Седьмая пятница - Артем Тихомиров

Посмотревшись в очень кстати висящее на стене зеркало, ваш покорный принял важный и несколько трагический вид. Именно с таким следует подходить к решению вселенских проблем. Он же показан разного рода парламентерам и, наверное, адвокатам, защищающим массовых убийц. Словом, мне подобная физиономия пришлась впору.

Я спустился и вошел в гостиную, заложив руки за спину, в тот момент, когда Гермиона, распалившись, наезжала на Матиссу. О! Орденская истребительница богов, кажется, совершила ошибку. Если Гермиону хорошенько разозлить, за последствия не поручится даже иная сивилла. На свою беду, Матисса этого не знала. Несмотря на профессиональную хватку и одетое в латы сердце, чародейка отступала под натиском Гермионы и все больше бледнела. Не буду воспроизводить фразы, которыми моя сестрица наградила нахалку. Они достойны филологической диссертации. Важно то, что, кажется, Кабат поставили на место и подготовили почву для моего выступления.

Заметили меня не сразу — сценка, разыгранная волшебницами, была весьма увлекательна, но потом начался кавардак. Если бы я вернулся из долголетней ссылки на необитаемый остров, наверное, и в том случае меня не встречали бы так сердечно. Может, я зря фыркал на своих приятелей? Может, они на самом деле не нарочно издеваются надо мной, а из любви? Иначе как тогда понять эти Зубастиковы улыбки на грани скупой мужской слезы и визг Гермионы? А Квирселовы пыхтения у моих ног и нетерпеливое повизгивание? Я взял его под правую подмышку, чтобы мопс не очень мешал мне обниматься с Талулой, которая так просто повисла на моей шее, подобно ожерелью. Все единодушно заверили меня, что испугались не на шутку и уже начали подозревать плохое.

Я заверил, что все в порядке (пока), и попросил стаканчик джина. Получив его, я смочил сухое горло и сел в кресло, не сводя взгляда с забившейся в угол Матиссы Кабат. В том же углу сидел Тузмес Высокий и его команда, все мрачные, как мумии.

— Прошу вас, присаживайтесь! — сказал я. — Как хозяин, я должен быть гостеприимным.

— Я была уже в вашей халупе!.. — прошипела Матисса, но приглашением воспользовалась.

— Халупу я вам прощаю, госпожа Кабат.

— Где Пожиратель? — спросила она, пылая яростью под многочисленными и недружелюбными взглядами.

— Сдается мне, он интересует вас гораздо больше, чем Толкователь. Напомню, Пожиратель ни в чем перед вашим Орденом не провинился. Не стоит проявлять такое рвение в его поисках.

— Это мне решать! — отрезала Матисса.

— Ошибаетесь. Положение таково, что выбора у вас нет.

— Что это значит?

— Пожиратель послал меня сюда, чтобы я переговорил с вами. Он справедливо опасается, что вы наломаете дров и что ваши цели несколько отличаются от заявленных.

— Я тоже так подумал, — вставил Зубастик. — Мы перенеслись сюда, а она последовала за нами и попыталась устроить разнос. Угрожала. И о Толкователе не сказала ни слова.

— И вы поставили ее на место? — спросил я.

— Да. Она не знает, с кем связалась. От разных там парвеню я выслушивать отповеди не намерен! — Изенгрим Поттер скрестил руки на груди. — Я подам королеве Амелии официальную жалобу.

Парвеню, она же Матисса Кабат, была не в состоянии поверить услышанному. Ее власть на поверку здесь ничего не стоила, полномочия казались смешными, а гонор неуместным. Только не перед нами, законченными аристократами, знающими толк в построении гримас самой высококлассной надменности. Поттеры, к примеру, могут лишь казаться чудаками, но подожги их фитиль, и узнаешь, что будет. Я уже не говорю о Гермионе Скоппендэйл. Эта вообще сожрет крокодила живьем и не подавится, если будет уверена, что он задел ее честь или честь древней фамилии.

Матисса дурой не была. Быстренько прикинув свои шансы, чародейка пришла к выводу, что брыкаться бессмысленно. Она на чужой территории, и ей не запугать нас даже перспективами быть обвиненными в измене отечеству. Кабат прекрасно знала при этом, что мы невинны аки агнцы. Мы дали ей время пересмотреть свою агрессивную позицию.

Я мысленно потирал руки. Удача пока что мне сопутствовала.

— Вы и Пожиратель, — сказала Матисса, глядя на меня, — вы спланировали похищение?

— Нет. Точнее я узнал об этом, уже когда меня схватили за горло.

— Не понимаю, какой смысл. Пожиратель вернулся, чтобы сотрудничать.

— Ну, может, он почувствовал, что вам нужно не только это.

