Топи их всех! - Чарльз Локвуд

Когда серия глубинных бомб сорвала с мест торпедные стеллажи, на каждом из которых покоилась полуторатонная торпеда, носовой торпедный отсек превратился в кромешный ад. Листы палубного настила были смяты, и люди, находившиеся в отсеке, свалились в трюм. Один из матросов позже рассказывал, что ему показалось, будто бы он пролетел прямо сквозь днище лодки. Все кингстоны были заклинены, спасательная шахта дала течь, а прочный корпус и палубный настил покрылись гофрами. Была разорвана магистраль воздуха высокого давления, проходившая через носовой аккумуляторный отсек. Свист врывающегося в отсек воздуха и запах вежеталя и примочек для бритья, разносившийся повсюду из разбитых бутылок, создали у личного состава носового аккумуляторного отсека впечатление, будто бы их затопляет водой и отсек наполняется удушливым хлором. Можно представить, что началось в отсеках «Хэлибат» после этого открытия. Поднялся такой гвалт, что его могли легко услышать на противолодочных кораблях, но тем не менее по совершенно необъяснимой причине глубинные бомбы перестали сыпаться на лодку. Гэлантин позже говорил: «По неизвестной причине японцы прекратили атаку. За небольшую выдержку мы были щедро вознаграждены». Однако повреждения подводной лодки оказались слишком тяжелыми. «Хэлибат», являвшаяся ветераном многих боев и имевшая на своем счету 12 потопленных судов общим тоннажем в 45257 тонн, была отстранена от активной боевой службы.

Примерно в это время произошла смена командования подводными силами. Ральф Кристи, командующий подводными силами 7-го флота в Австралии, был сменен на этом посту контр-адмиралом Файфом, а командующего подводными силами в Атлантике контр-адмирала Добина сменил Стайер, недавно произведенный в адмиралы.

Порядок перевода штаба главнокомандующего на остров Гуам был утвержден. На самом высоком холме острова, «холме командующего», как его окрестили, уже началось строительство служебных и жилых помещений. «Сперри» — плавучая база 10-го соединения подводных лодок и флагманский корабль командира соединения — вышла с Маджуро на Гуам, где на участке, выбранном Джоном Брауном, начали воздвигаться домики будущего лагеря отдыха подводников. Мы назвали его «лагерем Дили» в честь геройски погибшего командира подводной лодки «Хардер».

21 ноября стало для нас праздничным днем. В этот день американская подводная лодка потопила японский линейный корабль «Конго» водоизмещением в 31000 тонн. Этот подвиг совершила «Силайэн II» капитана 3 ранга Рича. Мы получали донесения о потоплении линейных кораблей и раньше, однако на поверку оказывалось, что командиры переоценивали результаты своих атак. «Скейт» добилась двух попаданий в «Ямато», а «Танни» двух попаданий в «Мусаси», но обе цели ушли своим ходом. На этот раз «Силайэн» видела, как ее жертва затонула.

«Силайэн» патрулировала в Восточно-Китайском море к северо-западу от Формозы, когда радиометрист доложил о контакте с целью на необычайно большой дистанции — 210 кабельтовых. Это указывало либо на очень крупную цель, либо на наличие какого-то радиолокационного миража. Такие явления довольно часто происходили в этих районах, в особенности в Желтом море, где нередко докладывали о фантастических дистанциях в 250 кабельтовых до цели, не большей, чем парусная джонка средних размеров. Но на этот раз радиолокатор подводной лодки все время давал уверенный контакт. Ночь была почти идеальной для торпедной атаки в надводном положении: облака, затянувшие небо, скрыли луну, море было спокойное и видимость — около семи кабельтовых. Поэтому Рич решил оставаться на поверхности так долго, как позволит обстановка. Во время действий против боевых кораблей, имеющих радиолокационные установки, этот план мог оказаться невыполнимым. Тем не менее он решил пойти на это, чтобы сохранить преимущества в надводной скорости и маневренности.

К этому времени было установлено, что главные силы японского соединения шли в кильватерной колонне в следующем порядке: крейсер, за ним два линейных корабля и снова крейсер. Колонну прикрывали три эскадренных миноносца. «Силайэн» находилась слева по носу от японских кораблей. Лучшей позиции нельзя было и желать. Противник шел северо-восточным курсом со скоростью 16 узлов и не делал противолодочного зигзага — гибельное упущение при встрече с подводной лодкой, оборудованной радиолокатором.

