Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– Отпусти! – прорычал Ребус.

Даймонд разжал руки. Ребус снова встал на ноги, отступив на этот раз подальше.

– У меня хрустнуло ребро, – корчась от боли, простонал Даймонд.

– Больница по ту сторону склона, – напомнил Ребус. – Так что вперед, желаю удачи.

Он осмотрел себя. Брюки были в траве и в грязи, рубашка вылезла из-под ремня. Галстук сбит на сторону, голова взъерошена.

К тому же он опаздывал.

– Садись в машину, – обратился он к корчившемуся от боли Даймонду, – и уезжай. В общем, как поют ребята из группы «Спаркс»: «Этот город слишком тесен для нас двоих». Если я увижу тебя здесь еще раз, ты покойник. Понятно?

Лежащее на земле тело издало какой-то звук, но Ребус не разобрал ни слов, ни смысла. Как видно, Даймонд не намеревался благодарить его за столь радушную встречу в столь желанном доме. Он припарковал машину у самого входа в ресторан и бегом бросился вниз по лестнице. Джин он нашел в коктейль-баре, она с притворным вниманием изучала меню. При его приближении лицо ее приняло ледяное выражение. Но тут, хотя в зале было сумрачно, до нее дошло, что что-то случилось.

– Где ты был? – спросила она.

Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, она провела пальцами по его лбу. Он ощутил боль и понял, что на лбу ссадина.

– Улаживал некоторые разногласия, – ответил он. – Я достаточно хорош для этого заведения?

Метрдотель с поклоном остановился у их столика.

– Пожалуйста, принесите Джону большую порцию виски, – попросила Джин.

– Предпочитаете солодовое, сэр?

Ребус кивнул.

– «Лафройг», если, конечно, он у вас есть.

– И немного льда, – добавила Джин. – В отдельном стакане. – Она улыбнулась Ребусу, но в глазах все еще стояла тревога. – Не могу поверить, что буду ужинать с человеком с ледяным компрессом на лице.

Ребус внимательно осмотрелся.

– В таком месте наверняка должен быть человек, который сможет тебя выручить.

Она улыбнулась; на этот раз ее улыбка была более открытой.

– С тобой правда все в порядке?

– Все отлично, Джин, честное слово. – Он взял ее руку и поцеловал запястье. – Отличные духи, – похвалил он.

– «Опиум», – пояснила она.

Ребус кивнул, запоминая информацию на будущее.

Ужин был великолепен и затянулся надолго, с каждым новым блюдом Ребус чувствовал все большую расслабленность и спокойствие. Джин лишь один раз спросила его о «разногласии», в ответ Ребус пробормотал объяснение, придуманное экспромтом, но едва он успел произнести несколько слов, как она, положив ладонь ему на рот, остановила его.

– Джон, лучше бы ты сказал, что это не мое дело… прошу тебя, прекрати сочинять сказки. Неужели ты сам не понимаешь, как ты этим меня обижаешь?

– Ну, прости.

– Возможно, наступит день, когда ты сам захочешь быть со мной откровенным.

– Возможно, – подтвердил он, хотя знал наверняка, что такой день никогда не наступит, как не наступил он в течение всех тех лет, которые он прожил в браке с Роной, и нет никаких оснований полагать, что теперь будет иначе…

Он выпил всего одну большую порцию виски, за которой последовали два стакана вина, а поэтому не чувствовал никаких препятствий к тому, чтобы сесть за руль. Когда официант уже подавал Джин пальто, он предложил ее подвезти. Она кивнула.

После отличного ужина и вновь став друзьями, они ехали в Портобелло; старая запись «Фэйрпорт Конвеншн» создавала уютный музыкальный фон. Когда они свернули на ее улицу, она медленно, почти нараспев, произнесла его имя. Он знал, что она собиралась сказать, и решил взять инициативу на себя.

– Ты не хочешь, чтобы я заходил?

– Не сегодня. – Она повернулась к нему. – Ты не обидишься?

– Да нет, конечно, Джин. Никаких проблем. Поблизости не было ни одного свободного места, где припарковаться, поэтому Ребус остановился посреди улицы напротив ее подъезда.

– Отличный ужин, – сказала она.

– Ну, так можно повторить.

– Можно, но не в таком шикарном месте.

– Не возражаю.

– Ты принял наказание очень достойно.

Она наклонилась, чтобы его поцеловать. Ее пальцы коснулись его лица, а потом обе его руки легли ей на плечи, и он почувствовал смущение, какое чувствовал, когда был еще подростком. Первые свидания… когда еще нет желания форсировать события…

– Спокойной ночи, Джон.

– Я позвоню тебе утром?

– Обязательно, – с нажимом ответила она, открывая дверь. – Я редко даю кому-нибудь еще один шанс.

