Румо и чудеса в темноте. Книга II - Вальтер Моэрс

Мимо прошёл Шторр со своей огромной косой, указал на сражающихся и крикнул Рибезелу:

– И они бессмертны? Хочу на это посмотреть! Ты хотел знать могут ли мои парни сражаться? Тогда посмотри внимательно, малыш, и скажи мне, как они сражаются?

– Они хорошо сражаются! – сказал Рибезел и быстро закивал головой. – Очень хорошо!

– И при этом они мертвы, проклятье! Мертвы! Можешь себе представить, как они сражались, когда ещё были живы? Нет, малыш, ты не можешь!

Шторр-жнец снова бросился в сражение. Он так мощно толкнул в грудь одного из медных парней стальным черенком своей косы, что тот спиной вниз упал с балкона.

– Сражайтесь, йети! Сражайтесь! – ревел он.

– Заткнись, Шторр! – крикнул один из его солдат в ответ. – Чем, ты думаешь, мы тут занимаемся?

Мёртвые йети

Румо и другие вольпертингеры ожидали подходящего момента к началу прорыва, но незадолго до того, как Ушан де Люкка должен был подать сигнал, с балкона медных парней раздался невероятный шум. Все посмотрели вверх. С балкона летели искры, раздавался звон орудий и крики. Великаноподобные существа в чёрных плащах с капюшонами появились среди металлических солдат и начали с ними сражаться. Самый высокий чёрный воин размахивал вокруг себя огромной косой, другие сражались дубинками и топорами, молотами и мечами. Сила, с которой встречались оружия, сотрясала стадион. Даже красный паук, занятый тем, что укутывал в кокон свою последнюю визжащую жертву, оторвался от работы и уставился всеми своими глазами на балкон медных парней.

– Что там происходит? – спросил Урс. – Что это за существа?

Румо удивлённо качал головой.

– Я знаю, кто это, – сказал он. – Это – мёртвые йети.

Сцена для Тиктака

Генерал Тиктак вышел на арену Театра красивых смертей через самые большие ворота. После такого длительного перерыва он, конечно, жаждал оваций, но в настоящий момент было не до тщеславия. Сейчас он должен показать свою власть. На арене и в зрительном зале продолжались сражения – зрелище, немного улучшившее мрачное настроение Тиктака. Вольпертингеры против солдат, вольпертингеры против гелцев, стрелы и копья летели градом. Затоптанные до смерти зрители, и там, на балконе, его медные парни сражаются против отряда одетых в чёрное огромных парней. Чудесно! Тут был даже красный паук, которого словили в Зале Гаунаба, и он пожирал орущих зрителей – живописная картина! Какие искры разлетаются! Как поёт металл! Это было высококлассное поле битвы. О, как он скучал по войне!

Генерал прокладывал себе путь между мёртвыми телами. Он приветственно поднял вверх топор и меч, но медные парни не ответили ему привычным криком и металлическими аплодисментами. Но при данных обстоятельствах это было простительно – они заняты. Появление генерала вызвало прилив храбрости у солдат и охранников театра, они вышли из-за баррикад у ворот и направились к арене, приветствуя Тиктака восхищённым улюлюканьем. Вольпертингеры с удивлением смотрели на гигантскую машину, которая дребезжа шла по арене, как построенный из оружия бог мести. Одно только присутствие самого большого и самого опасного медного парня поднимало боевой дух солдат и вселяло неуверенность в противников. Так Тиктак победил уже во множестве сражений.

Он остановился посреди арены, опустил вниз стальной подбородок, раздался сначала булькающий звук, затем каменный скрип и из его пасти вылетели искры, а за ними пламя. Он склонился к ближайшему вольпертингеру, поджёг его и, поливая его горючей смесью кислоты и нефти, превратил в чёрное облако, быстро взлетевшее вверх и исчезнувшее в темноте над стадионом. Тиктак снова выпрямился, отбросил назад свой плащ и обнажил повреждённую грудь. Он захлопнул рот, дёрнул плечами и из его сверкающих рёбер вылетели две дисковых пилы. Они со свистом пролетели по кругу над ареной, так что многим вольпертингерам пришлось отскочить в сторону, и вернулись в тело Тиктака, где шумно исчезли в его внутренностях.

Тиктак сделал три огромных шага по направлению к маленькой группе вольпертингеров, молниеносным ударом топора и меча убил двоих из них, третий, получив удар обухом, отлетел далеко в сторону.

Генерал убрал меч и, медленно поворачиваясь, казалось, обдумывал, что он теперь должен сделать. Затем поднял вверх голову и увидел что-то в зрительном зале. Он размахнулся и бросил топор, который перевернувшись несколько раз и громко разрезая воздух, с треском врезался в тело гигантского паука. Чудовище последний раз отвратительно взвыло и упало на собственные упакованные в коконы жертвы.

Все поединки на арене и на трибунах остановились и каждый наблюдал за впечатляющим выступлением генерала. Только на балконе медных парней сражение продолжалось дальше.

Тиктак шагнул к воину, стоявшему, на свою неудачу ближе всех к генералу, схватил его за горло, несмотря на то, что это был солдат театра, поднял его вверх, как куклу, и швырнул над ареной.

– Вы хотите сражаться? – заревел самый большой медный парень так, что его слова были слышны во всём театре. – Вы хотите войны? Тогда ‹тик› идите ко мне! Я – генерал ‹так› Тиктак! Я и есть война!

"Ага, вот он какой генерал Тиктак", – подумал Ушан.

Его выступление было на самом деле впечатляющим. Он был большим, он был сильным, он был, очевидно, наилучшим образом вооружён. Он мог плеваться огнём как дракон, он мог выпускать из груди дисковые пилы, он умел обращаться с мечом и топором. Он выглядел неуязвимым и беспощадным. Он был одновременно целой армией и движущейся крепостью. Но почему тогда он не произвёл никакого впечатления на Ушана?

Эйфория учителя фехтования достигла невероятного размера. Он косил противников, как сорняки, он был самым быстрым, элегантным и опасным фехтовальщиком на арене. Бешеная жажда мести Рольфа и природный талант фехтования Румо были ничем по сравнению со способностями Ушана, по сравнению с единственной в своём роде комбинацией таланта, многолетнего опыта, жажды сражения и тактического ума.

Ещё кое-что отличало Ушана от всех его товарищей – он был готов умереть. В тот момент, когда он предложил Рольфу и Урсу убить его, он будто прошёл сквозь невидимую дверь, из которой сочилась бесконечная энергия.

И теперь на арену вышел медный парень, эта совершенно безумная машина, она убила его друзей и учеников и теперь утверждает, что она есть война. Генерал Тиктак? Не это ли имя называл Румо? Тот, кто пытал и убил Ралу?

Да, он выглядел опасно. Он выглядел так, будто в нём была собрана злоба целой армии убийц. Он выглядел так, будто он мог сразиться с любым воином здесь, на стадионе. Даже с Ушаном де Люккой.