Шабаш Найтингейл - Стим Виолетта ViolettSteam

– Жаль его, – искренне сказала Деми, заходя внутрь. И, не удержавшись, спросила о том, что уже давно ее беспокоило: – Почему вы выглядите настолько спокойной, Вильгельмина? Мир рушится, а вы… ничего не делаете.

– На Нью-Авалоне никогда не происходит ничего просто так, моя птичка, – наставительно проговорила магистр и перевела задумчивый, почти мечтательный взгляд на коллекцию драгоценных колокольчиков, хранившуюся в шкафу, возле которого стояла. Все эти колокольчики явно предназначались для вызова слуг. Они были выполнены из самых разных материалов – меди, серебра, золота – и украшены причудливой гравировкой или драгоценными камнями. – Мы поймем, когда придет нужное время. Так было, и так будет. Именно в такие моменты проверяется наша вера и стойкость.

– Только не нужно туманных речей о вере, – процедила Деметра. – Лучше скажите: вы знаете, как я могу обойти чары «моста» и покинуть ваш безумный мир?

Вильгельмина посмотрела на нее снисходительно и снова улыбнулась – тепло, по-доброму… раздражающе.

– Нет, птенчик. Нам незачем сейчас говорить, – сказала она. – Ты человек и пройти через «мост» не сумеешь. В этом я тебе не помогу. И никто не поможет.

Стоило Рицци Альфано и Шерлу Прамниону выйти из редкого сырого леса на окраине Хэксбриджа и подняться на продуваемый всеми ветрами высокий утес, как стала видна беседка, крыша которой возвышалась над уровнем моря. Это было «летнее кафе», которое построили по приказу магистра Рубины, чтобы сделать вход на Эйрин более удобным. И за полтора года без какого-либо присмотра оно уже стало выглядеть довольно плачевно.

Краска на деревянных балках растрескалась, так же, как и искусственная кожа дивана – целлофан, когда-то укрывавший его, унесло ветром. На барной стойке и полу были видны граффити и нацарапанные надписи, а один из стульев кто-то вырвал из креплений с корнем и разломал на куски. Причем один из обломков, валяющийся неподалеку рядом с пустыми пивными банками и окурками, был частично обуглен. Явно не обошлось без местных жителей и городских ребят, которые если и не пытались поджечь беседку, то наверняка хотели весело провести в ней время.

Сам портал на Эйрин, они, конечно, видеть не могли. А если и забрел бы сюда какой-нибудь маг, то вряд ли «призраки» Эйрина пропустили бы его дальше главной площади. По крайней мере, Патриция очень на это надеялась. Иначе Лилианна Эмброуз была бы совсем не рада их сейчас видеть.

Она с тревогой посмотрела на Шерла – идея подразнить его и пригласить с собой уже не казалась ей такой забавной. Однако мужчина выглядел уверенным, и это немного успокаивало.

– Вот, значит, как выглядит вход на божественный остров? – спросил он с легкой усмешкой. – Как притон малолетних хулиганов?

– Отличная маскировка, не так ли? – пошутила Рицци. – Нам нужно прыгнуть вниз с утеса на подушки дивана – тогда мы переместимся.

Но прежде чем они успели сдвинуться с места, на телефон ей пришло сообщение от Дориана с результатами его собственных поисков. Нахмурившись, Патриция посмотрела на фотографию найденного бывшим охотником карандашного портрета и сравнила его с фотографий Азурии Старлинг, которую она обнаружила сама. Все сходилось. И предстоящий разговор с Томом Вэлфордом становился куда более интересным.

Рицци быстро обрисовала своему спутнику, который отлично знал содержание сказки о «четырех сестрах», ситуацию, а затем сделала приглашающий жест рукой, указывая на портал, серебрящийся внизу:

– После вас, мистер Прамнион.

Шутливо склонив голову в поклоне, Шерл чуть разбежался и прыгнул, растворившись в воздухе. А Рицци, помедлив пару секунд, чтобы дать ему возможность подняться с камней мостовой на площади Эйрина, подумала о том, что внезапно почувствовала себя наедине с ним очень легко. Так, как если бы они стали настоящими друзьями. И раскрывшаяся тайна ее проклятия ничего не ухудшила, как она опасалась. Все получилось наоборот.

