Ковчег огня - Хлоя Пэйлов

Через мгновение сверкнула ослепительная вспышка, и машина превратилась в огненный шар.

Эди торжествующе обняла Кэдмона за колени:

— О господи! Ты думаешь, нам действительно удалось спастись?

Кэдмон криво усмехнулся, и она поняла, что его также переполняет радостное облегчение.

— Выражаясь словами того американского типа со странной фамилией, еще не все кончено, пока поет та толстая тетя.[55]

— Я так и не смогла дослушать до конца оперу Вагнера.

— И я тоже. Но на тот маловероятный случай, что Санчесу удалось остаться в живых, нам нужно найти безопасную гавань.

Заботясь не столько о скрытности, сколько о скорости, они побрели сквозь сухие стебли пожухлой травы.

Глава 72

Пройдя около мили, беглецы наткнулись на заброшенный каменный дом. Судя по запущенному виду, дом пустовал уже много лет. Во многих окнах отсутствовали стекла.

— И что теперь? — спросила Эди, оглядывая двор, заросший сорняками.

— Осмотри дом в поисках оружия. Ножи, ножницы, старое охотничье ружье — все что угодно, что попадется в руки. А я загляну в хозяйственные постройки, постараюсь найти средство передвижения, — сказал Кэдмон.

— А ты сумеешь завести машину без ключа?

— Теоретически. При условии, если найду что-нибудь подходящее.

Приподнявшись на цыпочки, Эди поцеловала его в щеку.

— Будем надеяться, практическая сторона дела пройдет без запинки.

Получив распоряжения, она поднялась на крыльцо. Дверь перекосило, пришлось настойчиво дергать за ручку и напирать плечом, чтобы заставить ее раскрыться. Не обращая внимания на висящую в воздухе пыль, паутину и спертый запах плесени, Эди изучила прихожую, и ее взгляд наконец озарился при виде одинокой клюшки для гольфа, торчащей из высокого бидона для молока. Решив, что это хоть какое-то оружие, она схватила металлическую рукоятку.

Затем на ощупь прошла по темному коридору, поскольку выключатель откликнулся лишь глухим щелчком, и вскоре оказалась в убогой кухоньке. Покрытое грязью окно над мойкой давало достаточно света, чтобы убедиться: здесь уже давно безраздельно хозяйничали грызуны. Дверцы кухонных шкафов были нараспашку, коробки из-под продуктов валялись опрокинутыми. В довершение разгрома, на столе лежали разорванные пачка сахара и пакет соли, и рядом с ними высилось по маленькой белой горке.

Эди принялась торопливо выдвигать ящики в надежде наткнуться на забытый нож. К ее разочарованию, поиски не дали ничего более серьезного, чем шумовка и ржавая консервная открывалка.

Увидев на стене допотопный телефонный аппарат, она бросилась к нему и сорвала тяжелую трубку.

Проклятие! Тишина!

Когда она клала трубку на рычажки, за дверью тихо скрипнула половица.

— Неужели ты думаешь, что в брошенном доме останется работающий телефон?

Услышав этот голос с легким акцентом, Эди стремительно развернулась. Клюшка для гольфа выскользнула у нее из пальцев и с грохотом упала на деревянный пол. Сердце подскочило к самому горлу.

Напротив, держа пистолет, нацеленный ей в грудь, стоял Санчес. Его лицо и одежда были черными от копоти, из рваной раны на щеке текла кровь.

Эди застыла на месте, словно лягушка в поставленной на огонь кастрюле.

— Надежда умирает последней, — сказала она угрюмому верзиле, стараясь изобразить спокойствие, которого совсем не чувствовала, и, чтобы скрыть дрожь в руках, ухватилась за край стола.

— А где твой рыжеволосый красавец?

— Мы разделились после взрыва, — солгала Эди, понимая, что Санчес жаждет мщения: старое высказывание «око за око» приобрело новый смысл.

Со двора донесся звук захлопнувшейся автомобильной дверцы.

Склонив голову набок, Санчес пожал плечами.

— С мертвым аккумулятором машину не заведешь. Какая досада, а?

Пока он говорил, Эди медленно сместилась вбок к кучке соли, на которую уже обратила внимание.

— Да, какая досада, — ответила она, швыряя пригоршню соли в зияющую рану на лице Санчеса.

Закинув голову назад, тот громко взревел. А Эди, оттолкнувшись от стола, бросилась по коридору к раскрытой входной двери.

Не успела она до нее добежать, как наткнулась прямо на Кэдмона. Тот держал в правой руке маленький топорик, а в левой у него была мотыга на длинной ручке.

— На кухне Санчес! — задыхаясь, воскликнула она. — И у него пистолет!

