Кровь Кенигсмарков. Книги 1-2 - Жюльетта Бенцони

— Какое затянувшееся вступление! Елизавета достала платок, высморкалась и продолжила:

— Со вступлением покончено. Как вам известно, его брак с маленькой уроженкой Бранденбурга был союзом по любви, и так как пара славно ладила, все решили было, что наш курфюрст наконец угомонился. Никто, правда, в это особенно не верил, зная его натуру... Двор не ошибся. В один прекрасный день курфюрстина-мать зачислила в свои фрейлины некую фрейлейн фон Кессель. Сделала она это по совету фрау фон Фрайзен, жены одного из советников, под тем предлогом, что девушка из хорошей, но бедной семьи заслуживала поощрения. К тому же при своей миловидности она не обладала броской красотой и держалась весьма скромно, не то что пресловутая Лавальер, обратившая на себя внимание французского короля. Разница в том, что Лавальер была по-настоящему скромной, робкой, неуверенной в себе. Не то что наша Кессель!

Попав во дворец, они с фон Фрайзен перешли к следующему акту хорошо продуманной комедии: благодетельница принялась хлопотать за свою подопечную перед Фридрихом Августом, добиваясь содержания, которое позволило бы обездоленной бедняжке не ударить в грязь лицом в окружении столь элегантных придворных. И так его этим доняла, что ему захотелось самому взглянуть на эту девушку. Как-то вечером, навещая матушку, он провел долгое время наедине с Кессель... И так она ему приглянулась, что он завел привычку коротать за беседой с ней все вечера... Как вы догадываетесь, беседы эти представляли собой пространные признания в искренности чувств. Но наша умница, повинуясь мудрой наставнице, не спешила сдаваться, прячась за крепостной стеной своей твердокаменной добродетели, ее, дескать, единственного достояния. Наконец, ей предоставляется желанное денежное содержание. Сцена благодарности, слезы, вздохи, громкие слова с обеих сторон, тем не менее крепость «добродетели» продолжает держаться. Тогда в дело вступает... догадались, кто?

— Бехлинг? — предположила Аврора, слушавшая насмешливый рассказ со смесью любопытства и брезгливости.

— Он самый. Канцлер выступает в защиту своего господина так же, как потом это случилось с вами.

— Приятно это слышать!

— Как видите, у нашего государя не такое уж богатое воображение... Тем не менее ради вас он расстарался гораздо больше, чем ради кого-либо еще, из чего можно заключить, что Кессель он любил далеко не так сильно, как вас. Бехлинг уговорил нежную фрейлейн приехать на свидание в имение Фрайзена в миле от Дрездена. Назавтра она как будто случайно, прогуливаясь по тамошней опушке, встречает принца, охотящегося в компании Бехлинга...

— Разве этот старик еще держится в седле?

— Он еще и не на такое способен ради того, чтобы сохранить свое место доверенного лица. Милая беседа, затем появление фрау фон Фрайзен, приглашающей всех во дворец, где наша парочка, оставленная четой фон Фрайзенов наедине, балуется чаем. Близится развязка. По прошествии трех дней Фридрих Август отправляет робкой Кессель бриллиантовое ожерелье, за которое та благодарит его понятным вам способом.

Все могло бы храниться в тайне, без ведома супруги, хотя та уже начинала сетовать, что муж не проявляет былого усердия в любви, но Кессель не было до этого никакого дела. Грезя о браке, она не придумала ничего лучшего, кроме как предстать перед Кристиной Эберхардиной разодетой в пух и прах, нацепив все бриллианты, которыми ее осыпал любовник. Наша принцесса вспылила и выгнала дерзкую соперницу, обозвав ее распутницей и даже отхлестав по щекам. Обиженная жертва помчалась жаловаться сами понимаете кому. Тот, разъяренный, кинулся к жене с намерением ее проучить, но наткнулся на свою мать, утешавшую оскорбленную принцессу... Перед их единением он смешался и всего лишь попросил наставления, как ему поступить в сложившейся ситуации. «Выход очевиден, — отвечала вдовствующая курфюрстина-мать. — Выдайте ее замуж за кого-нибудь, кто проживает на почтительном удалении отсюда». К ее изумлению, — а я знаю это с ее собственных слов, — сын почти не возражал. Видимо, Кессель пролила при нем столько слез, так накричалась, что лишилась части своей привлекательности. К тому же сам он никогда не терпел жалоб. Предоставив матушке утрясать это дело, он отбыл «отдыхать» в свой любимый Морицбург.

— Забрав с собой жену? — пожелала уточнения Аврора.

— Успокойтесь, ни в коем случае! Туда он вообще никогда ее не берет. Это его тайный сад. Тем временем Анна София все устроила: выдала Кессель за бригадного генерала из славного рода Гаутвиц — весьма почетная партия! Достойный человек, да еще житель Виттенберга. Кессель была удалена с глаз долой. Не уверена, что наш курфюрст сильно о ней сожалел. А потом появились вы, и прошлое кануло в Лету... Похоже, благодаря вам избавление даровано и мне: с насморком покончено! Мне гораздо лучше. Вы попросту колдунья!

— Не говорите глупостей, это все целебные пары под полотенцем! Вернемся к мерзкому письму: что вы о нем думаете?

— То же, что и о первом письме: его надо отправить прямиком в огонь, где ему самое место.

— А я в этом не уверена... Похоже, автор — человек весьма осведомленный. Начать с того, что... что вчера он действительно не пришел.

— Не делайте из мухи слона! Об этом нетрудно было догадаться. Даже я, не покидавшая эту постель, знаю об этом. Или вы будете утверждать, что не знали о пире во дворце в честь нашей принцессы?

— ...где мне не нашлось места... Разумеется, я была об этом осведомлена, но разве увеселения продолжались до самого утра? А даже если и так, ему уже случалось радовать меня своим появлением на заре. Он часто говорил мне, что день не будет удачным, если не начать его с любви...

Елизавета вылезла из-под одеяла и сочувственно обняла подругу.

— Неужели это первая ночь, которую вы провели врозь? Разве он спешил к вам даже тогда, когда после обильных возлияний не мог добраться до своей постели без помощи слуг? Я видела его в таком состоянии собственными глазами! Надо сказать, бранденбургцы — редкие любители хмельного зелья, и наш Фридрих Август от них не отстает... Так что довольно терзаний! Лучше посмотрите на себя в зеркало, это самое прекрасное лекарство, которое я могу вам посоветовать. Фридрих Август от вас без ума и непременно напомнит вам об этом еще до захода солнца.

— Для этого солнцу надо сначала взойти. За окном снег...

Глава XI

Новости из Целле

Фридрих Август уехал в Лейпциг, и Аврора заскучала. Впервые он отлучился без нее, сославшись на отвратительную погоду и ужасное состояние дорог.

—