Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

— По местным меркам - близко, мы практически рядом, - заверил его Огар.

— Погоди, а как же флот Клыка?

Предполагалось, что они дойдут до острова, отработают в походе многое, там соединятся с ламассами и кораблями, подхватят всех, кто занимался разделкой и охранял стартовую площадку, и пополнят ряды птерахами. Те пока еще не освоили Клык, выслали лишь первые отряды, но в эти стаи вошли самые дерзкие и отважные, не боящиеся ответственности и неизвестности, самое то для будущей войны.

— Я и Квурс изменили планы, - отмахнулся Огар. - Пойди мы к Клыку, не успели бы догнать флот Меклана, а так мы их подрежем и дадим взбучку. Флот с Клыка перехватит их на обратном пути и задержит, а мы догоним и окончательно разобьем. Затем налетим на их город, откуда они приплыли и немного там побуяним.

Зваздианец оскалился, словно в предвкушении грабежа и бойни.

— Ладно, ты командующий, - вздохнул Михаил, тоже начиная собираться.

— Это точно, а ты иногда об этом забываешь!

— Исключительно в целях имиджа и укрепления образа посланцев, - заверил его Лошадкин.

С разведкой птерахов и видами со спутников, у мекланцев не было шансов уйти от встречи. Флот Дружбы выплыл им наперерез, заранее рассредоточился, словно готовясь захлопнуть западню. Мекланцы изумились, слегка встревожились, но затем рассмотрели в свои подзорные трубы мордахов и хрокагов на палубах, и начали смеяться.

Их флот разделился на две части и действовали они быстро, слаженно.

— Моряки, свое дело знают, - проворчал Квурс, - нелегко нам придется. Сигнал на другие корабли - готовность к абордажу!

Мекланцы накатывали стремительно, уверенно, готовясь то ли подрезать весла своими кораблями, то ли готовя что-то еще. Флот Дружбы изображал растерянность и толкотню, и им даже не пришлось слишком играть. Лошадкин вдруг понял, что будет - мекланцы ударят и обездвижат часть кораблей, рассекут строй и уйдут на просторы, развернутся и ударят снова, пользуясь преимуществом скорости.

Похоже то, что на кораблях находились, как хрокаги, так и мордахи, их ничуть не насторожило.

— Сигнал ламассам!

В воду спустили била и начали ударять в них, и вода вокруг мекланских кораблей вскипела. Лошадкин ожидал, что ламассы проломят им днища и пустят на дно, но вышло иначе. Мекланцы замедлились, начали швырять что-то в воду, тут же окрасившуюся в зеленый и черный, и ламассы рванули прочь.

— Хро!

— Ррах!

— Агл!

Сильнейшие мордахи и хрокаги, краглы, ухватились за весла и ударили им по воде, едва не ломая. Корабли Дружбы скакнули вперед, оказались рядом и с бортов полетели копья, прямо в корабли Меклана. Копья пробивали доски и тела, застревали и тут же раздался многоголосый рык, шум ремней. Десятки живых крутили педали, почти опрокидывая корабли Меклана, подтягивая к себе борт в борт.

— Огар!! - вскочили мордахи, укрытые бортами кораблей, и ударили из луков в упор.

С кораблей Меклана ответили, но опоздали, их стрелы вонзились в стену щитов хрокагов. Затем стена раздвинулась и мордахи с саблями прыгнули на вражеские корабли, благо те уже приблизились в упор.

— Морская пехота! - оскалился Огар, взмывая и устремляясь в драку.

Флот Меклана разом замедлился, его ударные, передние корабли оказались взяты на абордаж, и бойцы Огара демонстрировали им, что слаженность важнее индивидуального мастерства. Мекланцы взбегали наверх, пытались навязать бой в трех измерениях, и на них налетали птерахи, клевали, швыряли дротики, сбрасывали с мачт и веревок в воду и на палубу.

Вода внизу тоже кипела, мекланцы выпустили подводный десант, один из своих козырей, но столкнулись с отрядами ламассов, не уступавших им в таких делах. Трезубцы и клинки били и вспарывали тела, срезали чешую, выпускали кишки, и на поверхность то и дело всплывали все новые тела.

Мекланцы среди них преобладали.

— Сигнал всем кораблям - начать абордаж!! - заорал Квурс, взмахивая топором.

Барабаны застучали еще громче, кровь закипела в Лошадкине, отгоняя тошноту и он взмыл, оказался среди птерахов, воинственно несущихся в бой. Мекланцы стреляли с других кораблей, поддерживая взятых на абордаж, разбрасывали привезенные с собой штуки, отравляя воду против ламассов, но в то же время у них звучали свои сигналы.

Не стоило забывать, что они везли войска для грабежа берега и абордаж в таких условиях выходил делом долгим и кровавым. Лошадкин проломил бы им днища, но Огар и Квурс решили иначе, пусть так! Стоило сделать что-то, дабы не дать остальным уйти и в целом быстрее победить, меньше крови - целее корабли, да и подружиться потом будет легче.

Лошадкин помчался вперед, к вражескому флагману, видя дирижабли справа и слева. С них швыряли бомбы, то и дело выпускали отряды птерахов и тучи стрел, поддерживая флот Дружбы. Разведка и мобильность решили исход битвы еще до ее начала, но мекланцы об этом не знали и упорно сопротивлялись, дрались и пытались отступить, дабы предупредить своих на архипелаге.

Флот Дружбы смыкался, пытаясь не дать никому улизнуть. Мекланцы сжались в кулак, сами пошли на абордаж, связывая корабли Квурса боем и расчищая дорогу своему флагману. Лошадкин добавил скорости, птерахи начали отставать, отвлекались на драки, снижались на выручку собратьям. Огар командовал и парил над битвой, нырял и бил молотом, снова взмывал, кровь лилась рекой, мекланцы терпели поражение прямо на глазах.

Следовало предложить им сдаться, но обе стороны, похоже, уже вошли в раж и даже не думали о таком. Сырые корабли, сырой союз, сырые дирижабли из сырых шкур, все тут было сырое, но за счет дружбы и сотрудничества, а также подсказок и тренировок от Огара, Дружба брала верх над Мекланом.

Они, в общем-то, могли бы сидеть дома, а не мечтать о мягких рабынях-мордашках.

— Сдавайтесь! - крикнул Лошадкин, приземляясь на палубу флагмана.

При этом он испытывал какое-то странное возбуждение, очень странное. Уж он-то в любой момент мог сжать в объятиях мордашку и не только Пранту, любая из них с радостью задрала бы перед ним хвост.

— Убейте его! - отчаянный визг.

Стрелы и копья полетели в Лошадкина, не пробили брони, и он выстрелил с двух рук, сбрасывая мекланцев в воду. Перехватил вражеский топор и вырвал его из рук мекланца, пнул прямо в грудной панцирь и нападавший отлетел, ударился в хрустнувшую мачту.

Лошадкин легко крутнул одной рукой двуручный топор и улыбнулся, мекланцы попятились.

— Остановите флагман