Сила, способная изменить мир: Вера - "Элиза Полуночная"

Что?!

— Аман, я в тебя верю! — она похлопала его по плечу и отошла в сторону, очищая одежду с помощью магии.

— О чем Вы говорите, Искатель? Это Ваше появление предсказано в пророчестве. Иного и быть не может.

— Аман, ты же пришел с запада… — она смотрела на него, изящно приподняв вверх одну бровь.

— А Вы разве нет? — он развел руками в стороны, не понимая, с чего она в очередной раз артачится.

— Рохэндель на северо-западе, — она взяла его за локоть, отводя в сторону от кабайцев, с интересом наблюдающих за их спором. — Мы на минутку.

— Послушайте, Искатель… — он перешел на шепот. — Да, я пришел с запада, но я… дэрон.

— И что с того? Аман, ты добрый человек, ты заботишься о других, ты способен увидеть душу даже в отребьях рода человеческого. Ты способен к состраданию. Я не встречала никого благороднее тебя, — она мягко улыбалась. — Ну и к тому же, к тебе боги точно прислушаются, ты же их служитель.

Ответить ему было нечего. Слова Аньюриэль приятно грели душу, однако послушать её он не мог… Аман обошел колдунью, ставя свой посох возле одной из колонн. Затем молча развернулся, подхватывая девушку за талию и поднимая в воздух. Она по-прежнему была удивительно легкой.

— Аман, ты что делаешь? — она уперлась ладонями в его руки, недовольно смотря на него своими изумрудными глазами.

— Хотя бы раз, Искатель, сделайте так, как я прошу, — он прошел сквозь толпу кабайцев, ставя её возле алтаря и возвращаясь вниз, за своим посохом.

Когда он снова вернулся к алтарю, Радма-Джами уже смешивала в большом плоском блюде какие-то пахучие порошки и что-то бормотала себе под нос. Анью задумчиво стояла на том же месте, где он её поставил.

— Почти всё готово, каруджи. Теперь нужна лишь капля твоего пота и щепотка соли.

Верховная шаманка подошла к девушке, проводя сухой старческой ладонью по её лбу.

— Аман, а ты проклятия снимать умеешь? — она повернулась к нему.

— Не бойся, не прокляну. Таков шаманский обряд, — Радма-Джами стряхнула пару капель с руки в миску и добавила искрящуюся белую соль из холщового мешочка у себя на поясе. — И пусть твой друг не печалится. Духи говорят, что у него доброе сердце.

Жрец стоял, смотря как покачивает шаманка блюдо в своих сухих мозолистых руках, перемешивая порошки и перетертые травы. Радма-Джами поднялась, ставя свою ношу на алтарь.

— Соль земли юдийской и соль земли чужой… И грянет гром! — она воздела руки к небу.

На несколько мучительно долгих секунд повисло молчание. Казалось, что все даже дышать перестали.

Над алтарем появилась тоненькая струйка дыма, внезапно всё, что лежало в блюде, вспыхнуло ярким, бело-золотистым пламенем. Вдалеке прогремели первые раскаты грома, в небе собирались низкие, тяжелые облака.

Неужели сработало?

— Я смотрю, ты хорошо молился вчера вечером… — Анью медленно сделала пару шагов назад, окидывая взглядом стремительно темнеющие небеса.

Ещё один раскат грома эхом отразился от скал, прокатываясь по пустыне. Аман поднял лицо, смотря на клубящиеся над ними облака, на щеку упала капля, затем ещё одна с тихим звоном разбилась о крылатую застежку его плаща. Снова прогремело и с неба, точно из дырявого ведра, полилась вода. Девушка стояла рядом, подставив лицо под капли дождя и прикрыв глаза. Где-то там ликовал кабайский народ. Дождь был странно теплым, одежда промокла практически сразу и неприятно липла к коже. Но сейчас жреца это не волновало, он смотрел на Аньюриэль. Аман никогда не думал, что ему доведется своими глазами увидеть, как сбывается какое-то пророчество и даже оказаться к этому причастным. И глядя на то, с каким счастливым выражением лица она стоит под дождем, как, напитавшись влагой липнут к лицу пряди вишневых волос, как легко и беззаботно она что-то тихо напевает Аман начинал понимать, почему Боги выбрали именно эту девушку. Она не умела сдаваться, не знала слова «невозможно», она как-то по-своему смотрела на этот мир и обладала поразительной способностью жить каждым мгновением.

