Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Теперь и у нас тепло! – весело возразила Пранта.

— Да, но в каждом доме такое не сделаешь, - сказал Михаил, - пока не сделаешь.

Обогрев паром и пропуск горячего воздуха в стенах и полу требовали или толстых камней, или соответствующих материалов. Центральное отопление – хотя бы чугунных труб, и кому здесь пришло бы в голову переводить железо на такое? Дерево не выдержало бы долго, хотя, если не слишком нагревать воду… нет, ему все же требовалось массовое решение, а значит, как минимум насосы и станции.

— Не скучайте, меня зовут дела.

— Мы уже скучаем, - наигранно надула губы Пранта.

Как-то же они обходились без него прошлые месяцы? Но теперь, когда он практически переселился во дворец (даже поставил комбайн на заднем дворе), постоянно осаждали его, тянулись, скорее всего из оставшегося страха. От них наверняка до сих пор ждали детей и прочего «ухода за посланцем».

Лошадкин вышел, протянул руку и Картир сунул в нее свиток с краткой описью. Ничего такого, с чем не справился бы градоправитель и вожди на местах, поэтому Михаил взмахнул рукой. Картир хоть и учился, но все никак не мог перестроиться, тащил дела подряд, словно Лошадкин был мелким вождем захудалого рода, который успевал бы во все вникать сам и решал бы любую мелкую проблему.

— Мудрецы уже ждут вас, повелитель, в большом зале на первом этаже, - добавил Картир.

Местные как-то легко и быстро свыклись с идеей многоэтажного дворца, возможно, потому что Лошадкин не пожалел камня. Или потому, что хрокаги возводили конструкции в три этажа из бревен? Неважно. Охрана топала рядом, но расступилась, пропуская Батурса, хрокага, ставшего главой еще не существующей службы безопасности, разведки и всего подряд.

— Проблемы? – коротко спросил Лошадкин.

Подслушивающие устройства, камеры и Алекс в качестве неспящего анализатора легко позволили бы ему предвидеть любую крупную проблемы и предательство на сотни километров вокруг, до самых гор краглов, но. Поступать так, означало убивать инициативу у местных, не давать им развиваться.

— Возможно, - ответил Батурс, склоняясь ближе, словно хотел ткнуть клыком в ухо. – Меклан.

— Это мы обсудим позже, - повел рукой Лошадкин.

Да, на островах Мекланского архипелага наблюдалось нездоровое оживление. Адмирал Квурс и первая эскадра уже отбыли к Клыку, ламассы стянули к острову еще пару своих орд, но это ничего не гарантировало. Мекланцы то ли сражались с ужасами глубин, то ли пытались управлять ими, и в целом все это наводило на подозрения. Веками ламассы служили чудищам едой, а мекланцы развивались, плавали, сидели на своем архипелаге как в крепости, и мало кто знал, что у них происходит на самом деле.

Следовало бы повесить и над ними спутник, но у Алены что-то там не ладилось.

— Да, повелитель, - и Батурс отступил, скрылся.

Лошадкин прошел и перед ним распахнулись двери, ведущие в «большой зал на первом этаже». Огромное помещение с высокими потолками, оставленное Лошадкиным как раз для подобных встреч. Несмотря на трубы отопления в стенах и толпу живых, внутри все равно было не слишком жарко и душно, словно выбрали весь кислород. Изо рта валил пар и все равно хотелось распахнуть окна, впустить морозного, свежего воздуха.

Поневоле начнешь понимать, иронично подумал Лошадкин, зачем цари жаловали шубы боярам!

— Повелитель, - прокатилось по залу волной.

— Посланец небес, - прокатилось второй.

Движения, хруст костей, кряхтенье, мудрецы тут, как и полагалось, пребывали в почтенном возрасте. Молодой мудрец звучало тут оксюмороном, любому из местных требовалось пожить, набраться опыта, повидать всякое и впитать мудрость предков, прежде чем самому переходить в разряд мудрецов. Бытовых мудрецов, как правило.

— Не надо вставать, - повел рукой Михаил, - мудрость и седины важнее власти.

Где-то строчили перьями, записывая его «небесную правду» и Лошадкину иногда хотелось изъять все эти свитки и сжечь, сгорая от стыда. В другие моменты он представлял, как потомки возведут монумент «посланцам» и тихо хихикал.

— Итак, мудрые мужи всех народов, - сказал он, садясь в кресло и поправляя плащ, - сделали ли вы то, о чем вас просили?

— Посланец, - вперед выступили представители четырех народов.

Нет, пяти, выкатили и аквариум с ламассом, посланцем Олилеи, и Лошадкин порадовался. Ламассы участвовали в союзе, даже не думали предавать, но все равно регулярно выпадали из таких вот встреч, просто в силу физических причин. Невозможность ходить по суше, иные условия обитания и размножения, все это накладывало отпечаток, который еще долго останется непреодолимым.

Пожалуй, следовало устроить бассейн или огромный аквариум в совете вождей, подумал Лошадкин.

— Перестроить здание совета вождей, добавить всего необходимого для ламассов, - сделал он самому себе пометку с помощью манопы.

Можно было поманить и Картира, чтобы записал, местные подождали бы, ничего бы с ними не случилось. Но Лошадкин не стал, в конце концов, о таком ему следовало подумать сразу, еще во время постройки. Здание вождей он возвел на берегу, там, где случилась резня, словно поставил памятный знак. Вода была рядом и ему даже не пришло в голову обеспечить ламассов необходимым внутри здания!

Возможно, подобные отсеки следовало устроить в каждом доме «смешанного проживания».

— Это законы и правила, обычаи и традиции каждого из народов.

Каменные и глиняные таблички, свитки с записями, у кого-то больше, у кого-то меньше. Предлагая мудрецам составить единый свод законов, правил для жизни, разработать общий язык и систему денег и знаков, Лошадкин в общем-то не рассчитывал на какой-то результат. Да, следовало вести работы в этом направлении, но меньше, чем за пять лет в нынешних условиях получить нечто осмысленное? Фантастика!

— Мы пытались найти нечто общее у всех народов, повелитель, - вперед выступил седовласый мордах.

— И нашли! – торопливо добавил странно лысый хрокаг.

Старый до изумления, даже клыки то ли стерлись, как щетина, то ли вывалились с годами.

— Мы выписали это общее отдельно!

Несколько свитков на фоне мешков и гор табличек смотрелись насмешкой. Мудрецы вокруг загалдели, зашептались, закряхтели, явно продолжая старые споры. Лошадкин понял, что поспешил обрадоваться. Да, они споро собрали имеющееся, нашли общее, но не выполнили задачи, как и предполагалось.

— Это может стать основой, - заметил он, - несколько заповедей, понятных всем, которые будут выполнять все. Не убивай живущего рядом, мой руки перед едой, не гадь возле дома и прочее в том же духе.

— Повелитель!

— Посланец небес изрек