Темный феникс. Возрожденный - Фёдор Бойков

смогу достать каждого демонова ублюдка, что посмел явиться на мою землю.

Достав топоры, я приготовился к бою. Мои гвардейцы вскинули автоматы. Через несколько вдохов оружие загрохотало, поливая врагов свинцовым дождём. Бойцы перемещались от дерева к дереву, не прекращая атаку.

Где-то впереди слышались громкие приказы Зубова, сверху на нас сыпались хвоя и щепки. Со всех сторон были видны только отсветы раскалённого металла, вгрызающегося в вековые сосны. Наконец случилась короткая передышка, секунд на тридцать, а потом снова стало жарко.

Я заметил, как на противниках мерцают барьеры. Судя по всему, действие защитных артефактов начало ослабевать. Значит, скоро всё должно закончится.

Без магических барьеров против автоматов долго не продержаться. Я даже удивился, что Зубов с ребятами сумели вырубить пятерых человек. Скорее всего — стреляли прицельно, выбивая по одному.

Зато сейчас мы в равных позициях. По крайней мере, по количеству. А вот защитных артефактов у моих людей нет.

Ничего, завершу испытание и позабочусь о том, чтобы моя гвардия была обеспечена не хуже каких-то наёмников.

Огонь снова затих. И я быстро понял, почему. Защитные артефакты выдохлись, и противники начали вести себя осторожнее.

Они уже не стояли во весь рост, а прятались за укрытиями, делая редкие выстрелы. Причём делали это так уверенно, что сразу чувствовалась профессиональная подготовка. Мы не могли попасть в противника ни с тыла, ни с флангов.

А это значит, что пора и мне вступать в бой. Я и так долго отсиживался за деревьями, пока мои ребята работали.

Мелкими перебежками я рванул в сторону врага. Несколько раз под моими ногами чуть не хрустнули ветки — всё же диверсант из меня так себе — но я вовремя переступил через них.

Вот и первый противник. Замахнувшись, я вогнал лезвие топора в основание его черепа. Один готов.

Поддержав тело, чтобы оно не упало с громким звуком, я перебежал к следующему месту засады. Тут так просто не подобраться — с двух сторон врага закрывают деревья, а с третьей — куча валежника. Ну ничего, справлюсь.

Я обогнул ближайшую ко мне сосну и нашёл взглядом макушку противника. Подойти не получится, но мои топоры прекрасно подходят для метания.

Прицелившись, выпустил левый топор. Лезвие со свистом рассекло воздух и вонзилось прямо в затылок врага. Второй готов.

Я не обращал внимания на звуки позади, уверенный в том, что мои люди прикроют. А вот по сторонам очень даже внимательно смотрел. Не хотелось бы оказаться в кольце, если наёмники сменят позиции.

Я успел разобраться ещё с тремя противниками, когда вдруг услышал странный звук. Мой опыт с современным в этом мире оружием был невелик. Но даже так я понял, что это что-то массовое.

Вот ведь демоновы отрыжки! Всё это время у них было такое оружие, и они его оставили под конец. Неужели заметили меня и решили покончить с графом Шаховским таким вот нетривиальным способом? А ведь глушилка против магии до сих пор работает.

— Ложись! Гранатомёт! — донёсся до меня крик гвардейцев. — Ложись!

Я упал плашмя на землю, зарываясь носом в сухую хвою. А затем совсем рядом взметнулись земля и пламя, накрывая меня с головой.

Глава 23

Гранатомёт ревел, взрывы вокруг меня не прекращались. Я почти оглох и уже не различал отдельных звуков. Тьма не отзывалась, а больше я ничем не мог защититься от направленных взрывов.

Единственное решение, что пришло мне в голову, — погружение в тень. Но оказалось, что совсем без магии это не так уж просто. Магический источник не отвечал, а тьма будто совсем исчезла.

И всё же кое-что у меня получилось. Пусть я не мог провалиться в тень рывком, как обычно, но постепенное перемещение было возможным. Я буквально растворялся в тенях по кусочкам — сначала ноги, потом часть туловища, потом руки.

Я не обращал внимания на взрывы, но усиленно готовил тело к переходу на изнанку. Поэтому, когда вдруг стало тише, я невольно поднял голову и наткнулся взглядом на тонкий изогнутый клюв. Надо мной расстилались теневые крылья, но они принадлежали не мне.

— Грох? — удивлённо спросил я. — Ты что тут делаешь?

— Закрываю моего господина, — прозвучал в моей голове ответ питомца. — У тебя нет ни брони, ни чешуи, ни когтей. Как вы, смертные, вообще сражаетесь?

— По-разному, — хмыкнул я и расслабился. — Тебя-то самого не заденет?

— Заденет, — вздохнул кутхар. — Жалко, что ты не можешь поделиться силой.

— Так выпей энергию артефактов наших врагов, — подсказал ему я, и тут же крылья надо мной растворились в тени.

Пока я продолжил погружаться на изнанку, Грох расправился с артефактами наёмников. Магия хлынула в меня бурным потоком, а сам я резко провалился на первый теневой слой. Не такой уж бесполезный у меня питомец оказался. С вернувшейся магией у напавших на нас ублюдков нет ни единого шанса.

Отдышавшись пару секунд в тени, я вернулся в реальный мир и, лёжа на земле в окружении щепок, хвои и взрытой земли, начал плести свою паутину тьмы.

Силы у меня прибавилось, поэтому тонкие нити оплели каждого демонова ублюдка. Для нитей тьмы не было ни препятствий, ни заграждений, ни стволов вековых сосен. Они тянулись сквозь любую преграду, сплетаясь в видимый только мне узор.

Как только я убедился, что окутал паутиной всех наёмников, добавил завершающий штрих. Нити натянулись одновременно, сбивая с ног и притягивая диверсантов друг к другу.

Стрельба тут же прекратилась, а гвардейцы замерли, глядя на то, как в мою сторону по земле волочатся спелёнатые враги. Коконы из паутины тьмы извивались, но нити держали их крепко. Вместо криков мы слышали лишь невнятное мычание и стоны боли.

— Ваше сиятельство, вы в порядке? — с беспокойством спросил у меня один из гвардейцев. Бросив на него короткий взгляд, я узнал одного из тех ребят, с которыми выбирался за стену и кого планировал взять с собой на испытание, — Алексея Жукова.

— В полном, — ответил я, продолжая лежать на земле. — Готовьте путы, будем допрашивать этих гадов.

— Так точно, — гаркнул Жуков, умчавшись за верёвками.

— Ваше сиятельство! — услышал я рёв Зубова. — Вас не задело?

— Да не задело меня, — устало сказал я, а потом понял, что моего командира гвардии оглушило, потому он и орёт как потерпевший.

— Господин, вам не надо было сюда соваться, — чуть не оглушил меня Зубов, подобравшись поближе. — Опасно же…

— Что у нас по потерям? — перебил я его, поднимаясь наконец с земли.

— Убитых нет, но трое моих ребят ранены, — чуть тише ответил он.

— У нас четверо