Слепая страсть - Нора Робертс

Эд сердито взглянул на него.

— Пойду наверх, позову Грейс. Бен кивнул.

Стоило Эду выйти из комнаты, снова зазвонил телефон.

— Парис слушает.

— Бен, извини, что побеспокоила…

— Давай покороче, Тэсс, я не могу занимать телефон.

— Я понимаю, но не исключено, что это важно для дела.

Взглянув на часы, Бен прикинул, что Ловенштейн появится не раньше чем через полчаса.

— Говори.

— Мне приходится злоупотреблять доверием пациентки, но иначе нельзя. Так вот, сегодня со мной беседовала одна моя знакомая по поводу своего сына. Он подрался в школе и чуть не задушил одного парня. Бен, очень многое из того, что она рассказала, напоминает мне вашего убийцу.

— Черт побери, мы оказались правы! Он сломал чью-то игрушку. Назови его имя, — потребовал Бен. В наступившей тишине он почти физически ощущал, как Тэсс борется с собой. — Ладно, давай поступим иначе. Скажи, знакомо ли тебе имя Джеральд Гайден?

— О боже!

— Тэсс, твой звонок вбил последний гвоздь.

Мы с минуты на минуту ожидаем ордера на его арест.

— Бен, мне все это очень неприятно. Я согласилась курировать этого мальчика… Сердиться на нее было невозможно.

— Поверь мне, самый лучший вариант для него — попасть в наши руки живым. Позвони Харрису и сообщи все, что сказала мне.

— Будь осторожен. Сейчас он гораздо опаснее.

— Это я и сам знаю. Не ложись, пожалуйста, без меня спать. Соскучился по тебе, как черт. Едва Бен положил трубку, как вошли Эд и Грейс.

— Бен, это правда? Эд говорит, будто его вычислили.

— Да. Надеюсь, ты уже готова отказаться от обязанностей телефонной любовницы?

— Вполне! Надолго это затянется?

— Сейчас привезут ордер. Что-то ты очень бледная, Грейс. Хочешь бренди?

— Нет, спасибо.

— Звонила Тэсс. — Бен предложил Грейс сигарету. — Всякий раз поражаюсь, какой Вашингтон, в сущности, маленький город. Сегодня она разговаривала с матерью Джеральда Гайдена. Та считает, что ее чадо нуждается в психологической помощи.

— Как странно… — Грейс выпустила струйку дыма. — Я представляла себе все иначе: с накалом страстей, выстрелами, погоней… А вместо этого — телефонный звонок и ордер на арест.

— Полицейская работа большей частью в этом заключается, — заметил Эд.

— Да, — улыбнулась Грейс. — В моей профессии те же проблемы. — Она затянулась и помолчала. — Я хочу увидеть его. Очень хочу, Эд!

— Подождем, пока все утрясется. — Он коснулся ее щеки. — Ты сделала все, что считала нужным, Грейс. Теперь тебя больше не будет мучить чувство вины.

— Когда все закончится, я сразу же позвоню родителям и.., и Джонатану. Надеюсь, что смогу.

Через сорок минут Ловенштейн вручила Бену ордер на обыск и арест.

— В картотеке больницы есть группа крови Джеральда Гайдена. Она совпадает с той, что у нас. Так что смело берите его, а мы пока постережем дом.

— Хорошо. — Эд обнял Грейс за плечи. — Никуда не выходи. Мы скоро вернемся.

— Я буду ждать, и помни, Джексон, этой стране всегда нужны герои, но мне нужны не герои, а ты. Поэтому веди себя, как подобает полицейскому, и будь осторожен. — Она притянула его к себе и поцеловала в щеку. — Пока!

— Позаботься о леди, Реноки, — сказал Бен, распахнув дверь. — Не то жди от Эда нокдауна.

Вздохнув, Грейс обернулась к своим новым телохранителям:

— Хотите кофе?

