Перебежчики. Заочно расстреляны - Олег Лемехов

Все знали, что будет провал. Но кто мог возразить?

Наш резидент был мужик!.. Перед своим отъездом в Москву он… сказал: «Ребята! Я ухожу. Я… сочувствую тому, кто будет работать на подхвате у нового резидента: ему принимать агентуру, бюджет. Не знаю, чем это закончится. Сочувствую, но помочь ничем не могу».

…Прошло три недели после приезда нового товарища — и ужасающий провал… Козлом отпущения оказался я… со временем наверху разобрались бы. Но в тот момент у меня выбора не было. Выход один — самоубийство. Но… потом сказали бы: «Ну и дурак! Не его ж вина!» И я ушел».

В другом интервью Резун особо подчеркнул, что его бегство не связано с политическими причинами:

«Я никогда не говорил, что бегу по политическим мотивам. И политическим борцом себя не считаю. У меня была возможность рассмотреть в Женеве коммунистическую систему и ее лидеров с минимальной дистанции. Эту систему возненавидел быстро и глубоко. Но намерения уходить не было. В «Аквариуме» так и пишу: наступили на хвост, поэтому и ухожу».

Правда, все вышесказанное мало согласуется с прозвищем Павлик Морозов и перспективами будущего служебного роста. Есть версия о том, что Резун бежал на Запад, потому что его двоюродный брат воровал в одном из украинских музеев старинные монеты, представляющие историческую ценность, а он сбывал их в Женеве, и компетентные органы об этом проведали. Другую версию выдвинул В. Калинин, лично занимавшийся делом Резуна. Он утверждает, что «никаких сигналов по линии 3-го управления КГБ СССР (военная контрразведка) и управления «К» КГБ СССР (контрразведка ПГУ) не поступало»:

«…Полагаю, что в его исчезновении замешаны английские спецслужбы… В пользу этого утверждения говорит один факт. Резун был знаком с английским журналистом, редактором военно-технического журнала в Женеве. К этому человеку с нашей стороны был проявлен оперативный интерес. Думаю, что встречную разработку вели английские спецслужбы. Анализ этих встреч незадолго до исчезновения Резуна показал, что в этом поединке силы были неравными. Резун уступал по всем параметрам. Поэтому было принято решение запретить Резуну встречи с английским журналистом. События показали, что это решение было принято слишком поздно, и дальнейшее развитие событий вышло из-под нашего контроля».

Двадцать восьмого июня 1978 года английские газеты сообщили, что Резун вместе с семьей находится в Англии. Тотчас советское посольство в Лондоне получило указание потребовать от МИД Великобритании встречи с ним. Одновременно в английский МИД были переданы письма Резуну и его жене, написанные их родителями по просьбе сотрудников КГБ. Но ответа на них, как и встречи советских представителей с беглецами, не последовало. Неудачей закончилась и попытка отца Резуна, Богдана Васильевича, в августе приехавшего в Лондон, встретиться с сыном. После этого все попытки добиться встречи с Резуном и его женой были прекращены.

После бегства Резуна в женевской резидентуре были приняты экстренные меры по локализации провала. В результате этих вынужденных мер более десяти человек были отозваны в Москву, а все оперативные связи резидентуры законсервированы. Ущерб, нанесенный ГРУ Резуном, был значительный, хотя его нельзя сравнить с тем, который причинил советской военной разведке, например, генерал-майор ГРУ Поляков. Поэтому в СССР Резуна заочно судила Военная коллегия Верховного суда и приговорила к смертной казни за измену Родине.

В отличие от многих других перебежчиков Резун неоднократно писал отцу, но его письма до адресата не доходили. Первое письмо, которое получил Резун-старший, пришло к нему в 1990 году. Точнее, это было не письмо, а скорее записка: «Мама, папа, если живы, отзовитесь», и лондонский адрес. А первая встреча сына с родителями произошла в 1993 году, когда Резун обратился к властям уже независимой Украины с просьбой позволить родителям навестить его в Лондоне. По словам отца, его внуки — Наташа и Саша — уже студенты, а сам Володя, как всегда, работает по 16–17 часов в сутки. Ему помогает жена Таня, которая ведет его картотеку и переписку.

