Сила, способная изменить мир: Вера - "Элиза Полуночная"

Аман закрыл глаза ладонью, глубоко вздыхая. Его не покидало странное чувство, что сейчас он сделал только хуже.

Святой Руфеон! Неужели в Рохэнделе не было других магов?!

***

Солнце медленно поднималось, освещая акрополь, куда их привела Радма-Джами. Вокруг суетились молодые шаманки, заканчивая какие-то приготовления. Мужчины поднимали наверх по ступеням большой ритуальный барабан. Аньюриэль внимательно осматривала небо, облокотившись спиной о каменную колонну. Она с самого рассвета была странно немногословной.

— Всё в порядке?

— Ворона высматриваю… Но пока не вижу, — она обводила взглядом горизонт.

— Радма-Джами ведь согласилась провести ритуал, зачем он Вам?

— Аман, а откуда в пустыне взяться ворону? Я за всё время не увидела здесь ни одной птицы… Шаманка сказала, что он следует за нами — это ненормальное поведение для птицы.

— Что Вы хотите этим сказать?

— Пока ничего. Но стоит его поймать и посмотреть, что же это за ворон такой.

Резкий грохот барабана заставил Амана вздрогнуть. Гул отразился от скал, прокатываясь по пустыне. Аньюриэль закрыв ушки руками медленно сползла на каменный пол. Громко было даже ему. Жрец не знал, что ему делать, очевидно, что барабан был частью ритуала, но зная о том, как чувствительна к звукам девушка — её было жалко. За первым ударом последовал второй, потом третий. Радма-Джами продолжала колотить в барабан ещё несколько минут. Когда последние отголоски эха затихли Аман аккуратно прикоснулся к плечу девушки, продолжающей сидеть, сжавшись в комок и закрывая уши.

— Искатель, — он старался говорить тихо. — Вы в порядке?

— Меня таким не убить. Хотя попытка неплохая, — она улыбнулась, плавно поднимаясь на ноги.

Радма-Джами стояла на вершине акрополя возле алтаря и смотрела на пустыню. Со стороны Ул’Дахара и близлежащих становий шли люди. Постепенно площадь перед алтарем наполнилась кабайцами, мужчины женщины, дети. Все внимательно смотрели на верховную шаманку и на них. То тут то там в толпе перешептывались. В воздухе повисло ожидание и нервозность.

— Сегодня мы обратимся к богам! — Радма-Джами обвела взглядом собравшихся людей. — Кабайцы забыли имена богов, ибо они отвернулись от нас! Они покарали весь народ за грехи одного правителя. Справедливо ли это? Я не знаю… Но боги дали нам надежду. Пророчество! Кальха-Джами однажды ошиблась в чужаке, а у меня их сразу двое! И оба достойны. Так говорят духи!

В толпе поднялся одобрительный рокот голосов.

— Кажется ещё не все собрались… — Аньюриэль внимательно всматривалась поверх голов кабайцев в клубы пыли в пустыне.

— Собрались люди со всех ближайших становий, — верховная шаманка повернулась к ним.

— А это и не кабайцы, — колдунья довольно улыбнулась. — Это — ханхузы. Аман, защита на тебе, а я пойду поприветствую гостей.

Она медленно прошла сквозь расступающуюся толпу остановившись на верхней ступеньке лестницы и доставая посох из-за спины. Ветра играли с прядями вишневых волос. Искательница ждала разбойников с присущим только ей поразительным чувством собственного достоинства.

Первую группу бандитов смела волна пламени. Остальные нападать не торопились, толпясь внизу лестницы. Самый рослый из ханхузов отделился от остальных, медленно поднимаясь по ступеням. Анью, слегка наклонив голову набок наблюдала за ним, но ничего не предпринимала. Людей она не боялась. Аман не знал, способна ли она вообще испытывать страх. Девушка одинаково дерзко смотрела в глаза и людям и демонам. Мужчина поравнялся с ней, медленно и неторопливо обошел девушку, сделав ещё пару шагов в сторону кабайцев. Жрец чувствовал как стягиваются магические потоки, видел как зашевелились её волосы — она готовила какое-то мощное заклинание. А вот разбойник этого не понимал…

— Ну что, бродяжки, все в сборе? — он самоуверенно смотрел на кабайцев. — И старуха как я погляжу тоже тут. Господин будет доволен! Ол-хоргои любят подсоленное мясо…

Анью ударила основанием посоха о камни. В повисшей на мгновение тишине раздался крик, затем ещё один. Вскоре вопил уже весь отряд ханхузов — они медленно погружались в песок, не в силах выбраться на твердую почву.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девушка круто развернулась на каблуках к их атаману.

