Темный феникс. Возрожденный - Фёдор Бойков

но и усилить их, сделать крепче сами нити. Только вот эта работа может занять недели, а то и месяцы. И возьмусь я за это уже после испытания.

Рядом со мной притормозил один из наших внедорожников, негромко урча мотором. Сначала из него выпрыгнул Зубов, а следом ещё парочка гвардейцев.

— Допросили? — спросил я, закончив работать с защитой.

— Так точно, — Зубов скрипнул зубами. — Под пытками один из наёмников признался, что их нанимателем был некто Завьялов Леонид. Цель — незаметно проникнуть на наши земли, дождаться отъезда графа на испытание, а потом совершить диверсию.

— И пробрались они именно тогда, когда его сиятельство князь Давыдов заглянул в гости по-соседски? — предположил я.

— Да, это время значилось в задании наёмников, как самое благоприятное, — командир гвардии раздул ноздри, едва сдерживая ярость. — Ту глушилку они должны были установить рядом со стеной. Как раз её проверяли и настраивали, а тут и мы подоспели.

— Вот как, — мои губы растянулись в злой усмешке. Без магии целитель не смог бы вылечить даже мелкие раны, а маги не смогли бы атаковать монстров. Наверняка и бойцам ударили бы в спину, чтобы точно ослабить оборону стены. — Значит они хотели сначала отрубить магов, потом разбить ворота из гранатомёта. Верно я говорю?

— Да, таков был план, — кивнул Зубов. — Эти шакальи дети хотели устроить прорыв. Такой, чтобы точно задело ближайшие деревни.

— Набирай людей в гвардию, Александр, — приказал я. — Всех новеньких лично знакомить с Юлией Сергеевной. Пусть считают, что это такая прихоть у аристократов.

— Понял, — коротко ответил Зубов. — По лагерю и брошенным машинам. Мы проверили, это точно от предыдущей группы осталось. Все следы старые, и заезд был с другой стороны трассы.

— Скажи, а почему ты решил именно сегодня прочесать лес ещё раз? — спросил я.

— Ну так неспроста князь Давыдов лично припёрся, — Александр почесал затылок. — Вот и решил проводить князя, да заодно убедиться, что сюрпризов не осталось.

— Молодец, чисто сработал, — похвалил я его. — Можно сказать, что сразу по прибытию встретил незваных гостей.

— Служу роду! — отчеканил командир гвардии, ударив себя кулаком по груди. — По новостям вроде бы всё, ваше сиятельство.

— Хорошо, — я улыбнулся. — На испытание каждый участник может взять десять человек. Я уже определился с составом, список пришлю завтра, подготовь бойцов так, чтобы от нас монстры в ужасе бежали.

— Сделаю, ваше сиятельство, — Зубов оскалился от счастья, а я немного пожалел свой будущий отряд. — Будьте уверены, монстров они точно распугают.

— Вот и отлично, а с людьми я сам разберусь, — хмыкнул я.

— Видел ваши топоры в действии, — согласно мотнул головой он. — Таких дровосеков у нас ещё не было.

— Всё случается в первый раз, Александр, — я рассмеялся. Сравнение с дровосеком мне понравилось. — Глядишь, и топориком вот довелось в лесу помахать.

— Не лом, конечно, но тоже неплохо, — поддержал мою шутку Зубов. Его басовитый хохот звучал жутковато в вечерней тишине. — Вы бы поужинали, господин. А то и с обеда ушли, и ужин пропустили.

— Конечно, мамочка, так и сделаю, — подколол я его.

— Прошу прощения за вольность, — тут же посерьёзнел командир гвардии. Он, бедолага, даже покраснел от стыда. — Разрешите идти?

— Иди, — хмыкнул я, потягиваясь и разминая плечи. Топоры даже не звякнули — всё же кожухи делал настоящий профессионал своего дела.

Развернувшись на пятках, я направился в дом. Зубов прав, поесть мне точно не помешает. А потом и поспать можно будет.

Надеюсь, этой ночью меня никто не побеспокоит. Хотелось бы отдохнуть как следует, а уже завтра займусь тренировками. Не только гвардейцам нужно подготовиться к испытанию.

* * *

Кабинет главы тайной канцелярии его императорского величества

Пётр Григорьевич Лутковский сидел в своём кресле, мечтательно прикрыв глаза. Со стороны могло показаться, будто он дремлет и видит прекрасный сон. Но нет, канцлер смаковал не чудесные мгновения и не воспоминания о молодых деньках.

Перед его глазами стояла совсем другая картина. Он словно на записи плёнки перематывал в памяти одну и ту же сцену. А именно — ритуал слияния сил рода Шаховских.

Этот ритуал предполагал проверку будущего главы, но на самом деле давал тому иммунитет от возможной атаки любого члена рода. После ритуала ни одно заклинание, выпущенное кем-то из близких или даже дальних родственников, не принесёт вреда. Мало кто знал об этой особенности ритуала, а уж тех, кто смог понять в процессе, и вовсе единицы.

Но Константин Шаховский точно это понял. Более того, Пётр Лутковский своими глазами видел, что из-за спин родичей в нового главу прилетел ещё один поток силы. Очень знакомой силы.

И если уж Константин не просто выжил, а переработал ту гадость, что в него ударила, то род Шаховских выстоит. Дело даже не в том, что старейшина рода — бывший спецагент особого подразделения. Дело в самом Константине.

Старший сын Виктора оказался на редкость интересным. Вместо слабенького дара приучения животных в нём бурлила истинная тьма. А взгляд… такой взгляд бывает у проживших свой век стариков, у бывалых убийц, что повидали немало крови, и у тех, кто потерял всё.

Этот юноша получил в грудь заряд проклятий от самого опасного человека империи. И что же он сделал? Прошёл на фуршет и изображал гостеприимного хозяина.

Да как он вообще на ногах устоял? Это же невозможно! А ведь он при этом улыбался, внимательно читал документы, анализировал написанное и не кривился от боли.

Кажется, скоро в империи появится новый Вестник Тьмы. Впервые за двести лет. А это значит, что грядут изменения.

Даже император, ещё не догадываясь о новом вестнике перемен, начал вести внутреннюю политику по новому курсу. То ли ещё будет. Это только начало.

Возможно, начало конца. Но Петру Григорьевичу Лутковскому хотелось верить, что в этот раз Вестник Тьмы принесёт новое начало, пусть и ценой уничтожения старого мира. Иногда по-другому не получается.

Глава 24

Следующие несколько дней прошли спокойно. Никто не нападал на поместье, не врывался в дом и не пытался убить меня или остальных членов рода. Я тренировался по шесть часов в день — три часа утром и три вечером, расширял энергетические каналы и восстанавливал защитную систему.

Грох слонялся по теням и не особо не отсвечивал, дети тренировались вместе со мной и гвардейцами на полигоне, но не в таком же темпе. Бабушка занималась документами и иногда приносила мне что-то на подпись. Зубов гонял гвардейцев и выглядел самым счастливым человеком на свете, а вот сами гвардейцы были не особо рады таким нагрузкам.

Сегодня