Улыбнувшись, пока никто не видит, Патриция подошла к краю утеса и сделала шаг вперед.

Мех мягкой шкуры, укрывающий мостовую под порталом, коснулся ее щеки. Выдохнув с облегчением – Рицци каждый раз боялась разбиться, – она поднялась на ноги и увидела стоящего рядом Шерла и уже ожидавшую их девочку-призрака. Лилианна Эмброуз, в своем белом платьице и со светлыми волосами, заплетенными в две косы, выглядела на удивление довольной.

Причина ее хорошего настроения была заметна с первого взгляда.

Весь центр древнего города украшали гирлянды, цветы и воздушные шарики. Теплый летний ветер подхватывал и разносил по воздуху рассыпанные цветные конфетти, громко играла музыка. Веселая и торжественная, какая бывает на городских праздниках. Сами «призраки» выглядели нарядными и счастливыми. Они танцевали под звуки оркестра совсем недалеко от портала.

– Пир во время чумы, как я понимаю? – скептически заметила Патриция, разматывая шарф и расстегивая пальто, – ей уже было слишком жарко. – Вы вообще в курсе, что от Нью-Авалона осталась только половина, да и та вот-вот скроется под водой?

– Люди празднуют начало новой жизни. Белый Ворон уже никогда не явится к нам, – объяснила девочка. – Сложно кого-то за это винить. Они очень переживали, что их насильно заставят… измениться.

– Смешаться со светлыми и темными и обрести новые способности для ваших людей – это наказание? Любопытно, – заметил Шерл Прамнион и почтительно улыбнулся Лилианне – должно быть, догадался о том, насколько та стара. – Простите, нас не представили друг другу…

– Ее зовут Лилианна Эмброуз – она шпионка Тринадцати Первых, – исправилась Рицци. – Богов, которые палец о палец не ударили для спасения нашего мира!

– Отметьте также, что я очень рада вас видеть, Патриция, – терпеливо ответила девочка. – Мы ждали гостей, как и всегда. Следуйте за мной, и я отведу вас к Томасу Вэлфорду.

Сложно было лавировать в празднующей призрачной толпе, чтобы случайно не пройти сквозь кого-то. Людей на улицах древнего города и вправду собралось немало, а веселиться они явно умели лучше, чем в Эмайне. И чем ниже солнце опускалось к горизонту, тем громче становилось всеобщее ликование. Оно создавало такой разительный, чудовищный контраст с атмосферой разрушенного, погибающего Нью-Авалона, что Рицци почувствовала себя дурно.

Горожане танцевали, смеялись и пели… Призрачные силуэты смешивались с теми, кто специально на время вернул себе материальность, чтобы насладиться едой и напитками. По углам и тесным переулкам жались друг к другу романтичные парочки, все возносили хвалы и поднимали тосты во славу Тринадцати Первых, оградивших их от великой беды. Никто и думать не хотел об островах жалких смертных магов, скрывающихся внизу под кровавой дымкой.

С настоящей ненавистью Патриция посмотрела на высокие белокаменные стены Старого города – она никогда еще не была настолько близка к тому, чтобы сменить веру.

Рицци думала, что провожатая поведет их к дому, где Антуанетта, Вильгельмина и Томас встречали их в прошлый раз. Однако девочка свернула совсем в другую сторону. Они прошли по небольшой площади, одна сторона которой обрывалась серебристой оградой с крайне живописной беседкой, нависающей над пустотой, и мимо журчащего мраморного фонтана. И затем остановились возле большого особняка на самом краю острова, своей архитектурой больше напоминающего сказочный замок, с тремя высокими башнями. В нем ярко горели все окна, из которых доносились звуки шумного бала.

Лилианна Эмброуз сделала жест рукой, и двустворчатые двери распахнулись.

Там, в холле с широкой лестницей и стенами, увешанными картинами в золоченых рамах, их встретила роскошно разодетая дама, очевидно, владелица этого места. Девочка-призрак что-то негромко сообщила ей и после мгновенно исчезла.

– Уважаемая Лилианна сказала, что вы хотели бы видеть Томаса Вэлфорда… – с вежливым светским видом обратилась дама к гостям. – Он был в списке приглашенных, так что я разыщу его для вас. Если хотите, можете пока присоединиться к танцам или угоститься едой и напитками.