Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

Было принято решение атаковать город 10 марта силами моторизованного корпуса СС. Последние распоряжения были отданы вечером 9 марта. Атака должна была вестись по трем направлениям, причем «Лейбштандарт» должна атаковать с севера и севера-востока, а одновременно с ней с запада нанесет удар дивизия «Рейх». На «Лейбштандарт» возлагалась задача блокировать дорогу на Чугуев; 3-я моторизованная дивизия «Мертвая голова» должна была прикрывать нас от вражеских атак с северо-запада, с фронта оперативной группы «Кемпф», одновременно наступая на север и препятствуя подходу резервов противника.

В ходе наступления полк Витта достиг дороги Харьков– Белгород и продвинулся к северному проходу в Харьков, где натолкнулся на ожесточенное сопротивление у аэродрома. Для строительства оборонительных сооружений противник использовал гражданское население. Я связался с Фрицем Виттом на дороге и узнал, что он намеревался атаковать аэродром, а затем двигаться дальше до центральной площади города. Справа от Витта наступал 2-й мотопехотный полк СС дивизии «Лейбштандарт» под командованием штандартенфюрера СС Виша. Он тоже действовал успешно. Я предложил во взаимодействии с Виттом направить боевую группу через леса к северу от Харькова и блокировать дорогу Харьков – Липцы.

Рота Бремера опять была впереди. Мы проехали несколько километров в направлении Белгорода и повернули на восток в леса, утонувшие в глубоком снегу. Проселочная дорога заканчивалась у колхоза, и мы заметили русский дозор, уходивший на восток. Не могло быть и речи о том, чтобы повернуть назад. Я хотел пройти через лес и тем самым проникнуть в восточную часть города неожиданно для противника.

Лесная дорога шла через лес из высоких, стройных деревьев. Она пробегала мимо небольшого озерца, а потом сворачивала к востоку. Разведчики вскоре обнаружили несколько саней, запряженных тягловыми быками, которые тащили противотанковые и другие орудия. У нас уже не было никаких сомнений. Если здесь могли пройти сани, то должны пройти танки и другие боевые машины. Я приказал Бремеру двигаться на восток и ожидать дальнейших распоряжений на опушке леса.

Передовое отделение под командованием унтершарфюрера СС Штолля скрылось между елями, оставив за собой пелену снежной пыли. Вслед двинулись два самоходных орудия, которые очень скоро застряли на склоне. Они скользили из стороны в сторону и могли съехать на лед замерзшего озера. С помощью солдат роты они с трудом миновали это опасное место. Во избежание в дальнейшем подобного родариска лесную дорогу нужно было максимально быстро привести в порядок. Через несколько минут сотни мотоциклистов, пехотинцев и танкистов уже прокладывали путь в обход опасного участка. Насквозь промерзшую, затвердевшую землю долбили лопатами, ломами и топорами. И мы в этом преуспели! Вскоре маршевая колонна снова двинулась в путь.

Бремер последовал за передовым отделением. За нами из– за занесенных снегом деревьев наблюдали вражеские конники. Лесная дорога становилась все уже. Моя бронемашина прокладывала дорогу прямо через молодые елочки и березки. За нами следовала восьмиколесная бронемашина. Чем дальше мы углублялись в лес, тем большие сомнения охватывали меня. Может быть, я снова ввергаю боевую группу в безнадежную ситуацию? Мы могли двигаться только на восток. Ни одна машина уже не могла развернуться. Нас со всех сторон окружал густой лес. Я вспомнил Грецию и переход до Патр, атаки на южном участке Восточного фронта и упорные бои, которые мы вели в последние несколько недель. Несмотря на почти безнадежные ситуации, мы продолжали сражаться, что в конце концов позволяло, несмотря ни на что, победить. И так же было и в тот день. Никто не будет всерьез считать, что моторизованная часть должна наступать через заснеженные леса. Слушателя академии, который предложил бы такое решение в мирное время, отчислили бы и отправили обратно дослуживать. Решение казалось абсурдным. Несмотря на это, я верил в нашу победу. Как оказалось, я смог буквально схватить советские войска за горло, когда они были совсем не готовы к отражению атаки. Фридрих Великий в таких случаях говорил: «Чем больше уловок и ухищрений вы используете, тем большее преимущество у вас будет над врагом».

Макс Вертингер мог только медленно вести вперед наш бронеавтомобиль по узкому проходу. Снег засыпался в машину даже после совсем легкого касания веток. Это была не самая приятная езда. Впереди начинало светлеть. Мы прошли через лес и достигли открытого пространства, что позволило нам расстаться с узкой лесной дорогой.

В изумлении я увидел, что Бремер развернул свои машины и ушел в лес. Я прокрался к Бремеру и инстинктивно вжался в землю, как только бросил взгляд на склон перед нами. Пехота, артиллерия и несколько танков двигались в направлении Белгорода. Передо мной была не часть, охваченная паникой; напротив, это было хорошо организованное соединение, которое выполняло тактический маневр.

Пройдет еще не один час, прежде чем вся наша оперативная группа пройдет лес и будет готова к боевым действиям. Мы должны быть довольны уже тем, что нас еще не обнаружили. Атака советских войск в такой ситуации привела бы к тому, что наша боевая группа была бы уничтожена. Наше преимущество в атакующей и огневой мощи не сможет быть реализовано. Однако, как уже упоминалось, о том, чтобы разворачиваться, не могло быть и речи. Наша часть должна затаиться и ждать благоприятного момента для ввода в бой. Может быть, следующий день принесет с собой лучшую возможность для этого. Во всяком случае, через час уже стемнеет.

В этот момент наши силы состояли из четырех амфибий, легкового броневика и восьмиколесного бронеавтомобиля; всего личного состава у нас было двадцать три солдата с четырьмя пулеметами и личными пистолетами и винтовками. Эта группа немецких солдат наблюдала за русской маршевой колонной с расстояния примерно 800 метров. Колонна состояла из сотен, если не больше, советских солдат со всеми видами вооружений. Местность слегка уходила под уклон к дороге, а затем постепенно поднималась на другой ее стороне. В то время как с нашей стороны склон был покрыт лесом, дальний склон представал снежным пространством, протянувшимся на восток, где не было никакого укрытия. Мы стояли неподвижно на своих позициях.

Вдруг мы услышали нарастающий гул пикирующих бомбардировщиков U-87 «Штука». Нам пока еще не были видны самолеты, но они приближались с запада, что означало, что они шли с полным бомбовым грузом. Будут ли они атаковать русскую колонну, двигавшуюся перед нами? Слева от нас было село Большая Даниловка.