Эди увидела, как у Кэдмона сжались и расслабились мышцы подбородка, а в глазах появился хищный блеск. Это был тот самый человек, который убил врага, вонзив ему в глаз пилку для ногтей.

Не говоря ни слова, он убрал топорик в карман. Затем обхватил свободной рукой Эди за плечо и пустился бежать, Эди едва поспевала за его большими шагами.

Не успели они отбежать от дома и сотню ярдов, как прогремели выстрелы, полдюжины, один за другим. Кэдмон метнулся к большой каменной постройке и, выбив ногой заколоченную дверь, втолкнул Эди внутрь.

Прищурившись, она с удивлением увидела под потолком здоровенную цепь со зловещим крюком на конце и пробормотала:

— Это напоминает комнату пыток.

— Почти в точку, — шепнул в ответ Кэдмон, таща ее через тускло освещенное помещение. — Это старая бойня.

— Что такое бойня?

— Здесь забивали скот.

Глава 73

«Определенно, это помещение чем-то напоминает склеп», — подумал Кэдмон, быстро увлекая Эди в противоположный конец бойни.

Хотелось бы надеяться, это зловещее сравнение не станет предвестником грядущего.

Толкнув плечом шаткую дверь, он впихнул Эди внутрь. Они оказались в другом тускло освещенном помещении, с высоким потолком и стрельчатым окном под крышей. С балок свисали массивные цепи. Все четыре угла украшали затейливые паутины. Над головой пролетели два воробья, впорхнувших в разбитое окно. Заброшенная бойня превратилась в импровизированный птичник. Инквизитор в черной рясе чувствовал бы себя здесь как дома.

Понимая, что у него есть лишь несколько секунд, чтобы устроить западню, Кэдмон быстро подтолкнул Эди к ржавой железной тележке, единственному предмету «мебели», и строго приказал:

— Спрячься за ней. И, ради всего святого, не двигайся.

Удовлетворенный тем, что Эди спряталась, Кэдмон положил мотыгу на пол рядом с дверью лезвием вверх, надеясь, что она окажется прямо на пути Санчеса. Достав из кармана топорик, он затаился в темном углу, затянутом паутиной, и, сознавая, что с тупым топориком у него будет всего один шанс, стал ждать.

В напряженной тишине прошло несколько минут. Затем, как по сценарию, дверь в мрачное помещение со скрипом открылась.

В следующее мгновение Санчес, похожий на видавшую виды щетку трубочиста, медленно вошел в комнату, сжимая в правой руке пистолет. Мощное оружие, способное оторвать человеку голову с плеч. Сделав два шага, он застыл, высматривая малейшие признаки движения.

Не шевелись, Эди. Ради всего святого, даже не думай о том, чтобы пошевелиться.

Кэдмон затаил дыхание, моля Бога о том, чтобы его противник не опустил взгляд вниз, на мотыгу, лежащую в шести футах перед его обутой в высокий ботинок правой ногой.

Крепче стиснув рукоятку топорика, он мысленно представил себе атаку. Тренировочный забег. В бытность свою в Оксфорде достаточно поиграв в крикет, Кэдмон собирался сначала просто выбросить топорик вперед на прямой руке, но, поняв, что нужной высоты ему не добиться, пересмотрел сценарий, мысленно нанеся удар, сгибая локоть.

Быстро взглянув краем глаза на тележку, он убедился в том, что Эди по-прежнему надежно скрывается в тени, и его взгляд снова вернулся к Санчесу, который осторожно сделал шаг вперед.

Кэдмон прикинул, что его противнику нужно сделать еще три шага до перевернутого вверх лезвия мотыги.

Два шага.

Один шаг.

Как и было запланировано, в то самое мгновение, когда обутая в ботинок нога Санчеса наступила на лезвие, рукоятка мотыги взлетела вверх, ударив верзилу прямо в лицо. Словно волчок, теряющий вращение, Санчес покачнулся. Воспользовавшись элементом внезапности, Кэдмон шагнул из тени и обрушил топорик на грудь врага.

Пробившийся сквозь висящую в воздухе пыль луч света сверкнул на движущемся лезвии.

Санчес непроизвольно отпрянул назад, загораживая рукой сердце, защищаясь от удара.

Тупое лезвие попало ему в правый бицепс, вонзаясь глубоко, но недостаточно глубоко. Взревев от боли, он схватил топорик за рукоятку и выдернул из раны. Остекленевшим, но все еще сфокусированным взглядом обвел комнату, сжимая в одной руке пистолет, а в другой — окровавленный топорик.

Увидев в углу Кэдмона, верзила прищурился. Медленно, без видимой спешки расправиться с противником, нацелил мощный пистолет Кэдмону в голову. Не имея возможности помешать пуле достичь цели, тот с вызовом застыл на месте.