лодыжек, касающихся моих щиколоток.

Но несмотря на то, что она была такой стройной и нежной и такой горячей — на десять градусов горячее любого огня! — Герцогиня была еще и сильной, как бык! Как бы я ни пытался, я не мог удержать ее в одной позе.

— Перестань дергаться! — пробормотал я со страстью, но немного сердито. — Я уже кончаю, Най! Сожми, пожалуйста, ножки!

Но в голосе Герцогини зазвучал тон капризного, раздраженного ребенка:

— Ой, ну мне так неудобно! Дай мне чуть приподняться!

Я попытался поцеловать ее в губы, но она увернулась, и я ткнулся носом в ее высокую скулу. Вытянув шею, я снова попытался поймать ее губы, но она быстро отвернулась в другую сторону, и я ткнулся ей в другую скулу. Она была такой точеной, что я чуть не рассек свою нижнюю губу.

Я знал, что должен отпустить Надин, — это было бы правильно, но я не был готов сменить позу в тот самый момент, когда уже почти достиг райских кущ. Поэтому я попытался сменить тактику. Тоном попрошайки я пролепетал:

— Ну же, Най! Пожалуйста, не отворачивайся! — я сделал несчастное лицо. — Я был примерным мужем целых две недели, так перестань вредничать и дай мне тебя поцеловать!

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как меня обуяла невероятная гордость: все это было чистой правдой! Я действительно был почти примерным мужем с того самого дня, как вернулся домой из Швейцарии. С тех пор я не переспал ни с одной проституткой — ни с одной! — и не зависал нигде допоздна. И наркотиков я принимал меньше — почти наполовину, — и даже несколько дней вообще воздерживался. Я даже не мог припомнить, когда меня в последний раз конкретно вставляло.

Я переживал одну из тех коротких интерлюдий, когда мне казалось, что я, наконец, контролирую свою ужасную зависимость от наркотиков. У меня и раньше бывали периоды, когда мои неконтролируемые позывы улететь выше «Конкорда» заметно ослабевали. В такие периоды даже боль в спине казалась мне менее острой, да и спал я лучше. Но, увы, все это быстро кончалось. Что-то вдруг провоцировало у меня сильную, неистовую тягу — и потом становилось еще хуже, чем было.

Не сдержавшись, я сказал:

— Ну же, черт побери! Не верти головой! Я почти готов кончить, и я хочу целовать тебя, когда буду кончать!

Похоже, Герцогиня не оценила моего эгоизма. Прежде чем до меня дошло, что происходит, она уперлась руками мне в плечи и одним быстрым движением своих тонких кистей оттолкнула меня. Мой член внезапно был выброшен на волю, а сам я полетел с высокой кровати на деревянный пол.

В полете я успел скользнуть взглядом по темно-синему Атлантическому океану, плескавшемуся за стеной из зеркального стекла, протянувшейся во всю длину заднего фасада нашего дома. До океана было около сотни ярдов, но мне он показался гораздо ближе.

Перед самым приземлением я услышал голос Герцогини:

— Ой, милый! Осторожно! Я не хотела…