Гнев и радость - Дженнифер Блейк

Домики на колесах, трейлеры и лодочный клуб пустовали. Очевидно, все были в мотеле либо отправились в Новый Орлеан, стараясь ухватить побольше удовольствий за время ее отсутствия. Лишний выходной — разве можно было его упустить? Охранник со своего поста — помощник местного шерифа подрабатывал здесь — отсалютовал Джулии, когда она вышла из «чероки», который они взяли в аэропорту. Она подождала Рея, и они вместе приблизились к охраннику.

— Что-нибудь здесь происходит? — спросила она.

— Все как обычно, — ответил тот, выходя из-под небольшого навеса, где стоял, засунув руки за ремень, на котором болтался пистолет в кобуре. — Все на реке с Буллом Буллардом.

Холодок пробежал по спине Джулии. Попытавшись улыбнуться и сохранить голос спокойным и ровным, она спросила:

— С Буллом? Что он опять затеял?

— Забрал всю команду и ушел снимать закат, насколько я понял.

— Что?! Впрочем, мне следовало этого ожидать.

— Джулия… — начал позади ее Рей.

Она резко обернулась к нему:

— Ты отвезешь меня на реку? Здесь должна быть какая-нибудь лодка!

— Тебе не кажется, что лучше подождать их возвращения? Они скоро вернутся.

Она поняла, что он имеет в виду. Солнце скоро скроется и на землю опустится ночь. Но для нее это сейчас не играло никакой роли.

— Нет, — решительно сказала она. — Если не хочешь ехать…

— Я поеду, — мрачно прервал он.

Его катер на подводных крыльях все еще был привязан к доку с того самого дня, когда он разъезжал на нем от лагеря к месту съемок. Через несколько минут они уже неслись по реке и ветер бил им в глаза.

Долго искать им не пришлось. Булл снимал на ближайшем от лагеря открытом канале. Там можно было установить камеры не только для того, чтобы поймать во всей красе закат и линию деревьев, но и медленное продвижение пироги со стариком Джо на корме. Он медленно двигал шестом, направляя лодку прямо в сгущающиеся тени.

Боль и возмущение захлестнули Джулию, когда она увидела, что там происходит. Она отказывалась верить своим глазам. Камеры со снятыми фильтрами были установлены на тщательно выбранных позициях и подготовлены к тому, чтобы ухватить все оттенки умирающего заката, розовые и золотые отражения, подрагивающие в зеркальной глади воды. Она так часто видела это перед своим мысленным взором, что на секунду забыла обо всем на свете и застыла, пораженная, в несущемся катере.

До ее слуха долетел далекий рокот мотора — вдали показался одиночный бот Вэнса. Актер стоял у штурвала. Он лихо развернулся перед камерами и поравнялся с пирогой. Вэнс отсалютовал старику Джо. Тот коротко кивнул и стал смотреть вслед удаляющемуся боту. Камеры тоже стали поворачиваться.

Джулия обернулась к Рею, и тому пришлось увеличить скорость. Воздух свистал в ушах. В ее голосе чувствовалась боль и тоска, когда она воскликнула:

— Ты сказал ему! Ты сказал Буллу о закате!

Он молча взглянул на нее, и она увидела сожаление в его темных глазах.

С приближением катера на подводных крыльях на съемочном судне наметилось оживление. Булл повернул голову в сторону дочери. Он снял наушники и хриплым голосом громко крикнул: — Стоп!

Глава шестнадцатая

Булл влетел в офис Джулии с налившимся кровью лицом и сердитой гримасой. Он хлопнул за собой дверью, да так сильно, что заходил ходуном весь трейлер. В два шага он оказался перед дочерью и перегнулся к ней через стол, опершись о него кулаками. Секунд десять он молча смотрел на нее, тяжело и хрипло дыша, потом проговорил:

— Прости.

Это слово застало Джулию врасплох. Она его никак не ожидала. Ее собственный гнев, который начал по-настоящему разгораться с той минуты, когда она покинула всех на реке, резко распрощавшись с Реем у дока, и в течение четверти часа, что она сидела в своем офисе, к моменту появления в нем отца готов был разразиться страшной бурей. Булл своим извинением почти смутил Джулию. Одновременно с этим в ней стали подниматься раздражение на саму себя и новая ярость на попытку отца так легко обвести ее вокруг пальца.

— За что! — спросила она звенящим голосом. — За то, что я поймала тебя с поличным?!

— Мне не следовало брать съемочную группу и оборудование без твоего разрешения, я был неправ. Я знаю, что ты сердишься, и не могу упрекать тебя. Я сам убил бы всякого, кто посмел бы совершить на моей съемочной площадке нечто подобное.

— Тогда зачем ты это сделал? — Она отшвырнула от себя ручку, которую до этого держала в руках, откинулась на спинку стула и уперла руки в бока.

— Это была последняя возможность удачно снять сцену, которую ты хотела иметь в картине. Здешнее индейское лето уже заканчивается. Перед своим отъездом Рей сообщил мне, что сюда движется холодный фронт с дождями на полных три-четыре дня. Нужно было снимать, не теряя времени, иначе было бы поздно.

— Значит, вы двое сговорились о том, что ты снимешь эту сцену, пока меня не будет. А не успокаивал ли тебя Рей тем, что в случае чего он найдет способ задержать меня на лишний денек, чтобы ты без помех закончил то, что задумал?

Булл отступил на шаг назад, наткнулся на кресло и беспомощно опустился в него.

— Черт возьми, нет, Джулия, нет! Ничего подобного у нас с ним не было! Мы договорились, что я сниму все… Сцена должна была быть сделана еще вчера, но Джо неожиданно отправился на какой-то там турнир по домино.

Она не знала, верить ли ему. Все же Джулия почувствовала некоторое расслабление.

— Ты мог мне позвонить, все обсудить.

— Ты послала бы меня подальше и предупредила бы, чтоб я не приближался к твоим камерам. А упускать такую возможность было бы просто глупостью.

— И ты полагал, что я буду так счастлива узнать, что фильм закончен до дождей, что даже не поинтересуюсь, кто его закончил, да? И когда же ты собирался мне открыться? Может, вы договорились, что это возьмет на себя Рей? Сначала расслабит меня как следует — как он умеет, — а потом и проговорится, это так?

Булл прищурился на эти обвинения, но пропустил их мимо ушей.

— Мы, во-первых, не предполагали, что ты нагрянешь прямо во время съемок, это я тебе откровенно говорю. И потом, я хотел рассказать тебе об этом, когда ты поняла бы, что сцену заката снять уже не удастся из-за дождей. Хотел обрадовать тебя…

— А не думал ли ты о том, — медленно проговорила она, — что это удачный шанс и вовсе взять бразды правления съемками в свои руки?

— Джулия, — начал он, затем вдруг его голос прервался… Лицо Булла перекосилось и на нем застыло выражение сильной боли. Он наклонил голову и стал смотреть себе под ноги. Так прошла минута. Потом он поднял на нее красные глаза и сказал: — Хорошо… Я очень надеялся на то, что у тебя хватит великодушия оставить меня здесь. Мне не нужна твоя работа. Даже если б Аллен предложил мне ее, я бы отказался. Но он никогда бы не предложил. Просто мне очень хотелось поработать вместе! Неужели тебе так трудно переварить эту мысль?