— Мы долго этого ждали, каруджи, — к ним подошла Радма-Джами. — И боги ниспослали нам благословенный дождь. Кабайский народ отныне прощен. Хотя торговцы солью обвинят меня в убытках… Взгляните, путь в Морайю открыт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она указывала куда-то вдаль. Анью внимательно посмотрела в ту сторону.

— Там радуга?

— Я не знаю, что ждёт вас двоих там, но я верю, что свет, который вы несете, рассеет любую тьму. Ступайте, духи укажут дорогу.

— Спасибо Вам, — Аман поклонился мудрой шаманке.

— Ханталэ, — искательница ограничилась вежливым кивком. (*Благодарю*)

***

Они шли туда, куда указывала радуга. Дождь уже закончился и под яркими лучами Солнца от соленой земли поднимался пар, создавая миражи на горизонте.

— Искатель, Вы уверены. что нам нужно идти за радугой? — идти в тишине ему уже наскучило.

— Так сказала Радма-Джами. Нам нужно туда, где заканчивается радуга — там будет вход в Морайю, — девушка пожала плечами, продолжая идти.

— У радуги ведь нет конца…

— Я знаю, — колдунья снова пожала плечами.

И куда мы тогда идём?

— То есть все истории про то, что там, куда упадет конец радуги, живёт сильф, охраняющий несметные горы золота — просто сказки? — жрец улыбнулся.

— Что за глупости, Аман, ты же вроде не ребенок. Силлины и малые волшебные народы презирают желтый металл, — она окинула его надменным взглядом. — Лепрекон охраняет горы серебра!

— О! Вот как… Вы серьезно?

— Не знаю, я его не встречала… Кажется, мы пришли.

Они поднялись на небольшую возвышенность. Видимо прежде в этом месте был храм, но теперь от него остались лишь полуразрушенные колонны и остатки каких-то статуй. Радуга заканчивалась в небольшом озере во внутренней части храма…

— Это абсурдно… — Аман не понимал, как такое возможно. — У радуги не может быть конца…

— А как же несметные горы серебра?

Аньюриэль очевидно не сильно заморачивалась ненормальностью этого явления. Внезапно она круто развернулась, вскидывая вверх руку. С пальцев сорвалась молния, раскрошив вершину одной из уцелевших колонн.

— Вы что делаете?

Она не слушала, посылая в небо стаю светящихся птиц. Аман присмотрелся, в небе кружил черный ворон, проявляя чудеса изворотливости, спасаясь от заклинания и поднимаясь всё выше, прячась в ореоле Солнца.

— Рауг… Нам надо торопиться, Аман.

— Рауг? Это… — он вспомнил что значит это слово. — Демон? Это был демон?

— Да, и причем весьма шустрый, — кончики её ушей недовольно подрагивали.

Девушка прошла к озеру, опускаясь рядом с ним на корточки и проводя рукой над гладью воды. Аман подошел и остановился рядом. Несколько минут ничего не происходило, искательница внимательно вглядывалась в воду. Неожиданно, над поверхностью показалась голова, уже знакомого ему водного элементаля. Он и колдунья какое-то время просто смотрели друг на друга. Жрец понимал, что Анью так общается со своим духом, но выглядело это странно.

— Там под дном есть природная пещера. И в ней есть воздух. Думаю, нам туда.

Туда?

Прыгать в неизвестность не очень хотелось, хотя Аман понимал, что других вариантов у них нет.

— Вы точно готовы? — он подошел к кромке воды.

— А что тут такого? — она озадаченно посмотрела на него.

— Мы ведь не знаем, что там… Признаться, мне немного страшно.

— Но ведь людям свойственно бояться неизвестности, не так ли? — девушка весело улыбнулась.

— А чего боитесь Вы, Искатель? — вопрос слетел с языка прежде, чем он смог подумать о том, что ляпнул.

— Ничего, — она не раздумывала над ответом ни секунды.

— Простите, это было крайне нетактично с моей стороны… — за своё неуместное любопытство было стыдно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не заморачивайся. И не пойми мой ответ неправильно… Просто то, чего я боялась, уже давно произошло, — она спокойно сделала шаг в воду. — И знаешь, Аман, страхи — чаще всего просто иллюзия.

— Я пойду первым. Я всё-таки должен Вас защищать, — Аман вздохнул и вошел в озеро, медленно отходя от берега.