Судья Королевского дома - Инна Сударева

— В-вы, в-вы меня выследили? — сквозь рыдания спросила девушка. — Кто вас послал? Мой отец или мой жених?

— Значит, вы все-таки сбежали, — сделал для себя вывод Фредерик. — Сэр Роман обещал на вас жениться?

— Я люблю его, а он любит меня, — утираясь платком, говорила Роксана. — А мой отец не хочет нашей свадьбы. Он хочет, чтоб я стала женой ландграфа. Пожалуйста, отпустите меня, не доносите про меня и Романа отцу и графу. Хотите, я вам свой перстень отдам... и серьги... и ожерелье возьмите. — Она уже поснимала все украшения и совала их в руки Фредерика.

Тот быстро отвел ее руки.

— Мне очень жаль, но я не могу не сказать вам то, что услышал. Право, все это так случайно... А может, не случайно, — забормотал он. — Может, и не стоило так поступать...

Роксана растерянно смотрела на него — рыцарь, казалось, забыл про нее и разговаривал сам с собой.

— Сэр? — Она тронула его за плечо. — Так что вы мне скажете?

Он вздрогнул, как там внизу в зале, будто что-то внезапно вспомнил.

— Сказать, да конечно, — увидав ее чистые детские глаза, просто застонал. — Боже, как же вам это не понравится... Простите, леди, но сэр Роман обманывает вас.

Лицо девушки стало вопросительно-удивленным:

— Что-что? — спросила она.

— Я хочу сказать, что сэр Роман намерен жениться на вас лишь для того, чтобы завладеть вашим приданым. Также, вот это уж не знаю почему, он хочет таким образом досадить ландграфу. Еще раз простите, но приведу его слова относительно вас: женюсь, трахну и запру в какой-нибудь башне, чтоб жить не мешала...

Роксана чуть не задохнулась от возмущения и отвесила Фредерику звонкую пощечину. Он мог бы перехватить ее руку, но не стал: за такие слова, пусть и правдивые, всякая настоящая леди обязана была дать оплеуху. Поэтому Король стерпел, хотя в ушах у него зазвенело.

— Да как вы смеете?! Как смеете говорить такое о Романе?! — воскликнула она. — Кто вы такой, чтоб так говорить?!

— К сожалению, никаких прямых доказательств того, что я говорю правду, у меня нет. Есть лишь мое слово рыцаря и просто честного человека.

Роксана сидела, стиснув губы так, что они побелели.

— А отец сэра Романа, в каких он отношениях с вашим отцом? — спросил Фредерик.

— Его отец — барон Лиер, верный вассал ландграфа, так же как и мой отец, — рассеянно отвечала девушка. — Они не друзья и не враги. Так... — Тут глаза ее вновь увлажнились. — Боже, я не могу поверить... Вы ведь лжете! Лжете!

— А вы не знаете: барону Лиеру есть за что мстить ландграфу? — продолжал спрашивать Фредерик. — Может, граф обидел чем своего вассала?

— Я не знаю... Ничего не знаю. — Роксана совсем расплакалась.

Молодой человек растерянно смотрел на нее. Он не умел успокаивать навзрыд плачущих девиц.

— Я прошу вас успокоиться, — стараясь не дрогнуть голосом, сказал он. — Подумайте о себе, о том положении, в котором вы можете оказаться. Пока что есть возможность все исправить, но если помедлить, вас уже ничто не спасет. Я повторю, хоть вам и неприятно это слышать: «женюсь, трахну и запру». Такого будущего вы хотите?

— Я вам не верю, — уже прошипела сквозь слезы Роксана и пронизала его ненавидящим взглядом. — Убирайтесь! Можете отправляться к моему отцу или к ландграфу, все равно, кто вас подослал, и передать, что у вас ничего не вышло! И будьте покойны: я про вас не скажу Роману, иначе он убьет вас...

Фредерик слегка поклонился и сказал:

— Если понадобится помощь и защита, я всегда буду рад оказать вам эти услуги.

— Убирайтесь! — С таким возгласом Роксана швырнула в него подушку: это было первое, что попарю ей под руку.

От подушки Фредерик счел нужным увернуться, легко вскочил на подоконник и таким образом удалился в свою комнату, будучи в сомнениях относительно правильности своего вмешательства в дела Роксаны.

А девушка осталась в сомнениях еще более тяжких. Только что выдвинули обвинения против ее возлюбленного, которому она с недавних пор верила и доверяла больше, чем родному отцу. И не просто доверяла. Да ведь ради него она родного отца обманула, предала его чаяния и надежды. Неужели Роман задумал подлость.

— Не может быть, не может быть, — бормотала Роксана.

Из раздумий ее вывело мычание Лии, которая пришла в себя и теперь отчаянно вращала выпученными глазами и мычала, чтобы привлечь внимание госпожи.

— Ах да, потерпи, — спохватилась Роксана и кинулась развязывать служанку.

— Господи, да почему вы до сих пор никого не позвали? — возмутилась та, как только ее рот получил свободу. — Надо срочно все рассказать сэру Роману. Уж он-то разберется с этим негодяем. Он ничего плохого вам не сделал?.. Ох, моя голова...

— Не смей! И молчи! Никто ничего не должен знать, — оборвала ее девушка.

Лия вопросительно на нее посмотрела:

— Да вы никак что задумали, моя леди?

— Задумала. Поди глянь: готов ли ужин.

Ужин был готов, и Роксана вместе с горничной спустились в зал. Их ожидал уже попробовавший местного вина Роман. Его глаза блестели, а щеки румянились.

— Моя леди, прошу. — Широко улыбаясь, он усадил девушку за стол, на который трактирщик Акил выставил все свои самые лучшие блюда и вина.

С ледника принесли даже гусиный паштет и заливные языки.

— Нет, хозяин все-таки молодец, — заговорил Роман, усаживаясь напротив и вновь поднимая бокал. — За здоровье моей леди! — провозгласил он и залпом выпил вино. — Такое прекрасное питье, а какие яства. — И он жадно схватил с ближайшего блюда жареного цыпленка.

Надо сказать, Роксана до разговора с Фредериком также мечтала утолить сильный голод, который испытывала после долгого пути, но теперь вид еды ее никак не прельщал.

— Троф, налей-ка мне еще, — позвал Роман своего оруженосца, невысокого, но коренастого и, видно, немалой силы мужчину средних лет с длинными и большими руками. — Что ж ты не ешь ничего, золотко? — спросил он девушку. — Не брезгуй — блюда хороши.

— Роман, послушай, что скажу. — Роксана подняла на него свои ясные глаза. — Не время сейчас пировать да вино пить...

— А что ж нам мешает? — удивился юноша.

— Рыцарь, что опрокинул тебя давеча на пол, — девушка заметила, как нахмурился он при этих словах, — он ведь не простой странник. Он посланный моего отца.

Роман слегка протрезвел и озабоченно облокотился о стол. А до этого сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула.

— Ты же знаешь, я убью всякого, кто попытается разлучить нас. Пусть бы даже твой отец самого дьявола послал за тобой.