— Кому ты там служишь? — её спокойный голос казался громче криков и отчаянных призывов о помощи, что доносил до них ветер. Быть медленно похороненными заживо — ужасная участь…

— Ты сейчас пойдешь на закуску, тварь!

Раздался приглушенный свист и камни под ногами Амана затряслись, по кладке пошли трещины. Кабайцы притихли, стараясь даже не дышать, мужчины медленно вытаскивали сабли из ножен. Что-то огромное двигалось под землёй в сторону искательницы. Гигантский ол-хоргой, разворотив каменные плиты, показался из-под земли. Огромная голова древнего червя с четырьмя парами челюстей слепо покрутилась, выискивая жертву и схватила атамана разбойников. Мужчина что-то кричал в ужасе. Очевидно, всё пошло совсем не так, как он планировал. Девушка отошла на пару шагов, с улыбкой наблюдая за происходящим. Убивать чудовище она явно не торопилась.

— Да не меня! Не меня! — разбойник пнул ол-хоргоя ногой в челюсть, отчаянно сопротивляясь.

— Что ты там говорил про подсоленное мясо? — судя по интонации, девушке было весело.

Так нельзя!

Аман выбежал вперед, посылая в червя луч света. Тварь покачнулась на месте и только, его заклинание даже не поцарапало плотные хитиновые пластины. Однако ол-хоргой выплюнул разбойника, отправив его в недолгий полёт прямо в зыбучие пески, устроенные искательницей. Тварь издала жуткий протяжный скрип и повернула свою безглазую голову к людям. Жрец создал магический купол, защищая кабайцев.

— Ты всё веселье испортил! — Аньюриэль выглядела недовольной, кидая в чудовище пульсаром.

— Вам весело смотреть как умирает мучительной смертью человек? — Аман негодующе смотрел на девушку.

— О человеческих качествах конкретно этой особи я бы поспорила! — она ловко увернулась от гигантских челюстей. — Знаешь, Аман, не всех, кто имеет человеческую анатомию, можно считать людьми. Иногда попадаются сволочи!

Колдунья крутанула посох в руках, сотканный из молний, жеребец с жутким треском впечатался в ол-хоргоя. Чудовище заскрежетало челюстями, злясь ещё больше — несколько хитиновых пластин упали, заливая каменные плиты зеленой кровью. Анью вскинула руку, с кончиков пальцев сорвалась молния, ударяя прямо в оголенную плоть червя. Тварь странно вытянулась, а потом резко сжалась. Из просветов между хитиновых пластин во все стороны полетели шипы. Щит ярко замерцал, защищая его и кабайцев. Аньюриэль появилась из вспышки телепорта рядом с ним.

— Вот же… Не ожидала, — её голос был полон досады.

Жрец повернулся к ней и сердце пропустило удар. В плече у искательницы торчал костяной шип, ещё два насквозь пробили левую руку, кровавое пятно растекалось по боку мантии и кровавая полоса на левом бедре. Аман почувствовал, как в нём поднимается волна тьмы.

— Все назад! — он сбросил защитное плетение.

Мужчина сделал несколько шагов вперед, поднимая посох вверх и призывая Свет, вливая в заклинание не только магию, но и собственную ярость. Он резко опустил руку вниз и, следуя за ней, с неба ударил столб опаляющего света, оставляя вместо гигантского ол-хоргоя, лишь обугленные ошметки. Аман развернулся к людям и подошел к искательнице, помогая ей достать шип из плеча и залечивая раны.

— Впечатляет! Напомни, что способен на такое, когда я в следующий раз начну тебя злить, — она радостно улыбалась. — Спасибо! И как бы я без тебя справлялась?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вам следует быть осмотрительнее…

— Всё в порядке. Пока ты рядом — со мной всё будет хорошо. Даже если я ошибусь — ты меня подлечишь, — она смотрела на него, слегка наклонив набок голову и по-доброму улыбаясь.

— Конечно подлечу. Но это не значит, что нужно рисковать понапрасну, — он тяжело выдохнул. Тьма внутри медленно затихала.

— Думаю, теперь можно продолжить ритуал, — к ним подошла Радма-Джами. — Вы оба достойны, и я не могу выбрать одного из вас. Поэтому решайте сами.