Шум. Несовершенство человеческих суждений - Оливье Сибони

правосудия абсолютно никаких вопросов. Несокрушимой выглядела и информация, размещенная на сайте ФБР237: «Отпечаток пальца является безошибочным способом идентификации личности». Ошибки происходили крайне редко и списывались на некомпетентность исполнителя или случайный сбой.

Точность дактилоскопического метода десятилетиями не подвергалась сомнению, ибо доказать обратное было затруднительно. Степень достоверности исследования, указывающего на лицо, совершившее преступление, нередко является тайной за семью печатями. В случае с Мэйфилдом и ряде аналогичных ситуаций ошибки криминалистов носят особенно вопиющий характер. В случае, если подозреваемый оспаривает выводы следователя, улики в виде отпечатков пальцев, разумеется, становятся решающими.

Мы уже отмечали, что «истинное значение» известно далеко не всегда, что не мешает измерить уровень шумовых помех. Какова степень шума в дактилоскопическом анализе? Сформулируем вопрос точнее. Дактилоскопист, в отличие от судьи, оглашающего приговор, или оценщика страховых рисков, не оперирует цифрами, однако выносит категорическое суждение. Как часто два эксперта расходятся во мнениях и почему? Впервые изучением подобных вопросов занялся Итиэль Дрор, нейробиолог и специалист в области когнитивного мышления из Университетского колледжа Лондона. Дрор провел целый ряд экспериментов по ревизии шумовых помех в области, которая, как считалось, воздействию шума не подвержена.

Ситуативный шум в дактилоскопии

Поставить под сомнение деятельность дактилоскопистов? Специалисту по когнитивному мышлению, психологу, это может показаться несколько странным. В конце концов, что мы видим в телевизионных сериалах вроде «Места преступления»? Ученых в латексных перчатках, вооруженных микроскопами. Дрор первым пришел к пониманию, что исследование отпечатков пальцев по сути своей – процесс оценки, требующий вынесения суждения. Являясь экспертом в области когнитивного мышления, он допустил, что там, где есть место суждению, обязательно найдется место и шумовым помехам.

Решив проверить гипотезу, Дрор в первую очередь сосредоточился на ситуативном шуме, заключающемся в вариативности суждений одного и того же эксперта при первом и втором подходе к изучению улики. Цитируем Дрора238: «Если эксперт не является надежным (не может прийти к согласию с самим собой), тогда его профессионализм и основания для вынесения суждений находятся под вопросом».

Исследование отпечатка пальца является идеальным испытательным стендом для ревизии ситуативных шумовых помех, поскольку пары отпечатков, в отличие от случаев, с которыми сталкиваются врачи и судьи, запомнить не так легко. Безусловно, должно пройти некоторое время, чтобы из памяти дактилоскописта стерлись особенности ранее изученных следов.

В ходе исследования Дрора несколько открыто мыслящих смельчаков-криминалистов согласились на участие в эксперименте в любой произвольно выбранный день в течение следующих пяти лет и не возражали, чтобы в этот конкретный день их не предупреждали о начале эксперимента. Исследование следовало проводить в процессе рутинной работы дактилоскописта. Если в подобных обстоятельствах суждение эксперта меняется по сравнению с предыдущим выводом, значит, на него оказывает воздействие ситуативный шум.

Заданность восприятия в криминалистике

В ходе двух экспериментов Дрор внес важные изменения в сценарий. Увидев одни и те же отпечатки пальцев во второй раз, некоторые эксперты получали дополнительную наводящую информацию по делу. Например, дактилоскописту, ранее идентифицировавшему совпадение двух отпечатков, между прочим сообщали, что «у подозреваемого имеется алиби» или «баллистическая экспертиза пришла к выводу, что подозреваемый тут ни при чем». Другим же экспертам, ранее выдавшим заключение о невиновности подозреваемого или о неопределенности результата, на этот раз дали понять, что «детектив уверен в виновности задержанного», «свидетели его опознали» или «подозреваемый признался в совершении преступления». Дрор назвал эксперимент «тестом на предвзятость суждения». Вброшенная наводящая информация активировала психологическое искажение (заданность восприятия) в том направлении, которое и предусматривал вброс.