Услышав звонок в дверь, Клэр чуть не вскрикнула от досады. Они уже опаздывали, до выхода оставалось минут пять. Пригладив волосы, она пошла открывать дверь.

Двое высоких плечистых мужчин предъявили ей полицейские значки, и Клэр почувствовала тревогу.

— Мы бы хотели поговорить с Джеральдом Гайденом.

— С Джеральдом? — удивилась Клэр. — О чем же? — «Наверное, о сыне Литгоу, — подумала она. — Родители хотят возбудить дело».

— У нас ордер на обыск, мэм. Джеральд Гайден должен быть допрошен в связи с убийством Кэтлин Бризвуд и Мэри Грайс, а также попыткой изнасилования Мэри Бет Моррисон.

— Нет! — Клэр была сильной женщиной; никогда в жизни она не теряла сознания, но сейчас едва не упала в обморок. — Очевидно, произошла ошибка…

— В чем дело, Клэр? Мы опять дотянули до последней минуты. — На пороге появился Чарлтон. Увидев значки, он резко спросил:

— Какие проблемы, господа полицейские?

— Это к Джеральду. — Клэр схватила его за руку. — Им нужен Джеральд. О боже, Чарлтон! Его обвиняют в убийстве!

— Что за абсурд?!

— Ордер у вашей жены, сенатор, — сказал Эд, неожиданно испытав сочувствие к этому человеку. — Мы должны допросить вашего сына.

— Позвони Стюарту, Клэр. — Гайден сразу понял, что необходимо прибегнуть к помощи адвоката. Еще не веря услышанному, он почувствовал, что рушится все, созданное им за многие годы. — Уверен, сейчас мы уладим это недоразумение. Я пошлю за Джеральдом.

— Мы бы предпочли пойти к нему сами, — возразил Эд.

— Хорошо.

Поднимаясь по лестнице, Гайден постепенно осознавал, что теряет все: любовь к жизни, честолюбивые стремления, веру. Он вдруг до боли отчетливо вспомнил выражение глаз Джеральда, когда они сидели в кабинете декана. Постучав в дверь сына, он выпрямился, словно шел на расстрел.

— Прошу прощения, сенатор. — Бен толкнул дверь. Горел свет, тихо играло радио, но в комнате никого не было.

— Он, вероятно, внизу… — Гайден почувствовал, что на лбу его выступил холодный пот.

— Я спущусь с вами, — сказал Бен. Через десять минут, выяснив, что Джеральда в доме нет, Бен вернулся в его комнату. Сенатор и Клэр поднялись вместе с ним.

— У него здесь тайник. — Эд указал на выдвинутый ящик письменного стола. — Пожалуйста, ни к чему не прикасайтесь, — предупредил он Гайдена. — Все нужно будет запротоколировать. Похоже, там граммов сорок кокаина и не меньше ста граммов марихуаны.

— Это какая-то ошибка! — истерически выкрикнула Клэр. — Джеральд не употребляет наркотики! Он хороший мальчик, лучший ученик в классе…

Бен посмотрел на компьютер, занимавший большую часть стола. Биллингс был прав: оборудование у Джеральда — на грани фантастики.

Пока Клэр рыдала в спальне сына, Джеральд перелезал через забор, отделявший двор Эда от двора Кэтлин Бризвуд. Никогда еще ему не было так хорошо. Он ощущал, как кипит в нем кровь, как учащенно бьется сердце. Дезире ждет его, чтобы взять с собой в вечность!

Реноки и Грейс пили кофе в гостиной. Грейс то и дело поглядывала на часы: она никак не могла дождаться звонка Эда.

— Между прочим, я большой ваш поклонник, мисс Маккейб.

— Приятно слышать.

— Пока нет Ловенштейн, признаюсь вам, что я пишу. Так, для себя…

«А кто же не пишет?» — подумала Грейс, снисходительно улыбнувшись.