Интонацию я вложил сюда вопросительную. Чародеи ждали ответа.

— Нам он нужен, — призналась Кабат. — Его опыт, знания. Заполучить такого полководца…

— И камни, конечно… Все ясно, — сказала Гермиона. — Старая история. Речь идет о новых магических разработках в области создания оружия.

— Господа, прошу вас. Это секретно!

— Мы не собираемся трезвонить о ваших делишках на каждом углу. Даю слово, — сказал я. — Нас не это интересует. Готовы выслушать? У меня есть предложение от Пожирателя.

Матисса выдержала нелегкую борьбу с собственной гордостью. До сих пор бедняжка не понимала, почему мы не пресмыкаемся перед ней только лишь от осознания, к какой организации она принадлежит. Все другие-то делали именно это. И боги в том числе…

Но жизнь жестока.

Матисса пошла на попятный.

— Я готова. Похоже, выбора у меня нет.

— Итак, первое. Вы отказываетесь от каких-либо притязаний к Пожирателю и камням. Второе — в обмен на это Пожиратель выдаст вам местонахождение Толкователя. Как раз этим он сейчас и занимается.

— И?

— Все. Проще не бывает.

— А если я не соглашусь? — спросила Матисса.

— Тогда Толкователь сделает то, что хочет. При помощи камней уничтожит Пожирателя и растворится в огромном пространстве мультиверсума. Вам его не найти. Не думаю, что в вашем распоряжении миллион лет и неограниченные розыскные ресурсы. К тому же Толкователь не будет сидеть на одном месте, ожидая, пока вы подкрадетесь к нему со спины. И подумайте, каким сильным он станет, заполучив душу Пожирателя. Бог, охваченный жаждой мести, способен на все. Вам ли не знать?

— Где же Пожиратель сейчас?

— Не знаю. Как только мы заключим сделку, я свяжусь с ним и мы дружною толпою ринемся в бой. Таков план.

Матисса погрызла кончик своей волшебной палочки.

— Но… Может быть, вам удастся уговорить Пожирателя сотрудничать с нами? Потом? Мы можем быть друг другу полезны.

— На добровольных началах — думаю, он это одобрит. Если получит в свое распоряжение камни.

— Зачем они ему? — кисло поинтересовалась чародейка.

— По-моему, здесь все ясно. Это его дети. Все, что у бедняги осталось. Может быть, Пожирателю удастся вернуть их к жизни, может, нет, но в любом случае бог имеет право на них после семи тысяч лет заточения.

— Соглашайтесь, Кабат, — сказал Изенгрим, видя, что чародейка колеблется. — Другого шанса удачно завершить расследование не будет.

— В самом деле, — поддакнула Гермиона. — Я не всегда соглашаюсь с братом, когда он что-то предлагает, но в этом случае голосую за сделку.

Сгрудившиеся в углу боги и духи во главе с переживающим не лучшие времена Тузмесом тоже выразили свое согласие.

— Хорошо, — сказала Матисса. — Если вы даете слово, что Пожиратель ничего не замышляет, я дам свое и выполню свою часть сделки. Убедить начальство будет не так легко, но ко мне они прислушаются.

— Прекрасно! — Я встал, доставая из кармана таинственный сигнальный орех. — А теперь советую всем подготовиться. Может случиться так, что, переместившись, мы нос к носу столкнемся с Толкователем. Тузмес, твоя команда готова?

— Готова, — проворчал бог.

— А мы? — Я посмотрел на соратников.

Поттеры показали мне свои волшебные палочки, Гермиона демонстративно размяла шею, Квирсел вывалил влажный язык.

— Матисса, как ваша группа силовой поддержки?

— Они на улице. Ваша сестра запретила им сюда входить.

— Здесь стало бы слишком тесно, — прокомментировала юная волшебница.

— Зовите их. У нас на счету каждый маг.

Все смотрели на меня, готовые выполнить любой приказ. Приятно, хотя и смущает. Я ведь только сдаю экзамен на настоящего героя и не дорос до того, чтобы командовать армиями. Верно? Но, как показывается жизнь, иногда получается так, что один-единственный хмырь должен взять на себя всю ответственность и сказать: «Вперед!»

И я сказал, после чего раздавил на полу орех. Мы ждали, но ничего не происходило.

— Может, это не тот? — спросил Квирсел. — Посмотри хорошенько.

Я забрался в карман, обшарил его, потом проверил другой — больше орехов не было.

Наша ударная группа начала чувствовать себя неловко. Кто-то покашливал, кто-то сопел. Тузмес Высокий перебирал длинными пальцами. Крайлог Несокрушимый постукивал дубиной по ладони, не спуская с меня взгляда.

— Так-так… — сказала Матисса, почти торжествуя, — Похоже…