Оказалось, что эксперты и в самом деле подвержены влиянию давления со стороны. Когда дактилоскопист в условиях наличия предвзятой информации исследовал те же отпечатки, что изучал ранее, его мнение менялось. В ходе первого эксперимента239 четыре из пяти экспертов, получив сильный сигнал в контексте «исключено», поменяли предыдущее суждение об идентификации отпечатка. Во время второго эксперимента240 шестеро дактилоскопистов изучали четыре пары отпечатков. Вброс наводящей информации привел к изменению четырех решений из двадцати четырех. Да, большинство суждений остались прежними, однако для подобного рода деятельности ошибку в одном из шести случаев следует признать существенной. Полученные результаты неоднократно подтверждались и другими исследователями.

Эксперты вполне предсказуемо чаще меняли свое суждение в сложных случаях при наличии наводящей информации, в основном меняя вывод с «определенного» на «неопределенный». В любом случае, если «дактилоскопист241 принимает решение, опираясь больше на контекстный фон, чем на фактическую информацию, содержащуюся в изучаемом образце», это внушает серьезное беспокойство.

Воздействие наводящей информации не ограничивается лишь выводами дактилоскописта (идентификация, неопределенный результат, исключение). Подобное давление на самом деле меняет не только восприятие отпечатка, но и интерпретацию увиденного. В одном из исследований242 Дрор и его коллеги показали, что эксперты, работающие в условиях давящего контекста, в буквальном смысле не видят те вещи, которые замечают их коллеги, делающие свое дело без давления извне. Получив скрытый отпечаток вместе с эталонным, дактилоскопист обнаружит значительно меньше подробностей папиллярного узора (так называемых минуций), чем увидел бы, получив лишь скрытый отпечаток. Позднее проводилось еще одно независимое исследование243, которое подтвердило данный вывод, сопроводив его замечанием: «Однако природа происходящего неочевидна».

Дрор ввел новый термин, описывающий воздействие наводящей информации: заданность восприятия криминалиста. С тех пор указанное искажение выявлено в различных областях криминалистики, включая анализ брызг крови, расследование поджогов, анализ остатков скелета и криминалистическую патологическую анатомию. Даже анализ ДНК244, считающийся новым золотым стандартом криминалистики, и тот подвержен влиянию заданности восприятия, во всяком случае, в ситуациях, когда эксперту приходится оценивать сложные комбинации ДНК.

Восприимчивость экспертов-криминалистов к заданности восприятия – проблема не теоретическая, поскольку пока не предпринимается никаких системных действий, направленных на ограждение криминалистов от наводящей информации. А ведь эксперты часто получают ее245 в сопроводительных рапортах, приложенных к поступающим в лабораторию уликам. Нередко эксперты находятся в непосредственном контакте с полицией, прокуратурой и другими криминалистами.

Заданность восприятия заставляет нас задуматься еще об одной проблеме. Независимая верификация результата вторым экспертом – важная функция защиты от ошибок, встроенная в стандарт ACE-V. И все же нередко случается, что на подтверждение отправляют лишь положительное решение об идентификации. В результате мы сталкиваемся с серьезным риском заданности восприятия, поскольку верификатор знает246: вывод первого эксперта – положительный. Таким образом, последняя стадия процедуры не дает ожидаемого результата, на достижение которого и направлен сбор независимых суждений – ведь, по сути, верификация уже не является независимой.

Заданность восприятия в случае Мэйфилда сработала за счет наслоения (каскада) информации. Не один и не два, а три эксперта ФБР согласились с ошибочной идентификацией. Позднее,