Рич выбрал целью первый линейный корабль и установил торпеды на глубину три метра на случай, если эскадренный миноносец вдруг окажется на линии стрельбы. Японцы, ничего не подозревая, продолжали идти навстречу гибели. В 02.56 цель оказалась на линии прицела и Рич выстрелил в нее шестью торпедами из носовых аппаратов; затем положил руль на борт и быстро развернулся для стрельбы из кормовых торпедных аппаратов по второму линейному кораблю. В 02.59 он застопорил машины, чтобы бурун от винтов не мог сбить торпеды с курса, и дал залп.

Рич говорил, что те четыре минуты, которые понадобились торпедам первого залпа, чтобы достичь цели, показались ему вечностью. Его осаждали всякого рода сомнения: правильны ли расчеты, точно ли он определил скорость противника, верное ли взял растворение? И вдруг низко нависшие облака озарились яркой вспышкой трех взрывов по всей длине головного линейного корабля. Спустя минуту последовал еще один оглушительный взрыв, и вспышка пламени осветила вторую цель.

В это время «Силайэн» уже мчалась на самой высокой скорости во тьму на запад. Японцы не обнаружили ее. Рич решил продолжить преследование и лег на курс, параллельный курсу противника. Находясь в 40 кабельтовых от японцев, он перезарядил торпедные аппараты и тут к своему ужасу обнаружил, что противник увеличил скорость до 18 узлов. Вероятно, трехметровая установка глубины хода торпед была взята неправильно и взрывы лишь поцарапали бронированные борта линейных кораблей. Уж в следующий-то раз он непременно будет строго выполнять инструкции! Нужно было увеличить скорость подводной лодки, а это представляло серьезные трудности. На море началось сильное волнение, дул встречный свежий ветер. Даже при 25-процентной перегрузке машин «Силайэн» делала всего лишь около 17 узлов.

В 04.50 наступил рассвет. Соединение противника разделилось на две группы. Три тяжелых корабля продолжали идти прежним курсом и скоростью, в то время как четвертый — первая цель «Силайэн» — уменьшил ход до 11 узлов и отстал, охраняемый двумя эскадренными миноносцами. Третьего эскадренного миноносца нигде не было видно. Как стало известно позже, к тому времени он уже находился на дне Восточно-Китайского моря, потопленный торпедой, которая предназначалась для второго линейного корабля.

Рич решил атаковать тихоходную группу целей. К 05.12 он занял позицию впереди нее, уменьшил ход и начал атаку. Однако спустя несколько минут цель остановилась, а вслед за тем в 05.24 раздался оглушительный взрыв. Небо озарила ослепительная вспышка. «Это было похоже на закат солнца в полночь», — рассказывал мне позже Рич.

Изображение цели постепенно исчезло с экрана радиолокатора. Так нашел свой конец «Конго».

Но эти победы не обошлись без потерь. В течение всего октября и ноября мы молились в душе о том, чтобы наши подводные лодки, которые не подавали о себе никаких вестей, вернулись в базу целыми и невредимыми. Какое это мучение — сознавать, что подводная лодка находится, может быть, в безвыходном положении и что ей нельзя уже ничем помочь.

Подводная лодка «Альбакор», уничтожившая японский авианосец «Тайхо», по нашим предположениям, погибла где-то у северо-восточного побережья острова Хонсю. В связи с минной опасностью, существовавшей в мелководных районах, ей было приказано не заходить за 182-метровую изобату. Как видно из японских документов, попавших к нам после войны, 7 ноября патрульный катер зафиксировал взрыв на подходах к проливу Цугару. Этот взрыв мог быть вызван миной. На поверхности моря были замечены пузыри воздуха, большое масляное пятно, куски пробки, постельные принадлежности. Очевидно, по какому-то стечению обстоятельств «Альбакор» попала на минное заграждение и погибла.

«Альбакор» была очень результативной подводной лодкой. Она потопила десять судов и кораблей противника обидам водоизмещением в 49861 тонну. Число потопленных ею боевых кораблей было больше, чем у любой другой подводной лодки: авианосец, легкий крейсер, два эскадренных миноносца, фрегат и охотник за подводными лодками.

Подводная лодка «Граулер» капитана 3 ранга Оукли оказалась следующей, о которой пришлось сообщить: «Не возвратилась в срок из боевого похода, предположительно, погибла». 8 ноября она действовала к западу от острова Миндоро в составе «волчьей стаи», в которую, кроме нее, входили «Хейк» и «Хардхед». Оукли являлся командиром стаи. У «Граулер» вышел из строя радиолокатор, и она должна была встретиться с подводной лодкой «Брим», чтобы получить от нее некоторые запасные части.