– Для вас я готов на все, – отчеканил он и в скаутском приветствии поднес два пальца к правому виску.

Она снова улыбнулась и пошла. Поднимаясь по лестнице к входной двери, она ни разу не оглянулась, открыла дверь и закрыла ее за собой. В вестибюле тут же зажегся свет – ленивым не приходится бояться. Он дождался, пока засветятся окна наверху – в прихожей и в спальне, – а затем, переключив передачу, отъехал.

На Арденн-стрит не было ни одного свободного клочка, чтобы запарковаться. Он окинул улицу быстрым взглядом, проверяя, не затаился ли где-нибудь Дики Даймонд, но не обнаружил никаких признаков его присутствия. Он припарковал машину в двух минутах ходьбы от дома и пошел к себе, с удовольствием вдыхая свежий воздух. Ночь была почти по-осеннему прохладной. Ужин прошел нормально, решил он: мобильник он давно выключил, а пейджер ни разу не просигналил. Включив мобильник снова, он убедился, что новых сообщений нет.

– Господи, благодарю тебя, – произнес он, открывая дверь подъезда. Он собирался выпить еще виски, может быть, даже большую порцию. Посидеть в кресле и послушать музыку. Он уже решил, что будет слушать «Лед Зеппелин» – двойной альбом «Phisical Graffitti». Ему хотелось послушать что-то такое, что вытеснит из головы все, что не дает ему покоя. Может, он даже заснет в кресле, но это совершенно не важно.

Отношения с Джин постепенно налаживаются. Ему так казалось… он на это надеялся. Первое, что он сделает утром, – позвонит ей, а может быть, позвонит потом еще раз, когда она вернется с работы.

Он поднялся на свою площадку и направился к двери.

– Господи помилуй…

Дверь в квартиру была распахнута настежь. Кто-то выломал замок. На полу у двери валялись свежие щепки. Стоя на пороге, он всматривался в темноту прихожей. Никаких признаков жизни… ни звука. Нет, рисковать не стоит. Воспоминания о даймондовском револьвере были еще слишком свежи. Даймонд наверняка припрятал где-то патроны, возможно, прямо в машине… Ребус, позвонив по мобильнику, попросил прислать подмогу и стал ждать ее прибытия, не входя в квартиру. По-прежнему никаких признаков жизни и ни звука изнутри. Он попробовал включить свет, нажав на выключатель у входной двери. Без толку.

Прошло минут пять, дверь подъезда открылась и закрылась. Перед этим он слышал скрип тормозов. Шаги на лестнице. Перегнувшись через перила, он увидел поднимающуюся по ступенькам Шивон Кларк.

– Это и есть подмога? – спросил он.

– Я была в участке.

– В такую-то поздноту?

Она остановилась, не дойдя до него четырех ступенек.

– Я могу уходить домой в любое время… – Она повернулась, будто собираясь уйти.

– Так же, как и не пойти, – сказал он, словно досказывая за нее незаконченную фразу. – Ну, раз уж ты пришла… Я и не надеялся, что ты захватишь с собой фонарь.

Она открыла сумку. В ней лежал большой черный фонарь. Щелкнув тумблером, она зажгла его.

– Щиток с пробками здесь, – сказал он, указывая рукой в прихожую.

Кто-то выключил рубильник. Ребус включил его, и прихожая осветилась. Они обошли всю квартиру, уже поняв, что там никого нет.

– Похоже на типичное проникновение в жилище со взломом, – заключила Шивон. Ребус промолчал. – Не согласен?

– Я не задумываясь соглашусь с этим диагнозом, если хоть что-то пропало.

Но ничего не пропало; ничего, насколько они могли судить. Стереосистема, телевизор, аудио-альбомы, диски, бутылки с алкоголем, книги… Все было на месте и в полном порядке.

– Честно говоря, не похоже, что вообще что-нибудь украдено, – сказала Шивон, поднимая конверт винилового диска группы «Назарет». – Или все-таки считать это проникновением в жилище со взломом?

Ребус понимал, что может за этим последовать – эксперты оперативно-следственной группы в поисках отпечатков пальцев засыплют всю квартиру порошком; составят перечень вещей вплоть до изношенного шерстяного костюма… И все в участке будут в курсе, что у него в доме все перерыли и перевернули вверх дном. Он отрицательно покачал головой. Шивон внимательно посмотрела на него:

– Ты уверен?

– Уверен.

Она, казалось, только что заметила, что на нем не обычный костюм, а выходной.

– Ну, и как прошел ужин?

Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, он принялся снимать галстук.

– Отлично. – Расстегнув пуговицу на воротнике, он сразу почувствовал облегчение. – Еще раз спасибо тебе за то, что позвонила ей.