Оказавшись в Англии, Резун занялся литературной деятельностью, выступая под псевдонимом Виктор Суворов. Первыми книгами, вышедшими из-под его пера, были «Советская военная разведка», «Спецназ», «Рассказы освободителя». Но главным произведением, по его словам, стал «Ледокол», книга, в которой он «доказывает, что Вторую мировую войну развязал Советский Союз». По словам Резуна, впервые мысль об этом пришла ему осенью 1968 года, перед началом ввода советских войск в Чехословакию. С тех пор он методично собирал всевозможные материалы о начальном периоде войны. Его библиотека по военной тематике к 1974 году насчитывала несколько тысяч экземпляров. Оказавшись в Англии, он вновь начал собирать книги и архивные материалы, в результате чего весной 1989 года появился «Ледокол. Кто начал Вторую мировую войну?» Вышедшая сначала в ФРГ, а потом в Англии, Франции, Канаде, Италии и Японии, она моментально стала бестселлером и вызвала крайне противоречивые отзывы специалистов-историков. Впрочем, освещение дискуссии по поводу того, прав или не прав писатель Суворов, не входит в задачу этой книги.

Не стал исключением в плане побега сотрудников советских спецслужб на Запад и следующий, 1979 год. В октябре из токийской резидентуры КГБ бежал в США Станислав Александрович Левченко, имя которого сейчас хорошо известно благодаря книге Д. Баррона «КГБ сегодня».

Левченко родился 28 июля 1941 года в семье военного. Его отец, химик по образованию, в 1946–1947 годах был офицером связи в Белграде, а потом занимал должность начальника химической лаборатории в военном научно-исследовательском институте. В 1944 году мать Левченко умерла в больнице во время родов, и вскоре Левченко-старший женился вторично. В 1954 году врачи обнаружили у него рак. Он был госпитализирован и только перед самой смертью узнал, что ему присвоено звание генерал-майора.

После смерти отца у Левченко не сложились отношения с мачехой и он рано начал жить самостоятельно. После окончания школы в 1958 году он поступил в Московский государственный университет, на восточный факультет, и вскоре женился. Однако брак оказался непродолжительным, и через два года молодые супруги расстались. В 1962 году Левченко женился вторично на студентке Архитектурного института Наталье, дочери сотрудника президиума АН СССР. В это же время его, как неплохо знающего японский язык, по указанию Международного отдела ЦК КПСС стали привлекать в качестве переводчика для сопровождения прибывающих в Советский Союз японских туристов. А перед окончанием университета практику он проходил в необычном месте: в качестве переводчика на пограничных кораблях в Японском море.

В 1964 году Левченко окончил университет и был распределен в Институт морского и рыбного хозяйства. Но проработал он там недолго, и в 1965 году по предложению Международного отдела ЦК КПСС перешел на работу в Комитет защиты мира, а затем в Комитет солидарности с народами стран Азии и Африки. Весной 1966 года Левченко вызвали в военкомат и предложили пройти обучение в качестве разведчика-диверсанта в спецшколе ГРУ. Он принял предложение, и в течение нескольких месяцев постигал премудрости военной разведки. На случай войны его готовили к высадке с подводной лодки в Великобритании в районе Ливерпуля для сбора сведений о перемещении военных кораблей и воинских частей. Для поддержания формы и знакомства с новейшей научно-технической информацией в этой сфере Левченко должен был периодически проходить переподготовку на краткосрочных курсах.

Однако в начале 1968 года Левченко был передан из ГРУ в распоряжение Второго главного управления КГБ. Как внештатный сотрудник, он привлекался для оперативной разработки иностранцев, с которыми сталкивался по работе в Комитете солидарности народов стран Азии и Африки. Сопровождая иностранных гостей, он объехал большую часть СССР и несколько раз выезжал в Японию. Следует отметить, что он не был разборчив в личных связях, но это не считалось большим грехом, и в январе 1971 года ПГУ КГБ предложило Левченко стать штатным сотрудником и пройти обучение в разведшколе. Левченко принял предложение и с июня 1971 по июль 1972 года учился в 101-й школе ПГУ, после чего ему присвоили звание старшего лейтенанта и откомандировали в 7-й отдел ПГУ.[65]

С конца 1973 года Левченко начал готовиться к своей первой зарубежной командировке в Японию. Было решено направить его в Токио под прикрытием корреспондента журнала «Новое время». С января 1974 года Левченко проходит стажировку в редакции журнала в Москве, поначалу на поприще редактора, а затем — корреспондента, освещающего положение в Японии. Своей толковой и продуктивной работой он заслужил уважение сотрудников редакции и самого главного редактора П. Наумова, что значительно облегчило ему на первых порах работу в Японии.