Дракон цвета любви - Галина Дмитриевна Гончарова

вот Джусто так ни один дракон и не выбрал. И кажется, не собирался.

Может, парень еще поумнеет?

– Да, пополнение у нас будет. Но их еще тренировать и натаскивать.

– Ничего. Рядом с академией летать сгодятся. Тренировки дракониц чем-то принципиально отличаются от тренировок драконов?

– Да. Паршивым характером дракониц. Эдгардо постоянно ругается. Кстати, как он?

– Он немножко занят, – отмахнулся Орландо.

– Кем? – прищурилась я, улавливая опасность.

– А ты еще не поняла? На кого он смотрит, как на пирожное?

Если б я знала? Я к нему не приглядывалась, тренирует он нас – и ладно! Что еще-то надо?

– Севилла Коцци, – смилостивился ректор. – Он от девушки давно в восторге, но все время думал, можно или нельзя. Все же он наставник…

– Понятно. Вам не кажется, что при таких раскладах наш десяток скоро уйдет в декрет?

– Куда?

– В отпуск по беременности и родам, – мрачно пояснила я.

– Уверен, – отмахнулся ректор. – Но не весь, так что подберешь замену. А то и сама… прогуляешься. В этот… рекрет?

– Декрет!

– И что? Хавьеру детей хочется.

Я застонала.

– Сговорились вы, что ли? Ну куда нам сейчас? И вообще, любовь эта ваша…

– И кто ее только изобрел, – охотно согласился ректор. – Садисты! Живодеры!

– Издеваетесь?

– Поддерживаю твою точку зрения.

Я только плюнула.

– Ладно. Завтра мы еще раз облетим побережье, поищем этих тварей – и давайте налаживать нормальное патрулирование. А то у нас скоро крокодилы ходить будут. По территории. Строевым шагом.

– Изловим и приспособим вам на туфельки. – Орландо было такими мелочами не пробить.

Я покачала головой и поднялась.

– Ладно. Мне пора. Мариса, ты со мной?

– Да, – кивнула Мариса. И перевела взгляд на Орландо: – Я еще вернусь, хорошо?

Могла бы и не спрашивать. Судя по красноречивому взгляду Орландо, по вспыхнувшим щекам девушки – ее будут ждать. Очень. И побыстрее бы!

Но есть вещи, которые нельзя игнорировать – сейчас. Которые обязательно надо делать. Пусть Мариса потом возвращается. Я тут не полиция нравов. Пусть снимают стресс, как могут и хотят.

Я вышла за дверь и поймала себя на мысли, что я бы тоже… сняла. И стресс, и платье, и вообще… где носит мужчину, когда он нужен?

Хавьер?

Да! И что?

Нравится он мне, просто – нравится! Имею право!

– А мне нравится Сварт, – шепнула Виола, которая ждала меня неподалеку. – Это хорошо. У вас будут дети, а у нас драконята. И они будут дружить…

Я подумала, что на территории академии остро не хватает детского сада. Может, если дети и драконята будут расти вместе, они не станут бояться друг друга? И Выбор достигнет ста процентов?

Надо это еще обдумать.

И Виола была со мной согласна.

* * *

Небольшая бухта.

Побережье.

Девять девушек.

Девять дракониц.

Костер, вино…

Я шагнула вперед в полной тишине:

– Девочки, сегодня мы впервые потеряли одну из своих подруг. Двух подруг. Алефи Мартино, Лора, вы всегда будете жить в наших сердцах и в нашей памяти! Души Ночных Ведьм улетают в небо, и я верю, вы смотрите на нас оттуда. Вы стали частью этого мира, вы не пожалели себя ради друзей. Я пью эту чашу в вашу память! Обещаю, мы не посрамим вас! Вы никогда не пожалеете о том, что отдали свои жизни! Вечная память и слава!

Полилось красное вино.

Черное, в ночи и свете костра.

Я первая подняла бокал, выпила, не чокаясь, перевернула его над костром, показывая, что он пуст.

Достала нож, кольнула себя в ладонь, проследила, как рубиновая капля крови улетает в пламя.

– Вы в нашей памяти и в нашей крови, подруги! Летите высоко и будьте счастливы!

Одна за другой девушки переворачивали бокалы. Молча кололи свои ладони.

Когда в огонь упала девятая капля крови, костер вдруг взвился высоко-высоко. И я готова была поклясться, что это проделки Аласты. Потому что на миг…

На долю секунды языки огня сложились в подобие летящего дракона. С фигуркой человека на спине.

На миг.

И унеслись в ночное небо, рассеялись без следа.

Но судя по глазам девушек – мы все это видели.

Олинда достала гитару.

– Это вам, девочки! Летите высоко…

Погибшие в небе за Родину становятся небом над ней[24]…

Есть вещи, которые надо делать. Здесь и сейчас мы действительно становимся командой. И будем помнить об Алефи.

И может быть, ТЕ Ночные Ведьмы на секундочку посмотрят и на нас. И улыбнутся.

Они – не забыты. Никто не забыт.

Отзвучал последний стон гитары.

Погас костер. Мы расходились по комнатам.

* * *

– Каэтана!

Откуда у Ярины столько сил?

Я уже едва ноги таскаю, мне бы отлежаться, где потише, а она скачет, зараза! Вырастила эсса Евгения доченьку – вечный двигатель!

– Рина?

– У меня плохие новости. Я сразу говорить не стала, не до того, а сейчас уже можно.

– Какие? – чуть не застонала я.

Если мне сейчас кто-то скажет, что опять полезли химеры или… или еще что-то… я сама всех сожру! Без помощи драконов!

– Я попросила ребят облететь побережье. Мы их действительно упустили.

– Епт-компот!

– Эстебан обнаружил следы стоянки неподалеку от места проведения ритуала. Был там корабль, и на берег они высаживались, и даже костер жгли. А потом ушли в спешке. Он сказал, не замаскировали ничего, потому и видно было…

Я зашипела. Потерла ладонями лицо, стараясь собраться с мыслями.

– Подводим итоги. Был кто-то еще. Кого-то мы упустили, он сбежал, предупредил своих, они ушли. Где и когда объявятся – не знаю. Кто там остался – тоже. Епт-компот!

Ярина посмотрела без особого сочувствия.

– И что? Объявятся – встретим.

– У них преимущество первого удара.

– А у нас знания. Мы предупреждены и будем беречься.

Я только вздохнула.

Вот никогда мне это шапкозакидательское настроение не нравилось в людях. Исходить надо из худшего. Из того, что враг хитер, умен и крови не боится. И все равно есть хорошие шансы проиграть.

Даннара, ну почему?!

Почему я не проверила все?! Ведь можно, можно было отрубить химере еще одну голову!

– Небось они сейчас улепетывают что есть сил.

В это мне тоже плохо верилось.

Про санторинцев можно сказать многое и многое.

Они сволочи, они гады, отравители и шпионы, похитители и работорговцы, и человеческая жизнь у них стоит не дороже шкурки от химеры. Но!

Они не трусы.

Они кто угодно, но не трусы.

Надо быть осторожной, особенно осторожной.

А если что – попрошу Виолу. Драконы не едят людей, и теперь я знаю почему. Боятся отравиться каким-нибудь гадом! Но можно же сделать исключение?