Судья Королевского дома - Инна Сударева

Заплатив проводнику и отправив его назад, теперь Фредерик оказался совершенно один в чужой стране. Снежное графство всегда оставалось закрытым государством. Кое-что о нем слыхали: там часто вспыхивали распри между многочисленными отпрысками правящих ландграфов за право наследования. Но это были не кровопролитные стычки и войны, а незаметные интриги и заговоры. А народ в графстве в большинстве своем нрав имел спокойный и трудолюбивый, тем более что в суровом северном климате без стойкости и тяжелого труда нельзя было обойтись. Крестьяне жили небольшими общинами, по десять-двадцать дворов и сообща обрабатывали землю, разводили скот и птицу, охотились и рыбачили. Вместе им было легче устоять перед строптивой изменчивой погодой, перед дремучими пущами, полными зверей, и перед землевладельцами. Это в Королевстве на лендлордов, вздумавших самодурствовать, находилась управа в лице Судей Королевского дома. Здесь было не так: ландграф наделил своих вассалов почти неограниченной властью над феодами и не утруждал себя мыслями о положении подданных.

Фредерик отметил все это за то малое время, что проехал по земле Снежного графства. В приграничном форте он купил карту страны и старательно ее изучил. Карта была составлена неплохо и пока не подводила его. В тех селениях, которые он проехал, его встречали довольно радушно, особенно когда узнавали, что он из Южного Королевства (так называли его страну в Снежном графстве). Про Королевство ему рассказывали много хорошего: что там и живется вольнее, и правят там справедливей, и народ там веселый и довольный, и с погодой дела лучше и с урожаями, и выходы к морю есть, а значит — торговля процветает... Одним словом, Фредерик узнал, что живет в благословенном крае. «Да, хорошо там, где нас нет, — думал он. — Теплый снег всегда был для меня желанным местом, самым прекрасным и родным... Но не теперь...»

В комнате стало душно, и от чая бросило в жар — Фредерик открыл окно, сел на подоконник. Дождь усыпляюще шуршал в листве вишневых деревьев, что росли напротив, и молодой человек даже задремал...

— Утром отправимся, — послышался тихий голос из сада.

У Западного Судьи уши отличались превосходной чуткостью. Поэтому сквозь полудрему Фредерик услыхал такой разговор:

— Чертов дождь... Уже давно были бы на месте, — голос сэра Романа.

— Конечно, с таким делом надо поспешать, — отвечал его собеседник. — Ловко вы это придумали.

— В этом деле я на отца положился. Мое дело — улыбаться Роксане и говорить ей о вечной любви.

— Ну такому кавалеру, как вы, это не сложно... Вам любая поверит... А не боязно? Ландграфу ведь дорогу перебегаете.

— Боязно, — тут Роман вздохнул, — да больно куш большой.

— Так и девка-то хороша.

— Да пес с ней, с девкой: женюсь, трахну и запру в какой-нибудь башне, чтоб жить не мешала...

Тут голоса стали удаляться, и Фредерик открыл глаза. Его мозг уже выстроил логическую цепочку для всего того, что услыхал.

Еще на границе он узнал, что ландграф собирается жениться и в жены он себе выбрал некую юную знатную красавицу. Если не вдаваться в подробности, то Роксана — это она и есть. Значит, юный сэр Роман играет с ней в любовь и обманом увозит ее, чтобы жениться, перебежав, таким образом, дорогу ландграфу. А большой куш — это наверняка большое приданое Роксаны. «Хотя здесь может быть все, что угодно», — мелькнула мысль.

— А какое, собственно, тебе до всего этого дело, — буркнул Фредерик, перебираясь с подоконника на постель и откинувшись в подушку.

Перед ним всплыло детское лицо Роксаны, с милой и наивной улыбкой. Странно, что против такого ребенка задумали такую подлость. Как сказал Роман? Женюсь, трахну и запру... Вот какое у нее будущее...

— Черт! — Он подскочил на кровати. — Тебе всегда больше всех надо!

2

И Роксана, и ее горничная испуганно вскрикнули и бросились к дверям, когда из окна в комнату впрыгнул рыцарь Фредерик.

— Ради бога! — С таким возгласом он бросился им наперерез и закрыл пути к выходу. — Не шумите. Мне нужно задать вам всего пару вопросов, и я буду знать, что делать.

— Роман! — вместо ответа позвала девушка.

Фредерик схватил ее за руку, дернул к себе, зажав рот ладонью. Увидав, что горничная открыла свой, моментально приставил к горлу Роксаны кинжал, зашипел:

— Молчи или будет плохо!

Тут же девушка в его руках обсела в обморок.

— Ах ты, господи, — с досадой пробормотал он, осторожно уложил ее в кресло и в этот момент получил стулом в плечи — бойкая служанка времени зря не теряла.

Молниеносно развернувшись, Фредерик ногой ударил горничную в грудь — с дамами, нападавшими на него, он никогда не церемонился. Та, сдавленно охнув, отлетела к стенке.

— Ну хоть обе молчат, — заметил Фредерик, потирая саднившее плечо.

Он на всякий случай связал служанку ее же длинным широким вышитым поясом и затолкал ей в рот кляп из полотенца, сам вернулся к Роксане. Она все еще была без сознания, поэтому молодой человек слегка похлопал ее по щекам.

— Ой, Лия, что ты делаешь? — забормотала девушка, а открыв глаза, поспешила и рот открыть, чтоб вскрикнуть, увидав Фредерика.

Не успела — он вновь закрыл ладонью ее губы.

— Еще раз прошу внимания к моим словам, — зашептал он. — От этого в первую очередь ваша жизнь зависит. Поверьте, никакого зла я вам причинять не собираюсь — это не в моих правилах... Ох, что я несу... Ладно, просто отвечайте на мои вопросы.

Роксана что-то промычала.

— Короче, один раз моргнете — это «да», два раза — «нет». Если не знаете, что ответить, просто помотаете головой. Понятно?

Девушка отчаянно забилась в его руках, но Фредерик крепко ее держал. Поняв, что ничего другого ей не остается, Роксана затихла. Молодой человек расценил это как согласие отвечать.

— Вы невеста ландграфа? — бодро задал он первый вопрос.

Она моргнула раз, два и заморгала часто-часто, и по щекам в два ручья покатились крупные слезы.

— Ну вот только этого не надо, — растерянно забормотал Фредерик. — Я вас отпущу, только обещайте не шуметь. — И он осторожно отвел руки. — Вот теперь сядьте, вот платок — утритесь.

— В-вы, в-вы меня выследили? — сквозь рыдания спросила девушка. — Кто вас послал? Мой отец или мой жених?

— Значит, вы все-таки сбежали, — сделал для себя вывод Фредерик. — Сэр Роман обещал на вас жениться?

— Я люблю его, а он любит меня, — утираясь платком, говорила Роксана. — А мой отец не хочет нашей свадьбы. Он хочет, чтоб я стала женой ландграфа. Пожалуйста, отпустите меня, не доносите про меня и Романа отцу и графу. Хотите, я вам свой перстень отдам... и серьги... и ожерелье возьмите. — Она уже поснимала все украшения и совала их в руки Фредерика.